— Это радует. А можно какую-то закуску? Что-то легкое? Фрукты, или сыр? Я так и не поужинала.
— Конечно, моя прелесть, — скрипит зубами Амудсен и, поставив бокал, уходит в кухню. Она рядом, с гостиной, так что сильно расслабляться не стоит.
Прислушиваюсь, муж стучит ящичками. Быстро достаю бутылочку и капаю снотворное в его бутылочку.
— Так тебе фрукты или сыр? — спрашивает Амудсен, внезапно высунувшись из кухни.
— Лучше фрукты, — отвечаю, глядя в его бокал и понимая, что накапала больше, чем нужно.
— А вот и я! — радостно улыбаясь, появляется Амудсен, поставив на стол тарелку с тремя ломтиками… лимона. Какая изысканная закуска!
Мы выпиваем до дна. Потом жуем кислющий лимон, который этот жлоб даже не присыпал сахаром. И опять пьем.
— Думаю, уже пора, радость моя, — решительно заявляет муж, подступая ко мне.
— Да, пора, — отвечаю.
А у самой в голове только одна мысль: «Почему он до сих пор не вырубился?» Похоже, придется действовать более грубо. Думаю, вон та уродливая ваза подойдет.
Глава 10
— Я мечтал об этом, как только увидел тебя в том красном платье, — пыжится на комплементы мой неблаговерный. — Ты была такой… яркой. Все мужчины в зале смотрели только на тебя. Даже не верится, что ты выбрала меня.
Внимательно наблюдаю за мужем. Речь становится невнятной. Движения какие-то скованные. Может вот оно? Начало действовать?
— Что-то я… как-то устал. Странно…
— Да, странно. Я ведь думала, что ты будешь достаточно бодрым, чтобы мы провели интересную ночь, но похоже, я ошиблась.
— Да подожди ты, — делает неловкое движение, спотыкается, и потихоньку оседает на пол. — Сейчас я встану, и мы… — заваливается назад, закрывает глаза и внезапно комнату оглашает громкий храп.
Ура! Получилось! Так, а теперь самое время быстренько все осмотреть. Начинаю со спальни. Тут минимум мебели — огромная кровать и один комод. Ничего не обнаружив, осматриваю-простукиваю ванную комнату и возвращаюсь в гостиную. Тут сложнее — мебели больше, да и ковры. Делаю все быстро, но тщательно.
Увы, ничего не нахожу и тут. Уже собираюсь в кухню, но потом вспоминаю, что по виду дом похож на двухкомнатный. А значит, где-то должна быть скрытая дверь. Которую, кстати, обнаружить удается довольно быстро.
Простукивая стены, через считанные минуты слышу характерный звук деревянных панелей. Возвращаюсь на кухню, нахожу там что-то вроде фонарика — сияющий камень в колбе, и с помощью яркого света сразу обнаруживаю неровную панель, надавив на которую тут же получаю свободных вход в потайную комнату.
Захожу. Окон нет. Мебели — минимум. Это что-то вроде кабинета. На дальней стене — множество полок с книгами. Перед ними — большой стол. Итак, начнем с легкого — со стола.
Два ящика в нем открыты, а вот нижний — заперт. Только мне это не помеха. Конечно, пальцы в моем новом теле не такие гибкие, как нужно для профессионалов, но это ничего, еще несколько замков открою — натренирую.
И смех, и грех, конечно. Девушка благородного рода, а вовсю использует навыки домушника. Открываю нижний ящик и сразу же вижу толстую тетрадь в кожаной обложке. Неужели то, что нужно?
Хватаю и, чтобы убедиться, что это что-то важное, открываю посредине. И обалдеваю! Ах ты, сволочь!
Глава 10-1
Это дневник его похождений! По датам расписаны женские имена. К ним — несколько кратких предложений. Вроде: «маркиза Манжу — перезрелая груша, приставучая и ревнивая, надо с ней аккуратно. На левом колене шрам от падения в детстве. Муж — министр внутренних дел». Или: «баронесса Судрик — нервная, боязливая. Растяжки на животе и отвратительной формы пупок. Муж — мэр Гомитвиля».
После очередного описания женщины, у которой муж судья, у меня закрадывается подозрение. А уж когда я увидела даты, а потом напротив некоторых имен плюсики, то задумалась всерьез. Неужели, Амудсен шантажировал своих любовниц? Тогда он еще большая мразь, чем я думала. Надо было все-таки врезать ему вазой! Хотя… еще не вечер, так сказать.
