— Соседи, услышав грохот, скорее всего уже позвали стражей. Останетесь здесь, или примите мою помощь?
— А что вы можете предложить?
— Увезу вас. Ночью одинокой женщине в городе небезопасно.
— Хорошо, — я даже не раздумываю. Все, что нужно, я взяла, действительно, пора отсюда уходить. — Поехали.
Герцог делает жест рукой, приглашая на выход. Прохожу мимо него, словно он — часть обстановки. Ух, как вкусно пахнет, гад! Что-то такое горячее, со специями, и хвойное немного, словно глоток глинтвейна под елкой. А надо сказать, что Новый год — это еще с детства мой любимый праздник. И тот факт, что приставучий герцог так чудесно пахнет, действует весьма раздражающе.
Мы выходим из дома и обходим его. Я, наивная, думала, что у герцога карета. Ха-ха. За домом, привязанный к ограде, нас ждет огромный черногривый конь.
— Мы на ЭТОМ поедем? — спрашиваю на всякий случай, хотя и так известен ответ.
— Да. Давайте руку, — герцог уже успел взлететь в седло и теперь ждет, когда и я соизволю вскарабкаться.
Делать нечего. Назвался груздем — полезай в кузов. Подаю руку и позволяю себя затянуть наверх. И, кстати, мой попутчик делает это легко, словно играючи, заставив меня всерьез задуматься, насколько же он силен. По фигуре видно, что мышцы есть, но я уже давно знаю, что мышцы не равно сила. Бывают сухие и жилистые парни, а такое с весом вытворяют, что и не снилось качкам в спортзале.
Сижу в седле, получаю новый опыт. На лошадях я когда-то ездила. В деревне у бабушки, еще молодой совсем. Но там была обычная старая кляча, едва волочившая ноги. Тут же такой зверь, что его постоянно нужно замедлять, иначе сорвется и понесет быстрее ветра. Прямо перед моими глазами смуглые руки герцога, держащие поводья. Его пальцы крепко сжаты, я вижу, сколько силы требуется, чтобы конь шел, как надо. Норовистое животное? Или герцог не очень хороший ездок? Словно в ответ на мой вопрос, раздается мужской голос:
— Сутки как купил этого коня, не объездил еще толком, не нашел к нему подход, времени не было.
Я только киваю и старательно отодвигаюсь настолько далеко от горячей мужской груди, насколько позволяет сиденье и мое платье. Впрочем, безуспешно. Как-то так оказывается, что я все равно спиной прижата к мужчине позади меня. А уж то, что я чувствую своей пятой точкой, невзирая на кучу юбок, мы вообще обговаривать не будем, не для верных жен подобные разговоры.
К счастью, едем мы недолго. И едва останавливаемся возле замка, герцог легко спрыгивает и протягивает ко мне руки. Приходится воспользоваться, а что делать? Не валиться же мешком с картошкой на его голову?
Аккуратненько кладу ладони на широкие мужские плечи, и позволяю рукам герцога обвиться вокруг моей талии. И съезжаю вниз по боку коня. Плавненько. И очень медленно. Сзади прижатая зверем, а спереди — мужчиной. Каждый бугорок прочувствовала, пока спускалась вдоль герцогского тела. Уверена, он тоже оценил, судя по черным горящим глазам.
— Можете уже отпустить, — говорю, — потому что уже долгую минуту, а может, и больше просто стою на земле, сжатая с двух сторон, как сосиска в хот-доге.
— Не могу, — отвечает хрипло.
А потом делает вроде как случайное движение, поправляет сбрую коня, и сбрасывает с меня маску. Наглец!
— Так я и знал! — восклицает и выглядит при этом так, словно ему только что подарили что-то, о чем он давно мечтал.
— Надеюсь, вы удовлетворены? — спрашиваю холодно.
— Еще нет, — отвечает.
И внезапно, жадно и очень настойчиво прижимается к моим губам в крайне собственническом и наглом поцелуе. А когда отодвигается, сияя начищенным самоваром, то говорит:
— Вот теперь да, удовлетворен.
— Это хорошо, — отвечаю ему.
И шлепаю по наглой морде смачно, с оттяжечкой, очень громкую пощечину.
— А теперь и я удовлетворена, — сообщаю в ошалевшие глаза герцога. — И раз мы оба уже удовлетворились, то будьте любезны, уберите свои руки с моей талии.
