Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали

Я сжимаю пальцами подол, обдумывая последствия.

Если викинги прямо сейчас бросятся в бой, не имея чёткого плана, шансы на победу слишком малы.

В голове мелькают другие варианты: сменить место лагеря, переждать до весны, укрепиться. Но кто меня послушает?

– Тихо, – Харвальд бьёт кулаком по столу, – Кто за немедленный удар по врагу, поднимите руки.

Гул стихает.

Руки поднимаются одна за другой. Эрик тоже тянет руку вверх. Я поворачиваюсь к нему и едва заметно качаю головой. Он хмурится, но руки не отпускает.

Харвальд пересчитывает количество. Мне и без подсчёта ясно, что их большинство.

– Есть ещё вариант, – раздаётся голос мужчины с проседью на висках. – Надо послать несколько лодок в разведку. Тихо. Ночью. Узнаем, где их слабые места. Подготовим засаду.

– У нас нет на это времени, – отрезает кто-то справа.

Я всматриваюсь в лица вокруг. Вижу только ненависть, ярость и стремление поскорее броситься в бой. Как объяснить этим людям, что месть слепа и может стать ловушкой?

– Я хочу, чтобы мы действовали по плану, – говорит Харвальд. – Но и ждать слишком долго нельзя.

Тогда со своего места поднимается Ульвар. На вид ему не больше тридцати, но шрамы на лице выдают боевой опыт.

– Мы возьмём их хитростью, конунг. Пойдём по реке под покровом тумана и доберёмся в Йорк незамеченными, – предлагает он, – А когда туман рассеется, ударим по городу. Это даст нам преимущество.

В зале наступает тишина. Ярлы обдумывают слова Ульвара. Кто-то медленно кивает.

Его предложение кажется логичным даже мне. Но тогда битвы при Йорке не избежать. В груди становится холодно, а перед глазами всплывают страницы из учебника.

Харвальд склоняется над картой, ведёт пальцем вдоль изгибов реки. Если он решит мстить и Эрик пойдёт с ним, беды не избежать.

Я должна подняться, сделать хоть что-то. Предупредить.

На моё плечо ложится тёплая ладонь Эрика. Он качает головой. Не сейчас.

– Решено, – наконец произносит Харвальд голосом, не терпящим возражений.

– С сегодняшнего дня начинаем подготовку. Приводим в порядок снаряжение и флот. Драккары должны быть готовы к отплытию, даже если ждать придётся неделю. Как только заметим, что туман спускается с гор, сразу отправляемся в путь.

Ярлы поддерживают его одобрительным гулом голосов. А у меня внутри нарастает тревога. Если что-то пойдёт не так, и туман рассеется слишком рано, он станет их погибелью.

Перевожу взгляд на Эрика. Он хмур и задумчив. Сидит, постукивая пальцами по столешнице, и ждёт, пока ярлы покинут зал.

Один за другим они выходят, продолжая разговор в коридоре.

– Нужны новые щиты!

– Я возьму двадцать лучших!

Конунг тоже не спешит уходить.

Дверь захлопывается. В зале остаёмся только мы втроём.

– Сын, – он внимательно смотрит на Эрика и занимает место напротив нас, – Мне показалось, ты хочешь поговорить.

Эрик кивает. Я чувствую, как у меня холодеют ладони.

Смотрю на Эрика, он смотрит на меня. Я прекрасно знаю, что он хочет сказать отцу, ведь мы говорили об этом ещё до совета. Я спорила. Он злился.

Мне очень горько произносить эти слова, но сейчас я не могу ослушаться.

– Эрик хочет пойти в поход, – робко начинаю я, – Он считает, что его умения пригодятся в бою.

– Об этом не может быть и речи! – хмурится конунг. – Твоя рана ещё не зажила. К тому же – добавляет он, – Ты нужен мне здесь. Рабы уже начали строить новые драккары. Ты должен за ними проследить.

Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза.

– Ты остаёшься. Это приказ, – произносит Харвальд, поднимаясь из-за стола.

Эрик поворачивается ко мне. В его взгляде всё ещё бушует шторм.

– Довольна? – читаю по глазам.

Эрик слишком упрям. Ему не нравится поручение отца. Он рассчитывал на большее. Но в глубине души я даже рада, что конунг запретил ему идти.

23

Эрик сын Харвальда

– Эрик, пойдём?

Я поднимаю голову. Арина стоит в дверях. Свет из коридора очерчивает её силуэт, рыжие волосы сверкают на солнце.

