Волчья луна, или Ошибка альфы - Штерн Нелли

В одно утро, ворча на мое упрямство, Ледьяна все же собралась в ближайший хутор купить мне вещей. Вначале она пыталась и меня уговорить к ней присоединиться, но страх быть узнанной был все еще слишком силен. Правда, как подумала, что останусь в лесном домике одна, сразу почувствовала себя неуютно. Выбрала, на мой взгляд, меньшее из зол и, чтобы скоротать время, занялась обедом, а после подбором трав для самого простенького зелья от простуды. Двуликие болели крайне редко, но вот насчет меня медведица пока не была уверена, потому поручила мне осваивать свой первый рецепт. Перед уходом медведица заверила меня, что незваных гостей опасаться не следует. Место это особенное, абы кого не пропустит. Обняв женщину на прощание, улыбнулась и вернулась в дом. Скоро работа закипела. В печи уютно потрескивал огонь, доводя тушеного в горшке зайца до совершенства. На столе стояла особая спиртовка для нагрева небольшого котелка с отваром, в который, согласно книге, мне полагалось последовательно добавить еще несколько ингредиентов, проварить на медленном огне и оставить настаиваться.

К возвращению Ледьяны все было готово. Весьма довольная медведица помимо одежды накупила еще кучу приятных женскому сердцу мелочей: красивый резной гребень, небольшое зеркало в металлической оправе, душистое мыло, особое средство для волос, а еще красивые ленты, на концах украшенные необычными подвесками. Только я открыла рот, чтобы в очередной раз сказать, что мне не нужно так много, как медведица рыкнула с чувством, веля не обижать ее и принять подарки.

Лес кормил нас, щедро делясь своими сокровищами: грибы, ягоды и, наконец, орехи. Как выяснилось, старушка просто обожала орешки в меде, а я как раз заприметила несколько деревьев, похожих на нашу лещину. Ледьяна сказала, что это большая удача, и нужно скорее идти собирать, а она, вот ведь, тесто как раз поставила на пироги. Я подхватила вместительную корзину и отправилась на промысел. Было весьма прохладно, но солнечно. Воздух звенел от лесной тишины. Шла знакомой тропинкой, напевая что-то себе под нос. Вот здесь на этой опушке в прошлый раз я собирала лютоцвет, значит, как раз за ней и будет нужное мне место. Поставила корзинку на землю и осторожно наклоняла гибкие ветви, собирая спелые орехи. Работа спорилась. В корзине уже было чуть больше половины, как вдруг за спиной послышался треск. Обмирая от страха, повернулась, на полянку вышел огромный бурый медведь. Он удивленно смотрел на меня своими умными глазами, а потом начал осторожно принюхиваться. В этот момент из головы вылетело абсолютно все, что я знала о медведях, как, впрочем, и то, что передо мной, скорее всего, был двуликий, забредший в нашу глушь с какой-то определенной целью. Попятилась назад, подхватывая корзинку, и, развернувшись, с криком побежала к домику, а медведь за мной. Тут на тропинке появилась бабушка со своим посохом. Пропустив меня, она бесстрашно упёрла руки в бока и, перехватив помощника поудобнее, огрела медведя по хребту:

– Что ж ты делаешь, окаянный! – ворчала она. – Совсем мне девочку перепугал, – медведь стыдливо опустил к земле мохнатую голову и пытался бочком обойти гневающуюся Ледьяну. – А ну, стоять! – рявкнула она недовольно. – Обратись и представься, как положено!

Фигура мощного хищника подернулась дымкой, и вот уже на месте зверя стоял огромный мужчина с русыми кудрями и добрым лицом. Он поклонился бабушке в пояс и пробасил:

– Не серчай, Ледьянушка, не знал я, что гостья у тебя.

– Зачем пожаловал, Ярослав? – все еще не сменила гнев на милость медведица.

– Так князь наш опять давече перебрал медовой, мается бедный, а зелье твое чудодейственное закончилось.

– Как дети малые, – фыркнула, подобрев, старушка. – Жениться ему надо, да бросить всякими глупостями заниматься. Гнал бы уже эту кошку блудливую взашей, так нет же, в спальню собственную ей дверь открыл.

– Откуда ты знаешь? – распахнулись в удивлении теплые ореховые глаза.

– Думаешь, уехала из столицы и все? И не надейся! Ежели что, сам знаешь, не посмотрю, что князь, отхожу своим посохом вдоль спины, да пониже, чтоб сидеть не мог, глядишь мозги на место и вернутся, – а я представила себе эту картину, как здоровенный детина примерно такого же внушительного размера, что и мой новый знакомый Ярослав, с гиганьем бегает по двору от разъяренной медведицы и, не удержавшись, прыснула. – Да, Сашенька! Совсем эти самцы от рук отбились. Воспитывать и воспитывать их еще!

