Немцы любят составлять головоломки. У них даже слова бывают настолько головоломными, что просто дуреешь! Вот и мой титул, и статус — еще одна немецкая головоломка.
(Собор Пресвятой Девы Марии в Мюнхене, он же Фрауэнкирхе)
Ну что вам сказать — невеста в четырнадцать лет — это как-то…
(Мария Ганноверская, будущая императрица Германии, в ЭТОМ варианте истории)
Нет, ее нарядили как красивую куклу, в роскошных белых одеяниях, все в кружевах и шуршащих кринолинах. Куафюрных дел мастер что-то такое замысловатое изобразил из ее волос, а незаметную микроскопическую пока что грудь будущей императрицы украшало богатое брильянтовое колье. Насколько большое, настолько и безвкусное. Хорошо, что прическа скрыла от моего взгляда столь же варварского вида сережки. Уверен, что вкус у молодой императрицы пока еще не развит. Но тут вопрос — кто-то ведь должен был его развивать, прививать принцессе какие-то эстетические нормы?
Ну а тот, кто задумывал все эти церемонии точно оказался с какого-то бодуна: посудите сами, в субботу мы готовились к торжеству, в воскресенье — церковные церемонии (без которых опять-таки, никакое вступление в брак невозможно), причём никаких тебе, брат, мальчишников, а принцессе девичников! Всё строго, целый день нас католические святые отцы наставляли, увещевали, исповедовали, причащали, покрывали таинствами, и прочая, прочая, прочая. Поймите, я ничего против опиума для народа не имею, но его тоже надо бы как-то дозировать! А тут воспитание, мол, католическое должно тебя выручить — император стоически должен переносить тягости имперской короны. Но почему я должен терпеть этот бубнеж по нервам? Это уже перебор! Тут бесплатным молоком не отделаться! Кстати, я этот вопрос выяснил: мне никто бесплатного молока не давал! За каждую каплю казна платила! Никаких условий для царствования, черт подери!
(внутренний интерьер Фрауэнкирхе, фотография 1870 года)
А вот саму церемонию вступления в брак начали вечером в понедельник, в восемнадцать часов, продлилась она до четырех часов пополуночи! И место выбрали с претензией: Фрауэнкирхе, собор Девы Марии, с намеком, мол мне вручают непорочную деву. Да я и не спорю! Но ведь и не вручают, вот в чем суть вопроса! Ну, окрутили нас вокруг аналоя, или как там эту штуку правильно называют? У меня от запаха ладана и спертого воздуха в храме как-то даже голова кружится начала. Сам собор, один из самых древних и помпезных в Мюнхене, давил своей готической мощью, в общем, настроение у меня оказалось чертовски испорченным.
Более всего мне стало непонятным КАК мои родственники смогли собрать под этим куполом кучу наших родных (фактически, из титулованных особ на венчании присутствовали только Виттельсбахи), но и это почти все европейские правящие дома! Про сановников самой империи и ее аристократию и говорить не буду. Плюс весь ганноверский правящий дом (в своем небольшом составе). Вот и все Большие Шишки на этой весьма скромной (хотя по моим собственным меркам- слишком напыщенной) церемонии.
В общем, проснулся я в полдень вторника уже женатым человеком. Вот только супруги рядом не было. Её вообще нигде не оказалось! Дело в том, что у счастливого папаши, Генриха V Ганноверского, намечался еще один брак — с британским принцем Альфредом, сыном королевы Виктории, он высказал свои намерения жениться на старшей из двух дочерей Фредерике, которой девятого января исполнялось ровно шестнадцать лет. Удивительно, но и там разрешение на вступление в брак было получено. Причем и в Риме, и в Кентербери[1].
