Громов: Хозяин теней – 7 - Демина Карина

Глава 9

Тёмное строгое платье, украшенное лишь аккуратным белым воротничком. Смуглая кожа и чёрные волосы, зачёсанные гладко. Волосы поблескивают, отливают будто вороньи перья.

Ворона?

Или вороница, если не та, которая сама по себе, а подруга ворона? Хороша так-то. Нет, на первый взгляд личико обыкновенное, да и сама женщина в этом своём неказистом наряде выглядит так, что и смотреть не хочется.

Но мы с Тьмой смотрим.

И подмечаем поджатые губы, будто она крайне недовольна. Чем? Тем, что её не пропустили на территорию школы? Или тем, что ей вовсе пришлось сюда идти? Вот качает головой. Вздыхает томно. Поднимает руки, словно невзначай касаясь губ, проверяя, не стёрлась ли помада. Вытаскивает из аккуратной, пусть и не новой, сумки зеркальце. Открывает, косится на себя и снова морщится. Ей не нравится это выцветшее изображение.

Очень не нравится. И губы она кусает по привычке, но тут же себя останавливает, запоздало вспоминая, что приличные дамы себя так не ведут. А вот появление Каравайцева она спиной ощущает, не иначе.

– Егорушка! – она поворачивается, спешно роняя зеркальце в сумочку. – Егорушка… прости, что отвлекаю, я…

– Я рад тебя видеть, – он обнимает женщину. – Сестрица моя. Троюродная.

И фальшь режет уши. Её улыбка тоже кажется притворною.

– Я тебя давно уже жду. Прям испереживался весь.

– Уезжала!

Они говорят это громко, не друг для друга, но для сторожа, который вот тут стоит, развесивши уши. И как знать, кому он перескажет увиденное и услышанное.

Спектакль.

Но чуется, что актёры устали до смерти.

– Прогуляемся? – предложил Ворон, разжав объятия. – Ты как, Аглаюшка?

– С превеликим удовольствием…

– А где тут кафе какое есть? Или кондитерская? Чтоб посидеть прилично? – это уже Ворон у сторожа спросил, и тот, довольный, что может помочь, подкрутил ус.

– Так это… там, вот, если напрямки, то прямо, а после уж налево. И будет не ресторация, а так. Там и кофий, и еклеры дають! – произнёс он важно.

А я… я понял, что должен это услышать.

Чтоб вас…

– Орлов, – я выглянул из беседки. – Мне надо… в общем, надо. У нашего друга гостья.

– Понял. Проводить к дыре?

– Проводи. И…

– Если вдруг тебя станут искать, то придумать чего-нибудь правдоподобного?

– Скажи, что я в парке где-то. Думаю о смысле жизни и Отечестве.

Орлов фыркнул.

– Может, – Шувалов привычным жестом скрестил руки за спиной, – тебя проводить? Не до дыры, а дальше?

– Не стоит… или…

– Вечер, – Метелька его поддержал. – А ты по форме. Мало ли что… гимназиста и побить могут.

Это да.

Драк мне точно не надо.

– Решено, – Орлов принял решение. – Дим? Я пойду? Тебе не след подставляться, а мне привычно. Да и веры, если так, тебе больше. Так что… побдишь?

– Куда я денусь. В мастерских побуду, – Шувалов потянулся. – Яр, ты, помнится, говорил, что есть мысли по основе, чтобы не из железа ковать. Что? У нас всё-таки выставка. Проекты.

Это было произнесено с лёгкой укоризной. Я даже немного усовестился, ровно настолько, чтобы пообещать:

– Вернусь и обсудим…

Выставка.

Проекты.

И Ворон, который неспешно удалялся, поддерживая под руку девицу.

– Точно. Вернёмся и сразу обсудим. И… если что, свалите на меня, – Орлов принимал решение быстро. – Я эту дыру нашёл, я и подбил… скажем, в конфетную лавку сбегать. Или ещё куда. По пути придумаем, чего говорить.

Прикрытие вполне логичное.

Ворона мы догнали.

Не мы. Тьма.

