Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали

Внутри поднимается тревога. Она действительно верит в это. А значит, могут поверить и другие рабы. Да что там рабы. Викинги могут объявить меня предательницей. А с предателями здесь не церемонятся.

Я отхожу к столу, сжимаю в руках деревянную миску. Спокойно, Арина. Нужно просто закончить этот разговор.

– Я не имею никакого отношения к англам, – отвечаю я, стараясь не повышать голос, – Ты слышишь меня? Никакого.

Мэри смотрит на меня с неприкрытой ненавистью. Её ложные обвинения выводят меня из равновесия. Пытаюсь сохранить остатки самообладания, но выходит плохо.

– Англы пытались казнить меня, – добавляю я. – Если бы не викинги…

Не успеваю закончить фразу. Я не заканчиваю фразу. Но Мэри уже качает головой.

– Грязная ложь! – прерывает меня она.

Всё происходит так внезапно, что я даже не успеваю ничего сделать. Хлёсткий звук разрывает тишину кухни. Мою щеку обжигает пощёчина.

Я отшатываюсь назад и задеваю стол, на котором звенят кастрюли.

Она ударила меня. Щека горит, я слышу, как бьётся моё сердце.

Мэри смотрит на меня тяжёлым взглядом.

– Надеюсь, ты понимаешь, – продолжает она, – что если викинги не вернутся с поля боя, во всём обвинят тебя.

Я чувствую от её одежды запах дыма, смешанный с потом.

– Очень скоро они узнают, что пригрели у себя змею! – она вдруг резко замолкает. И делает два быстрых шага назад.

Оборачиваюсь и вижу Эрика. Я даже не слышала, как он вошёл.

Он стоит рядом со мной, высокий, широкоплечий. Свет из кухни падает на его лицо, и я сразу вижу выражение его глаз.

Раздражение. Гнев. Опасность.

Он не говорит ни слова. Просто медленно поднимает руку и указывает Мэри на дверь.

Жест короткий и ясный. Она поджимает губы. Затем открывает рот, будто хочет добавить что-то ещё но, в конце концов, отворачивается.

Мэри проходит мимо меня, почти задев плечом. И молча выходит из кухни. Дверь за ней громко захлопывается.

Мы остаёмся вдвоём.

Понимаю, что Мэри права. Если поход закончится плохо, кого-то обязательно обвинят. И этим кем-то могу стать я. Если викинги не вернутся, жители поселения вспомнят моё предупреждение. И решат, что я накликала беду. Тогда врагами станут не англы, а люди, среди которых я живу. И даже он.

Я медленно поднимаю взгляд на Эрика. Он хмурится, глядя на меня. Медленно проводит пальцами по моей щеке. От этого прикосновения по спине бегут мурашки. Боль постепенно стихает, но внутри остаётся неприятный осадок.

– Всё не так, – слова вырываются сами. – Я не имею к этому никакого отношения.

Эрик молчит. И просто продолжает смотреть, не убирая руки от моего лица. Отвожу взгляд. Мне становится неловко перед ним.

– Я бы никогда… – продолжаю я, но замолкаю на полуслове.

Его рука спускается ниже. Эрик слегка приподнимает мой подбородок, заставляя меня посмотреть на него. Наши взгляды снова пересекаются. Я хочу отстраниться, но тело застывает на месте. Не могу даже пошевелиться. Так и стою перед ним, глядя прямо в глаза. Серые, словно грозовое небо.

Он читает меня, как открытую книгу. Хмурится. Ещё секунда. И его губы накрывают мои.

29

Поцелуй длится всего несколько мгновений. Я замираю. Мир вокруг словно перестаёт существовать. Есть только мы, тепло его губ и рука, всё ещё удерживающая мой подбородок.

Сердце бьётся так быстро, что у меня перехватывает дыхание. Когда Эрик отстраняется, я машинально делаю шаг назад и неловко задеваю край стола.

Миски звенят. Одна из них опасно качается на краю и едва не падает. Я успеваю подхватить её рукой. Замечаю, что мои пальцы дрожат.

– Эрик, я… Мы не должны, – вырывается у меня.

Голос звучит сбивчиво. Сама не знаю, что именно пытаюсь сказать.

Я не ожидала этого поцелуя. Да, напряжение между нами было с самого начала. Взгляды, слишком долгие паузы, редкие прикосновения.

