Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали

За спиной раздаются шаги. Эрик останавливается рядом со мной. Несколько секунд мы просто стоим, глядя на берег.

– Твой отец не поверил мне, – горько усмехаюсь.

Эрик медленно качает головой. Он знал, чем всё закончится, поэтому не стал меня останавливать.

– Но я должна была попытаться, – добавляю после короткой паузы.

Слова звучат глухо, будто я говорю их самой себе. Викингов не переубедить. Мне крупно повезло, что конунг не стал наказывать меня за эту дерзость.

27

Я стою на берегу, провожая взглядом корабли викингов. Когда последний драккар скрывается из виду, на моё плечо ложится широкая ладонь Эрика.

– Ты сделала всё, что могла, – читаю по его губам и невольно усмехаюсь.

– Этого оказалось мало.

– Пойдём в дом, Арина, – Эрик легонько сжимает моё плечо, – Ты совсем замёрзла.

Туман достиг подножия горы и начал стелиться над морем. Я уже собираюсь уходить, когда замечаю движение на дальнем краю фьорда. На мгновение между слоями тумана мелькает тёмный силуэт корабля с мачтой и парусом. Рядом с ним ещё два силуэта поменьше. Они стоят неподвижно, словно чего-то ждут.

Сначала думаю, что мне показалось, ведь викинги уплыли в другую сторону. Но силуэты становятся отчётливее. Если это не викинги, тогда кто?

– Эрик… – тихо говорю я.

Он сразу поворачивается ко мне. Я поднимаю руку и указываю в сторону воды.

– Там, – медленно выдыхаю я, – Как будто стоят драккары.

Эрик щурится, вглядывается в туман. Туда, где всего мгновение назад промелькнули тёмные силуэты. Теперь там только белая пелена тумана. Туман медленно ползёт по фьорду, скрывая берег всё дальше и дальше. Словно ничего и не было.

Несколько долгих секунд мы оба смотрим на море. Холодный ветер треплет мои волосы. Где-то далеко кричит чайка. Но кораблей больше не видно. Возможно, это были просто скалы или игра моего воображения.

Эрик, наконец, поворачивается ко мне.

– Я ничего не вижу, – читаю по губам.

– Как же так, Эрик? – снова вглядываюсь в даль, – Не могло же мне показаться?

Он переводит взгляд на меня. В его серых глазах настоящая буря, тем не менее он пытается сохранять спокойствие.

– Может, это были рыбацкие лодки? – жестами показывает Эрик.

– Лодки с мачтой и парусом? – переспрашиваю я. – Говорю же, это были драккары.

Он снова смотрит на туман. Затем поворачивается ко мне.

– Скалы?

– Нет, – выдыхаю я, – Это были не скалы,

Чувствую, как внутри медленно поднимается тревога. Слишком много совпадений. Раб, который поджёг драккары. Туман, который появился так вовремя. И теперь силуэты чужих кораблей.

– Если англы действительно знают, что викинги уйдут в поход, – шепчу я, – То они могут явиться сюда и стереть наше поселение с лица земли.

Эрик внимательно смотрит на меня. В его взгляде появляется напряжение.

– Ты думаешь, это они? – читаю во взгляде.

– Не знаю, Эрик, – делаю короткую паузу, затем продолжаю, – Всё это выглядит слишком странно.

Он снова бросает взгляд на фьорд. Но туман уже окончательно поглотил воду. Эрик тяжело вздыхает. Я вижу, как медленно движутся его губы.

– Нам нужно ждать возвращения отца.

Я знаю, что он прав. Но мне от этого не легче. Теперь уже ничего не изменить.

Берег опустел. Драккары ушли. Остались только следы на мокром песке, в том месте, где их спускали на воду.

Я медленно отвожу взгляд.

– Пойдём, – тихо говорю Эрику.

Мы разворачиваемся и идём обратно по поселению. Дорога между домами кажется непривычно тихой. Ещё утром здесь гремели голоса, звенел металл, ходили воины, проверяя оружие.

Теперь слышны только редкие шаги и приглушённые разговоры. Женщины разговаривают между собой. Когда я прохожу мимо, многие замолкают. Они смотрят на меня настороженно, с откровенным презрением.

Половина мужчин поселения ушла. Отцы. Мужья. Братья. И если я права, то многие из них могут не вернуться.

