Я – король Баварии 3 ((Немного богатый Людвиг)) (СИ) - Тарханов Влад

Но как бы ни был болен отец, свою линию он гнул весьма уверенно. И дедуля, бывший король Людвиг I на этот раз оказался как раз весьма кстати, он отстаивал права внука аки лев рычащий! Вот никогда не думал, что этот абсолютно спокойный, как сказали бы в моем времени, толерантный дедок может быть столь нетерпимо-активным, так яростно отстаивать мои позиции! Главным возражением моих оппонентов стала даже не моя молодость, а безбрачие и отсутствие (в ближайшей перспективе в том числе) наследника престола. Так что бездетный бывший королек Греческий отпал сам по себе. Надо сказать, что человеком Оттон Баварский был неплохим, но правителем откровенно провальным. Хуже всего — классический подкаблучник, слишком много в его правлении зависело от мнения королевы Амалии. В общем, Бамбергский затворник[1] оказался не у дел. А вот Луитпольд, который мой родной дядя, по совместительству, генерал и мой тайный соперник — этого типа сбрасывать со счетов не приходилось. Насколько я знал, он сыграл далеко не последнюю роль в отстранении меня (точнее, моего предшественника в этом теле) от власти и приложил руку к тому. чтобы признать моего младшего брата, Отто, сумасшедшим. Этот принц перся к трону, расталкивая родственников локтями и своего добился… правда, и его сына с короной Баварии расстаться попросили, и весьма невежливо, когда пришло время, и Германская империя с прусскими милитаристами во главе потерпела сокрушительное поражение. Но! Именно ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС он казался наиболее вероятным претендентом на корону Второго Рейха. И именно это отец и старался изменить.

— Будущее империи — это мой сын Людвиг! Разрешение папы Римского на брак с принцессой Ганновера получено! Требую от членов Государственного совета немедленно принести присягу Его Императорскому Величеству Людвигу I Виттельсбаху! Здесь и сейчас я отдаю корону своему сыну! Присяга армии и государственных служащих начнется завтра с утра. Кто-то хочет возразить своему императору?

Дураков среди членов государственного совета не нашлось.

Удивительным стало иное: во время этого спича голос императора неожиданно прозвучал отчетливо, громко, без пауз на одышку. Он выпалил эту краткую речь на одном дыхании!

Теперь ключевым вопросом стало: как принесёт присягу армия. Нет, не кому, а именно как и когда. Потому что присяга Луитпольду — это уже мятеж. Особенно после того, как вечером в срочном выпуске мюнхенских газет опубликовали указ императора Максимилиана о передаче власти сыну, Людвигу. Тайная полиция была поставлена на уши. Ее агенты пахали в режиме непрекращающегося аврала. Мы опасались выступления оппозиции, но как поется в одной известной песне «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». Вожака и организованности у противников нашей вести Виттельсбахов в тот момент не нашлось. Так что передача власти от отца к сыну (то есть мне) проходила планомерно. И я понял главное — что-то похожее на отравление отец предполагал и вернулся в Мюнхен именно для того, чтобы запустить этот самый переход — и не только процедурные вопросы. Я не настолько хорошо помнил биографию Людвига из ТОГО времени, но, кажется, где-то в это время произошло его вступление на престол Баварии. И смерть отца, пусть и от банальной болезни (как утверждали историки, с чем я лично мог бы и не согласиться)[2]произошла почти в тоже время, что и МОЕЙ истории.

Раннее утро. Перед королевским дворцом выстроились аккуратные батальонные каре пехоты. Гвардейский эскадрон на самом краю площади, напротив небольшой трибуны, где уже расположилась группа священнослужителей. В моей империи две основные конфессии: католики и протестанты. И я не собираюсь притеснять ни одну из них. Вот и сейчас присягу будут оглашать совместными усилиями: католический падрэ и протестантский культработник (ну не называть же его батюшкой, в самом-то деле)? А… вот еще и гвардейская батарея, начищенные до блеска орудия. Парадные мундиры гвардии. Вот и отряд моих егерей. Представители всех родов войск, даже сводный отряд военных моряков и морских пехотинцев.

