Ха! Вот это он дает! Самый похотливый помойный кот этого города рассказывает мне о нравственности. Во дает!
В общем, этот вечер завершается так же, как и предыдущий — муж запирает мои вещи в гардеробной и уходит к себе, а через час-полтора я слышу, как он отправляется на маскарад, закрыв меня на замок.
Как и в предыдущий вечер я обматываюсь шторой поверх нательной рубашки и нижней юбки. Открываю замок шпилькой, в очередной раз послав благодарность своему первому мужу, и быстренько выбегаю к уже знакомому боковому коридору.
Как и вчера, я внезапно оказываюсь в руках незнакомца. Только в этот раз я не падаю.
— Вот это удача! Дважды за два дня в мои руки попадает прекрасная леди, — говорит мужской голос.
В полутьме лестницы мне совершенно не видно лица мужчины. Но руки, держащие меня за талию — сильные и молодые.
— Да вы — баловень судьбы, — язвлю, освобождаясь от нежеланных объятий.
— О, да. Можно и так сказать. Вы снова куда-то спешите, моя прекрасная леди? Позвольте я вас провожу?
— Нет, благодарю вас за предложение, но я сама дойду.
— Тогда встретимся на маскараде, — прощается мужчина и продолжает подъем вверх, я же, немного удивленная, что меня так легко отпустили, быстренько спускаюсь вниз и бегу к апартаментам Вирджинии.
— Ты сегодня еще позже, чем вчера, — говорит подруга, помогая мне переодеться.
— Да, Амудсен долго не уходил, — отвечаю, надевая очень изысканное бежевое платье из ткани, которая при каждом повороте тела переливается разными оттенками, добавочными к основному цвету. То голубоватым, то нежным розовым, то глубоким фиолетовым.
— Какая красивая ткань, — говорю, поправляя кружево на груди. Оно крепится на резинке, благодаря чему ткань можно опустить, оголив плечи и верх груди, или поднять — получив довольно скромный вырез.
— К этому платью даже не нужны украшения. Будет достаточно тех сережек, что сейчас на тебе. Вот только маску надень, — Вирджиния протягивает мне белую кружевную маску.
— А кроме маскировочных способностей у этой маски других функций нет? — спрашиваю.
— А теб еще что-то надо? — смеется Вирджиния. — Она скрывает твою внешность, изменяет голос, убирает запах…
— О? А запах зачем?
— Ну ты чего? Твой муж, хоть и сильно разбавленный, но все же дракон. Мало ли… а представь, он бы почувствовал твой запах? Вот это была бы неожиданность.
— Да уж. Неприятная очень.
Хмурюсь, потому что опять забыла про всех этих драконов и прочих. Все-таки подобные виды для меня еще пока в диковинку. И крайне непривычны.
— Все, можно идти. Давай, Алария, дожми его!
Мужа я узнаю довольно легко, но что становится для меня сюрпризом так это то, что и он меня узнает. Когда я подхожу к столу с напитками, он подходит сзади и дышит мне в шею. Так и хочется плеснуть ему из стакана в физиономию, чтобы остыл. Но надо делать вид, что я вся горю.
Поэтому поворачиваюсь к нему и дарю свою самую лучшую улыбку.
— Добрый вечер.
— Добрый. Ты сегодня прекрасна. Не так, как вчера, но я очарован.
Кто бы сомневался, что такому недалекому тебе не понравится столь изысканное платье, которое на мне сейчас.
— Знаешь, как я тебя узнал? — не благоверному, видимо, очень хочется похвалиться смекалкой.
Поощрительно улыбаюсь и спрашиваю:
— Понятия не имею. Расскажи.
— У тебя родинка вот здесь, — и касается пальцем точки на шее. — У моей жены тоже такая есть.
Вот на этих словах я замираю. Неужели рассекретил? Неужели я так глупо попалась?
— Но у тебя она красивая, ровная, так и зовущая ее поцеловать.
— А у нее? — спрашиваю из любопытства.
— У нее — просто точка. Совершенно не привлекательная, — и тут же добавляется, совершенно без паузы. — У меня есть укромный домик. Поехали сейчас? Обещаю до утра привезти назад.
Ух ты. Как-то все слишком быстро. И совсем не по плану.
— Или ты уже передумала? Мне будет очень жаль, если ты откажешься, но настаивать я не буду, — продолжает гнуть свою линию мой неблаговерный.
