Преподаватель изящных искусств - Шелонин Олег

– Воин, ликвидировавший голыми руками семнадцать вооруженных до зубов бандитов, испугался мужика с кувалдой и девчонкой?

– Да. Он весь побелел, старался в их сторону не смотреть, и постоянно прятал свое лицо за кубком. А потом внезапно эта парочка исчезла. Просто взяла и исчезла, словно растаяла в воздухе, и Планше сразу ожил. А вот этим, – вынул из кармана глава тайной канцелярии желтую монету, – эта парочка расплатилась за вино.

– Опять золото? – встрепенулся король.

– Несомненно. Но чеканка совсем иная. Не та, что на монетах виконта.

– И что все это означает?

– Пока не знаю. Ясно лишь одно. Виконт на нашей стороне. Его действия вчера спасли принцессе жизнь. И я подозреваю, что он не менее искусный воин, чем его слуга, хотя Планше его искусством пока явно не доволен.

– Он признался в этом твоему агенту?

– Нет. Этот вывод я сделал сам, когда повторно просматривал реконструкцию событий в тронном зале. Планше с большим неодобрением наблюдал за действиями виконта. Впрочем, тут я могу и ошибаться. Слуга мог просто притворяться, чтоб подыграть своему господину. Ведь тот тогда изображал из себя неумеху. Да, забыл сказать. Планше вернулся во дворец с четырьмя палками подмышкой. Две палки тонкие и длинные, две толстые и короткие.

– Палками? – изумился король. – Зачем ему палки?

– Сказал, что они нужны не ему, а его господину для организации ученого процесса. Охрана не нашла в них ничего опасного и позволила пронести во дворец.

– Нда-с… я начинаю бояться за Гиану. Надеюсь, эти палки не для битья нерадивых учеников, – хмыкнул Плугарх. – Где он сейчас?

– Планше или виконт?

– Оба.

Слуга рыщет по дворцу, обнюхивает все углы, кстати, довольно характерные действия для грамотного телохранителя. А его господин, очень довольный тем, что слуга из города вернулся, (тоже, между прочим, забавный факт, такое ощущение, что Андре де Сенцилье на это не рассчитывал), сейчас издевается над вашим оркестром. Заставляет его разучивать самые популярные мелодии затонувшей Атлантиды. Готовит его к урокам танцев, которым он жаждет обучить принцессу. Она кстати тоже неподалеку. Подслушивает со своими фрейлинами под дверью и как всегда хихикает. Ее очень забавляет новый учитель.

– Насчет дворян ты что предпринял?

– Решил проблему просто. Пустил слух, что вы очень дорожите новым преподавателем своей дочки и если с ним что-нибудь случится по вине придворной знати или других дворян, будете очень недовольны. Они сейчас стараются даже не смотреть в сторону виконта из боязни спровоцировать конфликт и вызвать ваше недовольство.

– Жестко. Правда, теперь подозреваю, что им больше надо бояться недовольства виконта, чем моего. Для них оно будет смертельным. Значит, урок танцев говоришь?

– Нет. Оркестр, по мнению виконта, еще не готов. Просил передать принцессе, что ждет ее в учебном классе через час. Будет обучать ее математике.

– Зачем? – удивился Плугарх Второй. – Складывать, вычитать, делить и умножать она уже умеет.

– По-моему принцесса просто хочет поразвлечься. Велела передать виконту, что, сколько будет два плюс два, знает наизусть. Он ожидаемо сказал, что этого мало. Дальше было интересно. Виконт в довольно жесткой форме попросил передать принцессе, что учитель он, а не она, и то, что если Ее Высочество знает, сколько будет два плюс два то это, конечно, отрадно, но с таким объемом знаний даже простолюдинка с ведением домашнего хозяйства не справится. А у принцессы будущее хозяйство все королевство, и чтоб вести его к богатству и процветанию нужно уметь управлять экономикой страны и здесь примитивными подсчетами не обойдешься. Тут нужно владеть математикой другого уровня. Так что он попробует совместить свои занятия по математике с наиболее перспективными моделями развития государства, способными обеспечить ему в кратчайшие сроки бурный экономический рост.

– Интере-е-есно…

– Я могу, конечно, ошибаться, но, по-моему, этого парня в Атлантиде готовили на трон.