В груди болезненно сжимается. Я чувствую, как тяжелеют ноги. Вокруг непривычно тихо, словно вместе с кораблями в туман ушла вся жизнь поселения.

Останавливаюсь у входа и оглядываюсь. Дом вдруг кажется слишком большим.

Ещё вчера здесь было шумно. Воины приходили и уходили, кто-то спорил, кто-то смеялся, звенели кубки, гремели ножны мечей. Теперь ничего этого нет.

Эрик проходит внутрь и тяжело опускается на скамью у стола. Он проводит рукой по лицу, словно пытается стереть усталость. Несколько секунд он просто сидит и смотрит на огонь, пылающий в камине. Пламя отражается в его глазах.

Я медленно снимаю накидку и вешаю её на крюк у стены. В груди появляется странная тяжесть. Я вдруг чувствую, как сильно устала.

Ноги ноют, как после долгой дороги. Голова слегка кружится, и только сейчас до меня, наконец, доходит, как сильно я голодна. В животе неприятно сжимается.

– Пойду посмотрю, осталось ли что-нибудь на кухне.

Эрик поднимает на меня взгляд.

– Ты сегодня почти ничего не ела, – читаю в его взгляде.

– Было совсем не до этого, – я пожимаю плечами.

Эрик тихо усмехается и качает головой.

– Лекарь, который забывает есть, плохой знак, – объясняет жестами.

Я невольно улыбаюсь.

– А я думала, плохой знак – это когда лекарь падает в обморок прямо во время лечения.

– Тогда больному точно конец, – читаю по его губам.

– Не волнуйся, – отвечаю ему. – Я пока держусь.

Эрик внимательно смотрит на меня ещё секунду, словно проверяя, правда ли это.

Потом кивает.

– Иди. Поешь.

Направляюсь на кухню, но ещё не знаю, что там меня уже ждут.

Мэри стоит ко мне спиной и медленно помешивает похлёбку деревянной ложкой. Услышав шаги, она оборачивается.

– С тех пор как в поселении появилась ты, начались беды! – заявляет она.

28

Я стою посреди кухни, удивлённо смотрю на Мэри. Огонь в очаге потрескивает, дрова осыпаются красными углями. В котле лениво булькает похлёбка. От запаха варёного мяса в животе начинает урчать.

– Я ни при чём, – тихо отвечаю ей. – Ведь корабли подожгла не я.

Устало выдыхаю. Сегодня у меня уже нет сил ни спорить, ни оправдываться.

Мэри презрительно смотрит на меня. Делает шаг в мою сторону, затем ещё один. Доски пола скрипят под её ногами.

– Может, и не ты, – отвечает она. – Но всё началось с твоего появления.

Я чувствую, как внутри поднимается раздражение. Почему она думает, что я виновата во всех бедах викингов?

– Мне известны случаи, когда рабы предавали своих хозяев, – отвечаю ей. О том, что эти знания получены из учебников истории, тактично умалчиваю, – Но это не делает меня причиной всех бед.

Мэри смотрит так странно, будто видит меня впервые.

– Тот раб, которого убил Беорн, был моим другом, – тихо говорит она.

В памяти вдруг вспыхивает неприятная картина: огонь, крики, паника и тело молодого раба.

– Другом? – переспрашиваю я.

Мэри кивает.

– Мы выросли в одной деревне. И вместе оказались здесь.

Она на мгновение отводит взгляд в сторону очага. Пламя отражается в её глазах.

– Он жил спокойно, строил корабли, – она делает короткую паузу, – Но перед тем как их поджечь, он будто спятил.

– Что ты имеешь в виду? – сердце неприятно сжимается.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок.

– Он говорил о тебе, Арина, – Мэри смотрит прямо на меня. Она делает короткую паузу, будто решает, стоит ли продолжать.

– И что же он говорил? – переспрашиваю я.

– Говорил, что ты появилась здесь не случайно, – продолжает она, – Что тебя подослали англы. А ещё, – её голос становится тихим, вкрадчивым, – Сказал, что если тебя не остановить, то мы все умрём!

– Что за бред? – вырывается у меня. – Мне незачем вредить викингам, а тем более рабам, ведь я одна из вас.

– Может быть, это звучит как бред, – Мэри пожимает плечами, – Вот только друга больше нет!