Глава 11
— С норовом, да? Ничего, мне так даже больше нравится, — отвечает герцог и при этом так улыбается, что я даже верю, будто моя пощечина пришлась ему по вкусу.
Интересно, удар ниже пояса он тоже воспримет, как подарок?
— Не нужно делать то, о чем позже мы оба пожалеем, — рекомендует герцог, заметив мой кровожадный взгляд вниз, но руки опускает, оставив мою талию в покое.
— Уверены, что я пожалею? — переспрашиваю скептично.
— Более чем.
— Ну что ж… благодарю за интересную поездку… — намереваюсь быстренько сбежать, пока герцог не понял, что происходит.
— Минуточку! — хватает меня за руку. — Не так быстро! Вы живете в моем доме, и у меня серьезные подозрения на ваш счет. Так что будьте добры, дайте объяснения тому, что я видел, или позову стражей.
— Хорошо. — Понимаю, что он не отцепится. Все-таки лучше подобных людей, или нелюдей, держать в друзьях, чем во врагах. — Но нам нужно место более спокойное, где нас не смогут подслушать.
— Есть такое, — тут же кивает герцог. — Следуйте за мной. И не вздумайте сбежать, теперь я вас везде найду, и тогда наша следующая встреча не будет такой приятной, как эта.
— Не надо угрожать. Рискуете потерять мою симпатию, — останавливаю собеседника.
— А я вам уже симпатичен? Это хорошо. Но то ли еще будет.
С трудом сдерживаю смех. Ну и самомнение! Да, вид сзади у него так же хорош, как и спереди. Но я уже давно вышла из того возраста, когда западают на крепкие ягодицы и широкие спины. Герцога ждет неприятный сюрприз, если он делает ставку на гормоны.
При входе в замок, мы идем совсем в другую сторону от того крыла, куда поселили гостей. Поднимаемся на третий этаж по винтовой лестнице. При этом, герцог ни разу не поворачивается, чтобы проверить, иду ли я за ним. Выходим в коридор, тут вход перекрыт ажурной решеткой. Хозяин замка достает ключи, открывает дверь и пропускает меня вперед.
— Заходите в первую ж дверь, — говорит.
Я послушно выполняю его просьбу. Комната, куда попадаю, оказывается кабинетом. Одно очко в пользу герцога. Я уже морально приготовилась, что он приведет меня в гостиную, или и того хуже — в спальню. Но нет. Видимо, какие-то понятия о женской чести у него все-таки имеются.
— Выпьете что-нибудь? — спрашивает хозяин замка, закрывая за нами дверь и подходя к столику, уставленному разными кувшинами и бокалами.
— Воды, если она у вас есть, — отвечаю. И тут же получаю в руку красивый хрустальный бокал с прозрачной жидкостью.
— Присаживайтесь, — лорд продолжает играть хлебосольного хозяина.
Сажусь в глубокое кресло, удобно устраиваюсь себя и свое платье. Герцог усаживается не напротив, а рядом — в соседнем кресле и выжидательно смотрит.
— Мы с вами были в доме моего мужа — графа Амудсена Севарда.
Брови герцога подскакивают и приземляются гораздо выше привычной для них линии роста.
— У вас с мужем… странные отношения.
— Так и есть, — пожимаю плечами. — Мне было нужно попасть в этот дом, чтобы забрать важные документы.
— Вы их забрали?
— Да. И теперь могу развестись с мужем… наверное.
— Наверное? — переспрашивает герцог.
— Я взяла папку с документами, там есть и наш свадебный договор, но я его еще не читала. Только после того, как ознакомлюсь с документами, смогу сказать точно.
— Развод? Вы уверены?
— Только не нужно вот эти жалостливых фраз о том, что после развода я никому не буду нужна и все от меня отвернутся. Переживу. А вот семейную жизнь с Амудсеном я могу и не пережить, так что…
— Он вас бил? — герцог напрягается.
— Что? Нет! Но разве больно можно сделать только физически?
Смотрит внимательно, словно впервые видит.
— Да, пожалуй, вы правы. Душевная боль бывает посильнее физической. Вам нужен адвокат. Хороший. У меня как раз есть такой. Сейчас…
Герцог встает с кресла, ставит свой бокал на столик и принимается шуршать на полках. А потом достает толстую тетрадь. Листает, а потом достает кусочек картона и передает мне.
