— Не будут. Поверьте моему опыту, девяносто девять процентов, что вас даже к суду не допустят. Будут тянуть резину, пока вы сами не передумаете.
— Я не передумаю, — отвечаю категорично.
— Тем хуже для вас. Примите совет. Вернитесь к мужу, попросите прощения, поваляйтесь в ногах. Думаю…
— Спасибо, я достаточно услышала, — встаю, забираю документы и уже на выходе добавляю. — Герцог ошибся, когда вас рекомендовал.
— Нет, не ошибся. Я потому и слыву одним из лучших, что не беру заведомо проигрышные дела.
На этом мы и прощаемся. Я выхожу слегка деморализованная, но еще не потерявшая надежду. И, таская за собой чемоданы, нахожу еще две адвокатские конторы.
В одной мне с порога отказывают, потому что я женщина. А во второй, адвокатишка, пользуясь положением, пытается меня домогаться. За что получает отличный удар коленом в интересное место. Мой третий муж мной бы гордился.
Выхожу на улицу, чувствуя, как сдает боевой настрой. Эх, похоже, в этом городе мне придется взбить не одну пару яиц, чтобы получить то, что мне надо. Но я это получу!
Глава 12
Усталая и злая, топаю по брусчатке, когда меня внезапно останавливает аромат кофе с молоком. О, мамочки! Тут кто-то делает латте? Резко останавливаюсь и иду на запах.
Уютное кафе, сплошь увитое лозой и какими-то мелкими, но совершенно без аромата бутончиками, легко можно пройти и не заметить. Оно словно спряталось в глубине. Даже два столика, стоящие на улице совершенно не привлекают внимание.
Поэтому, когда я захожу в прохладное помещение, народу тут немного. Скорее всего, завсегдатаи, которые берут один напиток и сидят целый день. Встречает меня чудесная девушка-официантка, с милым белым передником и совершенно круглым, словно фарфоровым лицом с очаровательными ямочками.
— Желаете столик?
— Очень желаю, — говорю.
Она тут же помогает мне с чемоданами, усаживая на мягкий диванчик в дальнем углу кафе, где я могу наслаждаться своим напитком, глядя в окно с белой в розовые пончики шторкой. Милота. Прямо чувствую, как у меня ощутимо сходит напряжение от неудачного дня и разливается какая-то пофигистическая индифферентность ко всему, кроме меню этого кафе.
Которое, кстати, луноликая девушка с прекрасным именем Эльза, приносит сразу же.
— Эльза, я ничего не понимаю тут в меню, подскажите, вот что это у вас пахнет так невероятно? — спрашиваю, понимая, что названия напитков далеки от привычных мне.
— О, вам тоже нравится? — сверкает глазами красавица. — Это — лутта. Наш новый напиток. В состав входит настоящий иномирный ингредиент… кафа…
— Кофе, — подсказываю.
— Да! Точно! Никак не могу запомнить название, извините.
— Ничего страшного, — отмахиваюсь, — итак, кофе и…
— Кофе, молоко, немного сливок и сахар. Все это слегка взбивается с пенкой специальным маленьким миксером. Смешным таким, совсем крохой.
— Это чудесно! Дайте мне чашечку этой вашей лутты. И большой кусок пирога, вон того, что у вас на витрине.
— Это с мясом, может вам сладкий? — говорит девушка с сомнением.
— Нет. Хочу тот, — улыбаюсь. — Проголодалась очень.
Следующие полчаса я посвящаю только себе. Отбросив все мысли, чтобы не портили аппетит, наслаждаюсь местным латте и едой. Закончив с обедом, заказываю еще напиток и тут, как-то случайно, замечаю ту самую девушку, которая ссорилась с господином Раусом. Она сидит, ковыряет в тарелке, явно расстроенная и уставшая. И тут мне приходит в голову идея. Возможно, самоубийственная.
— Здравствуйте, можно я сяду? — спрашиваю у девушки, испуганно на меня уставившейся, когда я подошла.
— С-садитесь, конечно. Но вообще, тут много свободных столиков, можно выбрать более удобный, учитывая ваши вещи.
— Это неважно. Я не столик ищу, я с вами хочу поговорить.
— О чем? — тут же настораживается девушка.
— Сначала давайте познакомимся. Меня зовут графиня Алария Севард.
