Преподаватель изящных искусств - Шелонин Олег

Приказ был выполнен молниеносно. На этот раз детина из горла не пил, разлил вино по кубкам и с подчеркнутой вежливостью протянул один из них девице. Они дружно чокнулись и осушили их до дна.

– Предлагаю перемирие, – заявил детина.

– На каких условиях? – мурлыкнула девица.

– Что значит на каких? – пожал плечами богатырь. – Валим отсюда и делаем вид, что ничего не произошло.

– То есть разбегаемся в разные стороны?

– Да. Нет дядюшка, так дело не пойдет, ты у меня вышел из доверия и пока здесь все не кончится, я к тебе как банный лист прилипну и ни твоей, ни моей ноги здесь не будет до самого конца.

Проказница запрыгнула детине на колени, обняла его за шею и сладкая парочка растаяла в воздухе под звонкий хохот расшалившейся девицы.

– Это как это? – выдохнул ошарашенный сержант. Несмотря на строгий запрет Варга, он краем глаза все-таки косился в их сторону.

– Где они? – заволновался хозяин заведения, кидаясь к опустевшему столу, только тут заметив их исчезновение, – а кто будет платить?

Тут он заметил на столешнице оставленную парочкой монету, поднес ее к глазам, попробовал на зуб, и рухнул в обморок. Выпавшая из его руки монета подкатилась прямо к столу Варга. Сержант поднял ее, повертел в руках.

– Золото. Ну, вот и еще кое-кому в Задранге повезло. Чувствую, завтра трактирщик наймет прислугу, и уйдет на покой. За стойкой ему стоять уже нет смысла. Теперь-то ты можешь мне сказать, кто это были?

– Меньше знаешь, крепче спишь, – отрицательно качнул головой оборотень. – А что, золото в Задранге действительно такая редкость?

– В Задранге… – усмехнулся сержант. – Последний рудник Эндема был выработан около трехсот лет назад. Он, кстати был единственный. За счет него Тискард, где этот рудник располагался, процветал почти шестьсот лет. По слухам у Плугарха Второго даже корона позолоченная, а не золотая.

– Это многое объясняет…

Мысли в голове оборотня неслись галопом. Ему повезло, что он оказался именно здесь и сейчас. Картина начинала проясняться. Он так и не выяснил до конца, что за игру затеял Гедеоныч, но то, что соглядатаи теперь вряд здесь появятся, обнадеживало. Значит можно смело возвращаться к «господину».

– Ну что, проводишь меня до дворца? А то вдруг меня опять кто-то обидеть пожелает.

– Тебя обидишь, как же! – усмехнулся сержант, поднялся из-за стола и начал приводить в чувство трактирщика…

5

– Что за спешка Генеф? Моран с канцлером еще не встали. Вчера полночи за тебя твою работу делали. – Его величество Плугарх Второй протяжно зевнул и сел на кровати.

– И очень хорошо, что не встали, – глава тайной канцелярии не позволил себе даже улыбнуться, хотя прекрасно знал, как эта неразлучная троица плюс братец короля делали его работу: квасили до утра и промывали косточки главе тайной канцелярии. Неудивительно, что дрыхли теперь чуть не до обеда.

– Чем же это хорошо?

– Тем, что мы с вами можем поговорить без помех.

– Ты что, их в чем-то подозреваешь? – нахмурился король.

– Второе покушение выявило цель: принцесса Гиана. А если учесть странную смерть барона Фино, чуть не с пеленок воспитывавшего Гиану, то под подозрением практически все.

– Даже я? Даже вы. Вне подозрений у меня только я сам, так как точно знаю, что за покушениями не стою.

– Да ты на всю голову больной! Подозревать своего короля!

– Работа такая, – флегматично пожал плечами глава тайной канцелярии. – Я знаю много случаев когда отцу, начинает мешать родная дочь, но это явно не ваш случай.

– Так что я могу быть спокоен? – усмехнулся король, – ты меня не арестуешь?

– Никак нет Ваше Величество.

– Вот спасибо отец родной!

– Не за что. Однако в свете всего вышеизложенного настоятельно прошу об аудиенциях наедине, и полученной от меня информацией ни с кем больше не делиться.

– Даже с братом?

– Особенно с братом.