Но сейчас не лучшее время для поцелуев. После того, что сегодня произошло.

Поднимаю взгляд. На лице Эрика лёгкое удивление, но он не отступает. Напротив, делает шаг в мою сторону. Пространство стремительно сужается. Я делаю ещё шаг назад и обхожу стол, словно это может создать между нами хоть какую-то безопасную дистанцию.

– Почему? – читаю немой вопрос в его глазах.

Слишком много причин. Неужели он и правда не понимает?

Эрик – сын конунга, я рабыня без рода и племени. Между нами ничего нет и быть не может.

Он стоит совсем рядом. Лицо серьёзное, сосредоточенное. Словно он только что принял какое-то решение.

– Потому что, – начинаю я и тут же запинаюсь.

Сердце всё ещё колотится слишком быстро. Опускаю взгляд, пытаясь собрать мысли.

– Потому что ты сын конунга, – наконец отвечаю ему,

Он молчит. Просто смотрит на меня. Я чувствую, как слова начинают сыпаться быстрее.

– А я просто травница. Рабыня, которая и так вызывает слишком много сплетен.

Перед глазами всплывает холодная улыбка Мэри. Её слова до сих пор звучат у меня в ушах. Слухи в маленьком поселении распространяются быстрее ветра.

– Викинги думают, что я приношу беду, – поднимаю взгляд на Эрика. – Если они не вернутся, то во всём обвинят меня.

Я слышу, как в моём голосе появляется усталость.

– Глупости, – Эрик слегка хмурится, качая головой.

– Для них – нет, – возражаю я. – Если они увидят нас вместе, то в поселении пойдут слухи.

Эрик смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом.

– Неужели тебе всё равно, что думают люди? – тихо спрашиваю я.

Он кивает, не раздумывая.

Даже если ему нет дела до людей, мне не всё равно. Я чувствую, как внутри снова поднимается тревога. И не только из-за него.

Хуже всего то, что этот поцелуй вызвал во мне бурю эмоций. Сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Я до сих пор чувствую тепло его губ.

Это неправильно. Так быть не должно.

Делаю ещё один шаг назад.

– Сейчас не время, – отворачиваюсь и смотрю в сторону окна.

За стеклом уже вечер. Туман сгущается, накрывая поселение серой дымкой.

– Мы даже не знаем, что там происходит, – я указываю в сторону моря.

Эрик подходит ближе, тоже смотрит в окно. Его лицо становится серьёзнее. Разговор возвращается туда, где и должен быть. К смертельно опасному походу викингов. Я рассказываю Эрику о своих подозрениях.

О том, что кто-то наблюдает за нами издалека.

Он слушает молча. Потом показывает жестами.

– Я отправлю людей проверить берег.

– Если это действительно англы, – качаю головой, – То может быть уже поздно.

Мы оба это понимаем.

Когда я беру две миски похлёбки и иду вслед за Эриком, в коридоре слышатся приглушённые голоса. Двери скрипят, словно люди закрываются внутри домов раньше обычного.

Они боятся. А страх всегда ищет виноватых. Пожалуй, Мэри права лишь в одном. Виноватой сделают меня.

Эрик уже собирается выйти из кухни, но вдруг останавливается. Поворачивается ко мне.

Смотрит прямо в глаза. И медленно, беззвучно, шевелит губами:

– Я верю тебе.

Всего три слова, но внутри что-то неожиданно сжимается. Потому что в этот момент я понимаю одну простую вещь. Я не уверена, что завтра он скажет то же самое.

После ужина я подхожу к окну в комнате Эрика. Туман поднимается всё выше, касается крыш домов и стелется по земле белыми полосами. Поселение словно растворяется в нём.

Смотрю на белую пелену, туда, где должны быть горы над фьордом. И вдруг замечаю что-то странное. Там на дальнем гребне, вспыхивает маленькая точка света.

Я хмурюсь. Наш сигнальный костёр находится совсем в другом месте.

Огонь горит слишком далеко. В сердце медленно холодеет.

Если это не наш костёр, тогда чей?

30

Эрик

Смотрю на серые очертания гор и вижу вдали огонь. Он вспыхивает на дальнем гребне. Похоже, кто-то решил наведаться к нам именно сейчас. Когда почти все воины ушли из поселения.