— Хелена Гуттен.
— Очень приятно, Хелена. Теперь к сути. Я была в конторе адвоката Рауса, когда вы вышли из его кабинета.
— А я-то думаю, почему мне кажется знакомым ваше лицо, — восклицает девушка.
— Да, именно поэтому. И я слышала с какими словами вы выходили от адвоката.
— Он мерзавец! Мало того, что смеялся над моим диплотом, который, кстати, у меня с отличием! Так еще и предложил вакантное место любовница! Мерзавец и точка!
— Это ужасно. А теперь давайте с начала. Я правильно поняла, что у вас есть диплом юриста?
— Да. Я проучилась пять лет в юридической академии. Мне очень повезло, потому что в том году только вышел указ, разрешающий девушкам получать высшее образование. Меня не хотели брать! Пришлось писать письмо в Министерство образования, а потом с ответом идти прямо к ректору, хоть он и не горел желанием меня видеть. И все пять лет каждый, буквально каждый преподаватель в большей или меньшей степени пытались меня завалить на экзаменах. Вы даже не представляете сколько раз я писала в Министерство и сколько — непосредственно нашему королю. Обжалования из меня сыпались беспрерывно. Четверых преподавателей уволили после того, что они творили. Остальные стали вести себя осторожнее и уже не так давили на меня.
— И несмотря на весь этот ужас, вы закончили академию с отличием, — вставляю реплику.
— Да! Но и тут не обошлось без скандала. А теперь… — девушка свешивает голову, пряча от меня слезы, — теперь выясняется, что я просто потратила зря пять лет своей жизни. Меня никто не берет на работу. Часто даже до демонстрации диплома не доходит. Я только говорю, что пришла устраиваться на место адвоката, как начинается смех, всякие мерзкие шуточки и тому подобное. Зря. Все, через что я прошла за эти пять лет — зря.
— Нет, не зря, — отвечаю Хелене. — Именно поэтому я и подсела к вам за столик. Будете моим адвокатом? Только предупреждаю, дело может оказаться не самым легким.
— А что нужно будет готовить? — отбросив эмоции, деловито отвечает Хелена.
— Дело о разводе, — отвечаю спокойно.
— Ух ты! Леди подает на развод. Такого у нас еще не бывало.
— Как и леди-адвоката, — усмехаюсь.
— Я не леди, но суть уловила. Хорошо. Берусь. Берусь и точка!
Чтобы не тратить время зря, кстати по инициативе моего самого лучшего адвоката, мы пересаживаемся обратно за мой дальний столик, где больше места и меньше на нас внимания. Там я вытаскиваю все, что нашла в доме неверного мужа и предъявляю Хелене.
А пока она знакомится с бумагами, прошу луноликую Эльзу принести нам что-то поесть и еще о чашечке лутты.
— Ты уверена, что хочешь развестись? — переспрашивает у меня Хелена, спустя почти два часа безотрывного чтения моих документов.
Вот это я понимаю — основательный подход! А не просто пробежаться глазами по строчкам и сообщить, что я должна вернуться к мужу.
— Уверена. А почему ты спрашиваешь?
— Потому что доказать его измену на основании дневника мы не сможем.
— Почему?
— Там есть интересные моменты, но они не свидетельствуют об изменах.
— Как это, а вот эти слова… — уже хочу зачитать, но Хелена прерывает меня.
— Это все притянуто за уши, извини. Именно так нам скажут еще до суда. И отправят домой. Нам нужны свидетели. Неоспоримые доказательства. Магические снимки, быть может. Это пока отставим, надо еще раз, более внимательно прочитать дневник графа, быть может, что-то найдем. Далее… вот в этих записях мне не нравятся цифры.
— А что с ними?
— Не знаю. Я в этом не разбираюсь…
— А вот тут неточно записано, — раздается поверх наших склоненных голос луноликой Эльзы.
— Где? Что? — тут же спрашиваю я.
Пальчик девушки упирается в число, сумму целой колонки чисел.
— Вот здесь запятую забыли перенести и получилось другое число. Большее, чем есть на самом деле.
Мы с Хеленой переглядываемся.
— Эльза, а не хочешь немного посчитать цифры и получить за это вознаграждение? — спрашиваю сходу.