Громко и отчетливо звучит текст присяги. Батальон за батальоном повторяют простые слова, клянутся в верности империи и ее императору, Людвигу I Баварскому. Ох уж эти имена! Самое интересное: среди правителей Баварии этих самых Людвигов под нумером один — не один и не два, а сейчас так вообще сразу два первых Людвига на плацу: мой дед, Людвиг I, король Баварии, и я, теперь почти что император Людвиг I. А были Людвиг первый, курфюрст Баварии, Людвиг номер один — герцог Баварии и т.д. и т.п. И все они Виттельсбахи. Ну как-то насчет имен фантазия у нашей родни оказалась не очень! Блин! Мне войска присягают, а я о такой ерунде думаю? А о чем думать прикажете? О величии империи и грандиозных задачах, которые стоят перед моим царствованием? Фигня какая о таком думать! Я же не бесплотный фантазер. Есть конкретная задача — я ее конкретно так и решаю.

Потом войска прошли чем-то похожим на торжественный марш, так сказать, красивая финальная нота, как я думал. Но нет, финальной нотой оказался артиллерийский залп — точнее, восемнадцать залпов из сорока восьми орудий! Это было громко и величественно! Даже слишком громко, так империи и рождаются — в громе битв и залпах пушек! Наша, Германская — не исключение. Хотя она провозглашена была мирным путем — рождение ее состоялось в битве под Берлином, когда Прусское королевство пало к ее ногам!

Потом утомительная процедура присяги различных чиновников. Мог бы — пропустил бы, но необходимость торговать своим лицом и великолепными манерами победила. Стоически сумел все это перенести. А уже поздним вечером в мои покои завалили два ближайших родственника — дедуля, который такой же Людвиг I, только Старший, и отец, почти император в отставке, Максимилиан. Они пришли не одни, с ними было пару бутылок отличного пойла — русской водки. Как сказал дедуля, для такого случая ничего лучше не придумали! В общем, посидели, как положено мужикам, сообразили на троих. И, что самое удивительное, голова поутру совершенно не болела, а была какая-то прозрачная и легкая, как будто я снова умер… Но ущипнул себя за руку и почувствовал, что всё ещё жив…

[1] Последние годы жизни Оттон провел в изгнании в Баварии, в городе Бамберге.

[2] Тут главный герой почти не ошибается — примерно год Максимилиан боролся с болезнью, фактически, отошел от дел. Лечился в Ницце. Умер в марте 1864 года, тогда же юный Людвиг был провозглашен королем Баварии.

Глава восемьдесят шестая. Во вторник я проснулся женатым человеком

Глава восемьдесят шестая

Во вторник я проснулся женатым человеком

Мюнхен. Фрауэнкирхе

29 декабря 1863 года

Во вторник я проснулся женатым человеком…

В субботу крепко пили,

уже не помню, что,

Потом мы закурили

уже не помню что.

А в воскресенье в церковь

какого-то поперся

там старенький священник

чего-то прикололся,

а как же не отметить

нам понедельник светлым?

Во вторник я проснулся

женатым человеком…

Этот анонимный автор, конечно, прикольно описал ситуацию, но меня на самом деле женили в сверхбыстром темпе! Но так в ЭТО время не делается, тем более в монарших семьях! Да и в простых семействах — от объявления помолвки до венчания проходит от пары месяцев до года! А тут смотрите сами: двадцать второго вечером во дворец вваливается торжественная делегация Ганновера во главе с королем. Принц, и так, под Мюнхеном, в лагерях, посему папашу Ганноверского сопровождают две дочери, младшая из которых — моя невеста. Двадцать третьего объявляют о предстоящих праздничных торжествах по случаю вступления в брак полуимператора Людвига Баварского и принцессы Марии Эрнестины Джозефины Адольфины Генриетты Терезы Елизаветы Александрины Ганноверской. Если что — это всё её имена (одной принцессы!). Моей суженой исполнилось в этом году целых четырнадцать лет! То есть до реального брака ждать еще четыре года (по особому разрешению папы Римского — два). Но никак иначе! Почему я назвал себя полуимператором? А как иначе? Дело в том, что как-то заковыристо составлен указ о передачи власти. Мало того, что она осуществляется в несколько этапов (присяга мне армии и гражданских чиновников только второй из них), так еще официально статусом я обзаведусь только после смерти отца. Сейчас получается, у нас исполнительный император — это я, и представительный император (или император не у дел) — мой отец Максимилиан. И как мне, по-вашему, себя считать? Какой-то юридически казусный статус. Как тот же фрайхер — и уже не рыцарь, и еще не барон, что-то посерединке на половинку. Вот и я полуимператор, получается, и никак иначе.