Я поднимаюсь слишком резко. Скамья с грохотом летит назад и переворачивается. Звук эхом прокатывается по пустому залу.

Арина вздрагивает.

Я замираю. Проклятье! Не хотел её пугать, но во мне всё кипит.

Грудь тяжело поднимается, пальцы сами сжимаются в кулаки. Грубые слова рвутся наружу, но горло остаётся немым.

Отец отмахнулся от меня, посмотрел, как на раненого мальчишку. Дал какое-то нелепое поручение – следить за постройкой кораблей.

Разве это удел воина?

Стискиваю зубы, в висках стучит кровь.

Я должен идти с ним. Стоять в первых рядах. Чувствовать тяжесть щита в руке. Слышать гул битвы, крики врагов, а не следить за пленными рабами.

Делаю шаг к двери. Арина тихо отступает в сторону, пропуская меня. Я выхожу на улицу, слышу её шаги за спиной.

Холодный воздух бьёт в лицо, но внутри всё равно горит.

Мысль приходит внезапно, как удар под дых: кому нужен немой воин?

Даже если отец взял бы меня с собой, что дальше? Как я поведу людей?

Ведь я даже не могу отдать приказ. Не могу крикнуть, если строй ломается. Не могу предупредить о врагах за спиной. Я могу лишь держать меч. Но видимо, этого недостаточно.

Шея отзывается тупой болью. Горько усмехаюсь: ты больше не воин, Эрик!

Когда-то отец говорил, что я поведу за собой людей. Меня с детства готовили занять место конунга. Ко мне прислушивались на совете. Я видел в глазах ярлов уважение.

А что теперь?

Теперь я подвёл отца. Для меня не нашлось места в его строю. Поэтому я должен следить за рабами.

Мы выходим за забор. Чёрные пятна пожарища тянутся вдоль побережья, словно шрамы.

Всё сгорело. Наши драккары. Наша сила и гордость.

Из леса доносится ритмичный стук топоров, треск расщепляемого дерева. У рабов нет времени на отдых. Они работают, несмотря ни на что. Мужчины в грубых рубахах тянут брёвна к месту стройки. Складывают их ровными рядами. На срезах янтарными каплями выступает смола.

Холодный ветер с фьорда бьёт в лицо, проникает под одежду, забирается в лёгкие. Я вдыхаю его полной грудью.

– Знаю, ты злишься, – тихо говорит Арина за моей спиной. – Но твой отец заботится о тебе.

Конечно, злюсь.

Я сжимаю кулак на шершавой поверхности бревна. Смотрю на неё. Шевелю губами:

– Мне. Не нужна. Забота.

Она внимательно следит за каждым движением, понимает без ошибки.

Я отворачиваюсь. Не хочу, чтобы она видела, как во мне кипит ярость. Ведь я не мальчик, которого нужно беречь. Я воин и всегда им был.

Арина делает шаг ближе, но не касается меня.

– Речь не о заботе, – тихо говорит она. – Ты видел, что случилось? Беорн не справился. Его раб поджёг новые суда.

Перед глазами вспыхивает огонь. Драккары, объятые алым пламенем. Трещащие мачты. Крики.

Я резко втягиваю воздух.

– Кто-то должен держать их в узде, – продолжает Арина. – Тот, кого будут бояться.

Бояться меня они умеют. Беззвучно усмехаюсь.

Арина делает паузу. Смотрит мне прямо в глаза.

– Твой отец доверяет тебе, Эрик.

Доверяет?

Отец мог просто запретить мне выходить из комнаты, как сделал это в прошлый раз. Но он отдал мне флот. Пожалуй, она права.

Медленно иду вдоль разложенных брёвен. Арина следует за мной.

Провожу ладонью по срезу. Древесина хорошая, крепкая. Осталось просушить и будет держать волну.

Эти брёвна пойдут на борт. А вот те, длинные, почти без сучков – на мачты. Я останавливаюсь, прищуриваюсь, оценивая прямоту ствола. Почти идеально.

Мне на ум приходит идея. Если усилить основание железными скобами, мачта выдержит более широкий парус. А как известно, чем шире парус, тем больше скорость.

В голове уже выстраивается каркас будущего судна: плотные шпангоуты, усиленные рёбра, дополнительные крепления в средней части корпуса. Если расширить борт на ладонь, судно станет устойчивее, не потеряв хода.