– Да он Гиане вчера телохранительницу прислал!

– Дворцовые маги ее провели на черноту, – кивнул Генеф. – Пока вроде все чисто, но после вас и вашей дочери, Фродни Саросский следующий в списке претендентов на Алькорский престол.

– Затем идет тетушка Гианы Фиора, – опять зевнул король, – затем моя племянница Сельма. А где охрана?

– Я ее выставил. Охраняют снаружи. Окна закрыты, спальня проверена, так что здесь посторонних нет.

– Ладно, выкладывай что накопал, – Плугарх Второй откинулся обратно на подушки.

– К сожалению, из-за недостатка финансирования возможности нашей внешней разведки ограничены… – король при этих словах болезненно поморщился, – …но внутренние службы пока на высоте. Есть новые сведения о виконте и его слуге.

– Так-так, – оживился король, – докладывай.

– Слуга у виконта оказался непростой. Этой ночью якобы с целью изучения местных нравов и обычаев он отправился на прогулку по столице.

– Якобы?

– Якобы. Объяснение для ночной прогулки по незнакомому городу слишком тупое чтоб быть правдой. Считаю, что Планше хотел выйти с кем-то на связь, но вместо этого нарвался на банду ночников. Семнадцать человек. Все вооружены ножами и заточками. Он положил их голыми руками.

– Всех?

– Всех.

– Не может быть!

– Я тоже в шоке, но, тем не менее, от фактов не уйдешь. Дальше было еще интереснее. Этот скромный, серенький слуга широким жестом отдает все лавры по ликвидации банды, подоспевшей к финалу разборки городской страже, которая с удовольствием записывает их на свой счет. К счастью в том отряде был мой агент. Он помог Планше обновить гардероб, его заграничный наряд изрядно в драке потрепали, а затем набился к нему в собутыльники.

– Самый верный способ вывернуть душу собеседника наизнанку, – одобрительно кивнул король. – И что твой агент сумел узнать?

– Очень много интересного. Вино развязало Планше язык. Он знает о виконте то, что тот и сам о себе не знает. Вы помните ту веселую песенку, что виконт спел для вас с принцессой Гианой в тронном зале?

– Разумеется.

– Фактически он пел про своего короля и свою мать, которую неизвестный автор изобразил в роли пастушки. Короля Атлантиды, как и в той песне звали Луи Второй, а баронесса де Сенцилье была фрейлиной у его супруги королевы Марго. По словам Планше, баронесса была фавориткой юного принца, которого в свое время родители чуть не насильно женили на довольно уродливой лицом и телом графине Марго де Монсоро. Сделали они это чисто из экономических соображений. Графство Монсоро было очень богатым. А за полгода до рождения виконта, баронесса де Сенцилье вернулась в свое имение к мужу, где и родила ему сына.

– Так виконт… – приподнялся король на локте.

– Ну, если учесть, что поздравлять счастливого отца приехал сам король с богатыми подарками и господином Планше, которого Луи Второй приставил к новорожденному в качестве слуги, вывод очевиден: в жилах виконта Андре де Сенцилье течет не просто дворянская, а королевская кровь. И что самое интересное сам он об этом даже не подозревает. Эту тайну от него скрывали. Как признался Планше, он и дальше бы хранил молчание, но гибель Атлантиды отменила обязательства. Но, тем не менее, он просил моего агента виконту этого не говорить. Привожу дословно слова Планше. «Мать в его глазах всегда была образцом чести и добродетели. Не стоит разрушать эту иллюзию».

– Да-а-а… вот это новости. Признаю, твоя служба недаром хлеб ест, если все это, конечно правда. Мне почему-то кажется, что слуга решил приподнять статус своего господина, в расчете на последующие дивиденды лично для себя. Есть что возразить?

– Есть. Вы знаете хоть одного барона в своем королевстве, имеющего возможность нанять для своего сына такого слугу?

– Барона… да у меня самого такого слуги нет.

– Делайте вывод.

– Гммм… похоже ты прав. Что-нибудь еще?

– Да. В трактире, где мой агент общался со слугой, было еще одно происшествие. Его посетила странная парочка. Здоровенный мужик с кувалдой и вульгарная девица, которая постоянно хохотала. Мой агент утверждает, что слуга виконта их конкретно испугался.