А мы, выбравшись из дыры, в которую Орлов протиснулся уже не без труда, последовали за ними, хотя и чуть в стороне. Поводок был достаточно длинным, чтобы мы не попадались на глаза.

Да и сама Тьма не приближалась.

Девица… была одарённой. Сила её отливала перламутровым блеском. Но при этом порой будто бы гасла, чтобы потом снова вспыхнуть. А вот Ворон всё равно казался обычным.

И странно.

Одоецкая ведь говорила, что он одарённый, что она ощутила этот вот дар. А я его в упор не видел. Тоже особенность маски? Может, он принимает и состояние человека, которого копирует?

Или Ворон опытнее и наловчился дар скрывать?

– И долго ты меня выгуливать собрался? – теперь девица позволила прорваться раздражению.

– Я ждал другого гостя.

– И вправду думал, что он сюда заявится? – фыркнула она. – У него других забот хватает, не говоря уже о том, что это будет неуместно…

– Хорошо. Я готов приехать сам. Скажи куда.

– Нет.

– Почему?!

– Тише, – она изобразила улыбку. – Дорогой троюродный братец, держи себя в руках…

– Вы выяснили, где Агнесса?

– Её больше нет.

– Что?!

Ворон остановился. И резко так. Руку стряхнул, впрочем, девица была явно не из тех, от кого легко избавиться. Она спокойно сама подхватила Ворона под локоток и дёрнула.

– Не здесь.

– Я…

– Ты выдохнешь и возьмёшь себя в руки, – произнесла она с улыбкой. – И не будешь пугать людей.

А и вправду на щеке Ворона проступили тёмно-вишнёвые пятна, которые стремительно расползались.

– Контроль, – голос девицы стал сух.

– Я…

– До квартиры недалеко, поэтому будь добр. Постарайся продержаться ещё немного.

– Сейчас, – он выдохнул сипло и резко и закрыл глаза, потом руку высвободил и заслонился руками. – Погоди…

Мы с Тьмой вглядывались в него, пристально, жадно, но нет, ни искорки силы. Это что-то другое, совершенно.

– Дыши глубже, вспомни…

– Заткнись, – сухо оборвал её Ворон. – И не мешайся. Я… сейчас.

Он стоял около минуты, и женщина нервно переминалась рядом. Она оглядывалась, и видно было, что ей с трудом удаётся сдерживать раздражение. Но вот Ворон отнял ладони от лица.

Надо же.

Это настоящее? Серый, блёклый человек. Бывают такие, на которых взгляд совершенно не задерживается, настолько они невыразительны. И сейчас вот смотрю, пытаюсь запомнить, а ощущение такое, что стоит отвернуться – и всё, не смогу описать.

– Да уж, – девица скривилась. – Надо было дождаться…

– Надо. Веди, – теперь уже он говорил сухо.

И почему-то появилось чувство, что именно эта конкретная девица его несказанно злит.

Чем?

– Сав? – дёрнул меня Орлов.

– Чего?

– Сбитня взять?

– Возьми, – я согласился. – Только пойдём тут…

Надеюсь, что идти недалеко. И что надолго они не задержаться, всё-таки у Ворона тоже работа.

Квартира, в которую привела его девица, располагалась на втором этаже доходного дома. Был тот не сказать, чтобы роскошен, но вполне себе приличен. Она раскланялась со старушкой, что-то объяснявшей печальному дворнику, и с самим дворником. Улыбнулась выходящей из парадного даме, которую сопровождал тощий щеголеватый тип. Он придерживал даму за ручку и что-то говорил, но и нашу девицу не оставил без внимания, проводил профессионально оценивающим взглядом. И счёл недостойным внимания.

– Дорогой! – закричала девица с порога. – Смотри, кого я привела! Твой брат приехал!

Что-то они легенду забывают.

Или меняют?

Она дважды надавила на кнопку новомодного электрического звонка, потом выждала и снова нажала. И спустя мгновенье ещё дважды, так, что трель получилась длинной, заливистой.

Это у нас, кажется, не просто так квартира.