— Интересная мысль, — медленно проговорил господин Харрингтон. — Но для этого нужно хорошо знать лоцию тех мест.
Меня несколько приободрила его положительная реакция.
— В северных бухтах много отмелей, — проговорила я, вспоминая карты, которые изучала в книгах по географии. — Но если идти вдоль восточного берега, там есть три глубоководных порта, где корабли могут переждать шторм.
— А я что говорил? — господин Рочестер одобрительно кивнул. — Обойти опасный участок вдоль берега — не самая плохая идея.
— Но это значительно увеличит время в пути, — заметил господин Стэнфорд. — А время — деньги.
— Зато сохранит товары, — возразила я. — К тому же, если правильно рассчитать время отправления, можно использовать сезонные ветра. В начале осени они как раз дуют с юго-востока.
Повисла короткая пауза. Краем глаза я заметила, как герцог отложил вилку и внимательно смотрит на меня. Я не знала, как он отнесется к моему вмешательству, но раз не прервал, значит, не имеет ничего против.
— Откуда такие познания в морской навигации? — поинтересовался господин Харрингтон.
— В библиотеке его светлости прекрасная подборка книг о торговых путях, — я старалась говорить как можно более непринужденно. — Особенно заинтересовал трактат о северных маршрутах. Там подробно описаны все опасные места и указаны наиболее благоприятные сезоны для плавания.
— Надо же, — пробормотал господин Рочестер, — а я-то думал, молодых леди интересуют только романы да стихи.
— От романов тоже есть своя польза, — заметила я. — Они помогают отдохнуть голове после серьезных книг. Хотя, конечно, когда хочется узнать что-то новое, нужна более основательная литература.
— Слышали историю с леди Бервик? — оживилась леди Стэнфорд. — Оказалось, что популярные морские романы, которые все считали написанными капитаном Моррисом, на самом деле принадлежат ее перу.
— Какой скандал! — покачала головой леди Харрингтон. — Говорят, её супруг был в ярости.
— А по-моему, очень увлекательно, — заметил господин Рочестер. — Особенно описания морских сражений. Кто бы мог подумать, что их написала женщина?
— Хорошо начитанному человеку не обязательно быть свидетелем событий, чтобы описать их убедительно, — заметила я. — Достаточно живого воображения и знаний.
— О да, — мечтательно улыбнулась леди Рочестер. — В молодости я тоже мечтала написать какую-нибудь захватывающую историю. Что-нибудь о путешествиях в дальние страны…
***
Когда настало время прощаться, леди Рочестер задержала мою руку в своих ладонях.
— Знаете, дорогая, должна признаться — раньше вы производили совсем другое впечатление.
— Замужество помогает иначе взглянуть на жизнь, — ответила я, надеясь, что мой голос звучит достаточно искренне. — Появляются новые интересы, новые обязанности…
— Да, именно так, — она тепло улыбнулась и перевела взгляд на герцога. — Родерик, не пропадайте надолго. И привозите супругу — мне бы хотелось показать ей наш розарий.
Я заметила, как в глазах герцога мелькнуло удивление — видимо, такое радушие матушкиной подруги по отношению к нежеланной супруге оказалось для него неожиданностью.
В карете я прикрыла глаза, чувствуя, как навалилась усталость после долгого вечера. Каждая мышца в лице болела от необходимости всё время держать вежливую улыбку. Но даже сквозь опущенные веки я ощущала на себе пристальный взгляд герцога.
— Что-то не так? — спросила я, не открывая глаз.
— Пытаюсь понять, что за игру вы ведете, — в его голосе прозвучала странная смесь раздражения и любопытства.
— И как, получается? — я всё же взглянула на него. В тусклом свете фонаря за окном его лицо казалось непроницаемым.
— Пока нет, — он откинулся на спинку сиденья. — Сначала эта внезапная любовь к саду. Теперь познания в морской навигации. Вы как будто стали совершенно другим человеком.
— Может быть, вы просто плохо меня знали? — я снова закрыла глаза, чтобы не видеть его изучающего взгляда.