Ну а чем бы мне таким заняться, когда супругу даже близко к ложу не подпускают (и правильно делают! Пусть пока подрастет)??? Вообще-то в конце года была одна задумка. В Европе зимой почти не воюют. Типа климат не тот. Но я-то готовлю свои корпуса для ведения боевых действий в любых условиях, повторяя, что у природы нет плохой погоды, а есть проявления стихии, которые иногда требуется переждать! В казармы Второго Баварского корпуса я прибыл можно сказать ровно вовремя, в смысле в полдень. Кто сказал, что начальство опаздывает? Оно задерживается, если что. Картину Репина «Не ждали» видели? Так вот, меня точно не ждали. Опасались, что могу заявиться, не без того, но специально не готовились. При этом (что такое немецкий орднунг!) командиры были на месте и занимались тем, что должны были, в смысле, командовали. И никаких использований солдат на хозяйственных работах! Вот тебе и первая ласточка, которая свидетельствует о том, что дела в корпусе налаживаются! Точнее, проходят так, как мне хотелось бы! Командир батальона, который тут квартировал, подполковник Райнер фон Гиттенсдорф тоже оказался на месте, точнее, на плацу — смотрел за тем, как марширует рота солдат в полной выкладке. Увидев меня с сопровождением, командир бросился рапортовать. Из рапорта следовало, что в вверенной ему части все хорошо, всё идёт по плану.
— А что это за марширирен, герр Райнер? — обратился я к командиру не по уставу. Впрочем, то, что я терпеть не могу усиленной муштры в армии, знали все.
— Это, Ваше Величество рота, которая показала худшие результаты на прошлой неделе. Теперь у нее по два часа строевых занятий в сутки. Дополнительных, Ваше Величество.
— И как, помогает? — поинтересовался я у Гиттенсдорфа.
— Весьма стимулирует, Ваше Величество. Пока еще ни одна рота не оставалась в отстающих дважды подряд!
— Слушай мою команду. Батальон в ружьё! Всеми силами выдвинуться в эту точку (указал место на карте в двенадцати километрах от базы), занять оборонительную позицию. Вероятное появление противника — с севера! Время пошло! — и я демонстративно вытащил часы и открыл их. Адъютант тут же достал блокнот, дабы фиксировать временные отрезки действа, которое вот-вот должно тут произойти.
— Слушаюсь, Ваше Величество! — подполковник развернулся и пролаял несколько отрывистых команд. Ну вот я знаю немецкий в совершенстве! Но командный немецкий — это что-то совершенно иное! Хоть бы слово понять, ан нет — я не вдуплился, а весь личный состав батальон начал носиться, как наскипидаренный. И, самое главное, это не было хаотичное движение муравьев в муравейнике — в этом хаосе прослеживалась четкая организация: каждый знал, куда бежать и что делать. А через несколько минут появился трубач, который исполнил сигнал «Тревога!». По этому сигналу, что меня поразило, хаос не усилился, наоборот, движение окончательно приобрело четкий замысел — солдаты организованно получали оружие, выстраивались на плацу в ротные колонны — повзводно. Командир батальона на гнедом жеребце наблюдал за этим действом, покручивая роскошные усы.
Когда батальон начал марш, появился с небольшой свитой Эрнст Август Ганноверский, в новенькой форме генерал-майора. Получил не так давно, в честь моего вступления на трон. Видок у командующего Германской армией был несколько помятым. Ага! Он на свадьбе сестры себе позволил. Я — нет! Ибо настроения не было! интересно, какая бл… ь сообщила принцу. что я поднял батальон по тревоге?
— Ваше Величество! Эта… Армия готова выполнить любой приказ Вашего Величества! — сумел выдавить из себя нечто членораздельное ганноверский собрат и изредка собутыльник.
— Ты бы, Твое высочество, отоспался бы, а уж потом страшной рожей пугал бы обывателей! Ё моё… — не сдержался я.
— Дык это… подняли… сказали, Твоё Величество военный переворот устраивает, армию в ружье! Я и поскакал!
— И кто тебе такую прэлесть наплел? — поинтересовался.
— Фриц, мой ординарец. Там гонец прискакал, вот он, так все понял, да так и передал…