И оно действительно так: если сейчас откажусь, завтра будет сложнее его сподвигнуть. Если вообще возможно. Ко всем своим недостаткам, он еще и трус, каких мало, так что…
— Нет, я не передумала. Но ты же понимаешь, у меня муж, я не могу вот так сорваться, нужно обеспечить себе алиби на случай всяких подозрений. Или ты хочешь, чтобы к тебе завтра пришли специально обученные люди с палками и топорами?
— Он у тебя совсем больной? Я на такое…
Блин! Не то ляпнула, надо срочно исправлять.
— Не волнуйся, он мне доверяет. Просто нужно проверить, выпил ли он свое лекарство и заснул ли. Давай я сейчас быстро схожу в свои апартаменты — проверю и заодно возьму плащ, а ты бери карету и жди меня возле черного хода.
— Хорошо. Но только ради тебя, моя прелестница. Я просто горю уже весь от желания, — муж делает попытку меня поцеловать, но я ловко выворачиваюсь и отхожу.
— Не будем тратить время. Я пошла. Жди меня.
И послав ему воздушный поцелуй, почти бегом иду к лестнице. Настроение у меня препоганое, поэтому я пролетаю фурией на свой этаж, даже не обратив внимание на мужчину в маске, стоявшего возле колоны и проводившего меня слишком внимательным взглядом.
Забежав к себе, быстро забираю нужную бутылочку, хватаю плащ, выхожу в коридор и уже гораздо медленнее возвращаюсь на первый этаж. Сердце стучит, как сумасшедшее. Адреналин бурлит в крови. Теперь главное — отвлечь муженька от идеи снять с меня маску. Наверняка он захочет это сделать.
Экипаж ждет меня с черного хода, как и договаривались. Едва я успеваю сесть, как мы трогаемся. И Амудсен тут же переходит в наступление:
— Прелесть моя, как же я ждал этого часа, — и лезет целоваться, лапами своими пытаясь снять с меня маску.
— Не трожь ткань, — говорю ему. — Я хочу сохранить нашу тайну.
— Но как же? — на лице мужа недоумение. — Я ведь показал свое лицо, а ты?
— А я хочу остаться инкогнито.
— Ты мне не доверяешь? — делает обиженную моську и отодвигается. Ну что за идиот?
— Нет, ну если тебе не подходит, то давай на этом закончим. Чтобы я еще и уговаривала мужчину, не бывало такого. Прикажи остановить карету!
— Ну что ты, прелесть моя, — Амудсен тут же перестает корчить из себя обиженку, хватает мои ладони, покрывает их поцелуями. — Прости, я погорячился. Я еще ни одну женщина так не хотел, как тебя. Ты — сама тайна. Мой прекрасный секрет, моя…
— Благодарю, — прерываю велеречивые комплименты мужа. — Нам долго ехать?
— Нет, мы уже приехали. Сейчас еще немного и будем выходить.
И едва Амудсен это произносит, как мы подъезжаем к воротам дома. Выходим из кареты, муж открывает ключом замок, и пропускает меня во двор. Стоит мне зайти, он закрывается и приглашает пройти к дому, стоящему чуть поодаль, и наполовину скрытому цветущим садом.
Страха у меня нет. Я уверена, что в любом случае смогу выкрутиться. Есть волнение, чтобы все получилось так, как надо. Потому что если сорвется — этот мерзавец будет меня мучить еще не один десяток лет, а мне такой вариант категорически не подходит.
— Проходи, располагайся, — мы заходим в небольшой домик. Судя по планировке — всего две комнаты, гостиная и кухня.
Муж вешает ключи в коридоре на крючок и опять лезет ко мне целоваться.
— Пойдем в спальню, моя прелестница, я уже весь горю…
— В смысле? — останавливаю этого пиромана-любителя. — Ты пригласил меня к себе и даже выпить ничего не нальешь? Однако…
— Нет, конечно же налью, просто мне так не терпится, — Амудсен красноречиво смотрит куда-то в коридор, видимо в той стороне спальня.
— Ну пару минут уже можно и потерпеть. Надеюсь, ты в постели не такой же скорострел, как в ухаживаниях? — позволяю себе откровенную шутку.
Лицо мужа моментально багровеет, он хватает бокалы и наливает нам что-то золотистое из графина на столе.
— Конечно, нет! Поверь, моя радость, ты во мне не разочаруешься. У меня богатый опыт и еще ни одна женщина не была недовольна мной.