– Сашенька, – как зачарованный повторил мужчина, – имя какое чудесное, солнечное и тягучее, как мед.

– Не смущай мне внучку. Пойдем-ка лучше в дом. У меня и пирожки поспели, а Саша утром таких блинов напекла, чисто кружево. Остались еще. Угощать дорогого гостя будем, – и бодро потопала обратно, подхватывая меня под локоток.

– А как же зелье для князя? – несмело спросил медведь.

– Ничего ему не сделается, твоему князю. Помается немного, да пройдет, – снова проворчала травница. – В другой раз умнее будет.

Задумавшись, медведь не сразу пошел за нами следом, и я рискнула спросить:

– Ледьяна, кто этот Ярослав?

– Так знамо, кто, воевода это наш, медвежий. После князя второе лицо в государстве, – ага, скорее морда.

– Значит, он – воин, – продолжила свою мысль.

– Понятное дело, что воин, не пахарь же, – хохотнула травница.

Мужчина действительно чем-то напоминал русского богатыря из былин. Был высок и статен, а ручищи-то просто огромные, вот только тепло было рядом с ним, а от Торвуда холодом веяло.

Рука, удерживающая корзинку, дернулась.

– Позволь помочь тебе, красавица, – лучисто улыбаясь, предложил Яр, а сам уже и ношу мою перехватил, медведица лишь хмыкнула задумчиво и дальше потащила.

Вот уже и уютный домик Ледьяны впереди.

– Ты иди, Сашенька, отвар поставь, да на стол накрой. Мне с воеводой потолковать надо, – я пожала плечами и скрылась внутри, забрав корзинку с лакомством.

Ледьяна

Некстати явился воевода, ох, некстати. Не хотела ведь девочка, чтобы нашли ее, но этот упрямец, похоже, станет добиваться внимания Саши, да только задурить ей голову не позволю. Пусть со столичными медведицами, да хоть с кошками развлекается.

– Скажи-ка мне, Яр, что за виды у тебя на внучку мою? – сверля взглядом воеводу, совсем, как в детстве, когда отчитывала их с юным князем, что опять в чужой сад залезли, спросила его.

– Не родственницы вы, знаешь же, что вижу. Волчьего рода она. Род Колвудов, не так ли? – возразил он.

– Никому не слова об этом. Досталось там девочке, да и Дария нет больше, – вздохнула, вновь сожалея об уходе столь достойного двуликого.

– Как нет? – на секунду опешил Ярослав.

– Это долгий разговор, да и не моя тайна. Захочет, сама расскажет тебе. А ты, чтобы с глупостями всякими не лез, ясно? Вмиг отважу! – рыкнула угрожающе.

– Пара она мне, – едва слышно выдохнул воевода. – Как ее аромат почуял, едва голову не потерял от счастья, потому и напугал, даже обратиться сразу не смог.

– Нелегко тебе придется, сынок. Да только не торопи ее, ухаживай, залечи израненное сердечко, но главное – никому про нее не рассказывай, – медведь серьезно кивнул, только тогда и пропустила его внутрь.

Александра Вяземцева

Ярослав с Ледьяной вошли, едва я накрыла на стол: и блинов со сметаной и вареньем, и пирожков бабушкиных, хотя, что-то мне подсказывало, мужчина с большим удовольствием мяса бы съел. А он ничего, счастливо жмурясь, обмакивает блин в варенье и сметану, и нахваливает мои кулинарные способности. Украдкой рассматривала нежданного гостя: широкое, скуластое лицо, высокий ровный лоб, густые брови, глаза открытые, цвета расплавленной карамели, в которых крохотными песчинками застыл солнечный свет, нос прямой, небрежная щетина, кудрявые локоны, а губы – настоящее испытание для женской выдержки, пухлые, мягкие даже на вид. Почувствовав мой взгляд, Яр сглотнул тяжело и посмотрел прямо, не красуясь, хотя, безусловно, знал себе цену. Но не было в нем превосходства и даже снисходительного принятия, лишь робкая улыбка и… восторг? Глупости какие! Откуда восторг? Смутившись, отвернулась и отпила из собственной кружки. Не думала, что после всех испытаний, выпавших на мою долю, мужчина вообще будет в состоянии меня впечатлить. Почему-то именно Ярослав располагал к себе, одним своим видом внушая спокойствие и чувство защищенности. Покончив с угощением, медведь засобирался обратно.