Положив дневник Амудсена на стол, продолжаю поиск нужных мне документов. Время бежит неимоверно быстро. Кажется, я только начала, а часы показывают, что уже полчаса роюсь. Долго. Пора уходить. Но покинуть дом без документов я не могу.
Часы отбивают еще пятнадцать минут, когда я наконец-то нахожу потайной шкафчик на одной из полок. Долго с ним не миндальничаю — просто выбиваю железным подсвечником. Грохот стоит колоссальный, но Амудсен спит, как ребенок. В том смысле, что тихо и что-то там причмокивая.
В тайнике я нахожу папку с документами. Беру ее всю, рассмотрю потом, когда буду в безопасности. А еще там же лежит холщовый мешочек с золотом. Отлично. Возьму в качестве моральной компенсации.
Сложив все в дамскую сумочку, намереваюсь выйти из дома. И мне это почти удается. Почти. По пути к двери меня тормозит рука Амудсена, схватившая подол платья.
— Ты куда это собралась? А как же спальня? Как же ласки?
Муж делает попытку подняться, ему это удается плохо, но он не теряет энтузиазм. При этом мое платье он не отпускает.
— Ты все проспал, — отвечаю. — Перенесем нашу встречу на завтра. Сегодня я уже не могу задерживаться так долго.
— Ну нет! Как это перенесем? Сейчас, подожди… я встану. Вообще не понимаю… что произошло? Я упал? Я перепил?
Какой ты перепел? Индюк надутый — это да.
Муж становится на четвереньки и, шатаясь, пытается подняться. Я понимаю, что, ни времени, ни желания на это смотреть у меня нет. По какой-то странной причине капли подействовали не так, как должны были. Может, сырье было несвежее, может аптекарь что-то напутал — не суть. Разбираться потом.
В общем… совесть меня совершенно не мучает, когда я беру вазу и опускаю ее на затылок пытающегося подняться мужа. Ибо нечего так подставляться!
Мужская рука отпускает подол моего платья, я разворачиваюсь на выход и тут…
— Ох… что-то не пойму… я что, задел вазу? — Амудсен с недоумение рассматривает крупные куски фарфора, рассыпанные по полу.
Я же судорожно ищу глазами, чем бы еще врезать мужу. И, кажется, целится нужно гораздо ниже.
Вечер не задался с самого начала. Но вот финал — вообще получается зубодробильный. Потому что не успевает отзвенеть разбитая ваза, как дверь дома слетает с петель, бьется об стену и в гостиной появляется… Зорро! Нет, не герой боевика. А уже порядком мне надоевший герцог. Со сверкающими глазами, судя по всему, готовый убивать.
— О! А это еще кто? — почти приходит в себя Амудсен. — Я на такое не согласен! Два мужчины и одна женщина, это — разврат! Вот если бы две женщины…
— Умолкни! — рявкает герцог и просто чудесным хуком справа отправляет Амудсена в глубокий и, надеюсь, продолжительный сон.
Потом поворачивается ко мне:
— Маску сними!
Ну вот… а ведь он мне почти начал нравиться, этот неистовый герцог.
Глава 10-2
— Во-первых, не смейте так со мной разговаривать! — отрезаю нежданному спасителю. — Во-вторых, я сниму маску только тогда, когда захочу. И вы мне не указ. Это ясно?
— Вполне. Тогда я позову стражей. И вы им расскажете, что тут делаете и почему граф без сознания, — делает свой ход герцог.
— Зовите. Заодно расскажете, что ВЫ тут делаете. И зачем ударили графа, из-за чего он лежит в отключке, возможно, с обширной черепно-мозговой травмой.
Приподнимаю бровь. Да, провоцирую. Ну надоел указывать, честное слово! Этого я даже своим мужьям не позволяла, не то что какому-то незнакомому мужчине.
— Туше, — герцог внезапно улыбается, вынудив меня почти зависнуть на его белоснежной улыбке, как-то резко преобразившей лицо из хмурого и грозного в обаятельное и жаждущее ответной улыбки.
Но я так просто не даюсь. Продолжаю хмуриться. Герцог пожимает плечами, типа ну не получилось и ладно, я попробовал. И в следующую секунду опять передо мной злобный тиран.