— Возможно, — в его голосе появились насмешливые нотки. — Или вы оказались гораздо более искусной актрисой, чем я предполагал.
— Разве не вы сами просили меня играть роль счастливой жены перед вашими друзьями? — я взглянула на него сквозь прикрытые ресницы. — Я всего лишь следую указаниям, ваша светлость.
Он отвернулся к окну, но даже в полумраке кареты я заметила, как вздулись желваки на его щеках.
Глава 12. О стихах и грамоте
После того памятного вечера у Рочестеров что-то неуловимо изменилось в наших вечерних встречах. Герцог по-прежнему приходил с документами и устраивался в своем кресле у камина, но теперь в воздухе не висело то тяжелое молчание, от которого звенело в ушах.
В этот вечер я, как обычно, читала, устроившись на диванчике у окна, когда вдруг услышала его голос.
— Что за книга вас так увлекла?
От неожиданности я чуть не выронила том. За месяц совместной жизни это был первый раз, когда герцог проявил интерес к моему времяпрепровождению.
Решив, что его необычно благодушное настроение — хороший знак, я собралась с духом. Вопрос об обучении Грейс давно не давал мне покоя, и, возможно, сейчас был подходящий момент его задать.
— «Путешествие за южные моря», — ответила я, показывая потертый том в кожаном переплете. — Записки миссионера о дальних землях.
— И что же интересного в этих записках? — в его голосе прозвучало неподдельное любопытство.
— История о том, как меняются жизни людей, получивших доступ к знаниям, — я невольно подалась вперед, увлеченная темой. — Автор описывает, как основал школу в маленькой прибрежной деревушке. Сначала местные жители отнеслись к этой затее с недоверием, но постепенно, когда дети научились читать и считать, всё изменилось. Они стали помогать родителям вести учет улова, считать прибыль, читать договоры с торговцами…
— И что же, это действительно помогло им? — в его тоне появились скептические нотки.
— Очень. Уже через год они перестали быть легкой добычей для нечестных скупщиков. А некоторые даже открыли собственное дело, — я перевернула страницу. — Здесь есть удивительная история одного мальчика, который благодаря этой школе смог поступить в городскую гимназию, а потом стал врачом и вернулся помогать своим землякам.
Я заметила, как что-то изменилось в его взгляде — словно он впервые увидел во мне собеседника, а не просто навязанную ему супругу.
— Вы, кажется, всерьез увлечены этой темой, — заметил герцог, откладывая в сторону свои бумаги.
— Знания открывают столько возможностей, — я старалась говорить спокойно, хотя сердце забилось чаще. Возможно, это мой единственный шанс. — Вот, например… простая служанка, научившись читать, может не только лучше выполнять свои обязанности — разбирать записки с поручениями, составлять списки для кухни… Она становится более полезной для дома.
Он чуть прищурился.
— К чему вы клоните?
— Я… — я сделала глубокий вдох. — Я хотела просить вашего разрешения обучить Грейс грамоте.
— Грейс? — его брови приподнялись. — Вашу горничную?
— Она умная девушка, — поспешила добавить я. — И очень старательная. Просто ей не выпало возможности учиться.
Герцог поднялся с кресла и прошелся по комнате. Я невольно следила за его движениями, пытаясь угадать настроение.
— И кто, позвольте спросить, будет ее учить? — в его голосе звучала насмешка. — Вы?
Он остановился напротив, сложив руки на груди, и смерил меня изучающим взглядом.
— А почему нет? — я постаралась, чтобы мой голос звучал уверенно. — Это займет всего час-два в день, когда она свободна от основных обязанностей. И никак не помешает работе.
Его брови сошлись на переносице.
— Не думал, что вам захочет тратить свое время на обучение прислуги, — он наклонился вперед, оказавшись непривычно близко ко мне, и внимательно вгляделся в мое лицо. — Разве это не… ниже вашего достоинства? Или, может быть, вам настолько скучно в моем доме, что вы готовы развлекать себя даже такими странными занятиями?