– Очень даже может быть… если только все это не блеф, и он не подосланный кем-то персональный телохранитель для Гианы.

– Ваше Величество, а кому кроме вас и ее жениха Его Высочества Бертама это надо? – скептически хмыкнул Генеф.

– А моего брата ты учитывать не хочешь?

– Он уже внес свою лепту, презентовав принцессе новую фрейлину. И потом, вы когда-нибудь видели телохранителя разбирающегося в науках, искусствах и экономике? А его золотой с двуглавой птицей? А рубин на рукояти его меча?

– Шпаги.

– Пусть будет шпаги. Вот лично вы стали бы так экипировать своего наемника, выковывая вместо нормального меча какой-то прутик, и вставляя в его рукоять такую ценность?

– Сначала эту ценность надо раздобыть. Я о рубинах такой величины раньше даже не слыхал, – признался король.

– Вот и я о том.

– Значит, все-таки, наследный принц… да нет же, чушь! Наследный принц не стал бы так позориться, изображая дурака в присутствии королевских особ. Демонстративно бы этого хмерда прибил, а потом нам плоды своих трудов продемонстрировал.

– Начнем с того, что о своем родстве с правящей династией Атлантиды виконт до сих пор не знает, – возразил Генеф, – и кончим тем, что мы ничего не знаем об обычаях той самой Атлантиды. Возможно, такое поведение там норма. Ну, развлекаются они там так. Дурью маются ради шутки.

– Тьфу! Я уже всю голову сломал. Так, наследный принц этот виконт или телохранитель, в конечном счете, роли не играет. Главное он на нашей стороне. Ищи заказчика покушений! Срочно ищи.

– Здесь, в Алькоре мои люди работают, но без нормальных инвестиций в мою службу, приличной агентурной сети в сопредельных государствах не создашь.

– Деньги. Опять деньги. Всем нужны деньги. Я их что, рожаю? – разозлился король.

– Так может быть есть смысл прослушать лекцию виконта? Он, кажется, собирался дать вашей дочери урок управления экономикой страны, который обеспечит ей процветание.

– Дельная мысль. Это стоит послушать… но только так чтоб дочка не узнала.

– Смотровая комната всегда в вашем распоряжении, – улыбнулся глава тайной канцелярии.

6

Обильный завтрак и приведение себя в порядок после бурной ночи заняли намного больше времени, чем ожидал Плугарх, а потому к началу урока слегка опоздал. Добравшись вместе с главой тайной канцелярии до смотровой комнаты, он со всеми удобствами расположился в кресле, прильнул глазом к дырочке в стене, и открыл слуховое отверстие. Появление на гобелене с пасторальной сценкой в соседней комнате живого глаза вместо нарисованного и дырочки в ушной раковине пастушки, никто не заметил. Урок был в самом разгаре. На нем кроме учителя и ученицы присутствовали все фрейлины принцессы, двадцать стражников, периодически ощупывающих и простукивающих стены, и два мага неустанно сканирующих окружающее пространство на предмет подозрительных магических возмущений.

– Немедленно прекратите это безобразие господа, – донесся до короля сердитый голосок Гианы, – вас папа дятлами не нанимал. Вы нам мешаете.

Гвардейцы замерли, виновато глядя на принцессу. Проникновение накануне хмерда во дворец поставило всех на уши, и в целях безопасности им был дан приказ в присутственных местах принцессы, обшаривать вручную стены, с которыми как хамелеон мог слиться наемный киллер.

– Окно, – отдал команду Яромах.

Гвардейцы поняли его команду сразу. Комната уже достаточно проверена, и незамеченным проникнуть внутрь потенциальный враг мог теперь только через окно. Дверь уже была надежно заблокирована двумя массивными гвардейцами, проскользнуть мимо которых незаметно было физически невозможно. Шесть гвардейцев кинулись к окну и буквально облепили его своими телами, заметно снизив уровень освещенности класса.

– Прямо хоть свечки зажигай, – вздохнул виконт. – Ваше Высочество, вам доску-то хотя бы видно?

– Видно. Со зреньем у меня все в порядке. Начинайте петь.

– Что значит петь? – опешил юноша.