Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали

– Да, сейчас, – я на секунду теряюсь, – Дай мне пару минут, чтобы сделать отвар.

Эрик моргает один раз. Наверное, ему сейчас очень больно.

Ставлю воду на огонь, достаю травы. Руки двигаются автоматически, но мысли совсем о другом. Между нами пропасть. И этот поцелуй ничего не меняет. Только делает всё сложнее.

– Надеюсь, швы в порядке, – я подхожу к нему.

Тепло его тела ощущается даже на расстоянии. Осторожно касаюсь ткани повязки. Чувствую, как он напряжён. На том месте, где должен быть рубец, треснула корочка. И теперь из неё тонкой линией сочится кровь.

– Всё в порядке, – шепчу я, – Такое бывает после нагрузки. Сейчас мы все исправим.

Беру чистую ткань, осторожно обрабатываю рану. Пальцы скользят по его коже, но я отдёргиваю руку.

– Тебе нужно беречься, – тихо говорю ему. – Меньше нагружать шею.

Эрик не отвечает. Наши взгляды на мгновение встречаются, когда он чуть поворачивает голову. Мы снова слишком близко. Всё это кажется мне неправильным. Он сын конунга, а я рабыня.

Отвожу глаза. Быстро заканчиваю перевязку.

Как раз в этот момент в коридоре раздаются шаги. Затем торопливый стук в дверь.

– Ярл Эрик! – голос совсем мальчишеский.

Вместо того чтобы открыть дверь, я почему-то замираю. Прихожу в себя, лишь когда Эрик поднимается с кровати. И бросаюсь открывать дверь.

На пороге стоят трое запыхавшихся мальчишек. Им едва ли больше пятнадцати. Дети. А их отправили в туман к неизвестному врагу. У меня сжимается горло.

Эрик коротко кивает, позволяя им войти. Один из них спотыкается на пороге. Чуть не падает, ловит равновесие в последний момент.

– Осторожно, – невольно вырывается у меня.

Парень бросает на меня быстрый взгляд, но тут же снова смотрит на Эрика.

– Мы видели, – начинает он, тяжело дыша.

– В горах людей, – подхватывает второй.

– Много, – добавляет третий.

Они перебивают друг друга. Эрик резко поднимает руку, призывая к тишине. Мальчишки мгновенно замолкают. Смотрят на него в ожидании.

Он поворачивается ко мне, показывает жестами. Я всё понимаю без слов. На секунду колеблюсь. Ведь он сам велел мне не вмешиваться. Но сейчас уже не до споров.

– Говорите по одному, – обращаюсь к мальчишкам. – Сколько людей в горах?

Они переглядываются.

– Не меньше пятидесяти, – отвечает старший.

Слишком много. От его слов у меня холодеет в груди.

– Они вооружены? – уточняю я.

– Да, – отвечает тот же парень, – У них есть копья, щиты и мечи.

– И луки. Я видел луки. – подсказывает второй.

Я бросаю быстрый взгляд на Эрика и перевожу:

– Где они сейчас?

– У подножия гор, – отвечает второй. – Разбили лагерь.

– Там большой костёр, – добавляет третий, – Они не скрываются.

Конечно, не скрываются. Им и не нужно. Я снова смотрю на Эрика. Он задаёт ещё один вопрос.

– Они видели вас?

Мальчишки дружно качают головами.

– Нет, – говорит старший. – Мы держались в тумане и близко не подходили.

– Прятались за камнями, – добавляет второй.

– Они не смотрели в нашу сторону, – тихо говорит третий.

Они стоят, переминаясь с ноги на ногу.

– Хорошо, – выдыхаю я, – Вы молодцы.

Перевожу взгляд на Эрика. Он молчит. Смотрит куда-то мимо меня. Считает.

Пятьдесят вооружённых воинов. Но мальчишки могли не увидеть всех. Врагов может быть больше. Гораздо больше.

32

В комнате становится слишком тихо. Я стою, не двигаясь, и чувствую, как внутри всё медленно холодеет.

Мальчишки не уходят. Они ждут команды Эрика. Один из них сжимает край своей меховой накидки так, что пальцы белеют. У второго дрожат губы, будто он всё ещё не может отдышаться после бега.

Эрик поворачивается ко мне. Я вздрагиваю и тут же ловлю его взгляд, читаю по губам.

– Соберите людей в центре поселения, – повторяю я вслух, чувствуя, как пересыхает горло. – Ждите дальнейших указаний.

Мальчишки слушают не перебивая.

– Никому не выходить за ворота, – продолжаю я. – Без приказа ярла.

– Они нападут? – вдруг спрашивает один из мальчишек.

Я замираю. Не знаю, что ему ответить. Снова смотрю на Эрика. Его лицо каменеет. Взгляд становится жёстким, как сталь. Он не отвечает. Только смотрит – так, что всё становится понятно без слов. У меня внутри что-то обрывается.

– Готовимся к худшему, – тихо говорю я.

Мальчишки переглядываются и выбегают из комнаты. Дверь за ними с хлопком закрывается.

Через несколько минут я слышу, что во дворе уже собралась толпа. Все ждут Эрика.

Он идёт к выходу первым. Я, кутаясь в меховую накидку, следую за ним. Пальцы цепляются за край ткани, будто это может защитить.

Когда мы выходим на улицу, шум обрывается. Люди смотрят на нас. Ждут дальнейших указаний.

Эрик останавливается на крыльце. Высокий, неподвижный, как скала. Я смотрю на его руки, на губы, ловлю каждое движение.

Затем делаю шаг вперёд. Сердце колотится так, что, кажется, его слышат все.

– На холмах враги, – говорю я громко, стараясь, чтобы слышали все. – Их много. Они вооружены.

По толпе проходит гул.

– Мы готовимся к обороне, – продолжаю я. – Никто не покидает поселение. Все выполняют приказы ярла.

– Сколько их? – кричит кто-то сбоку.

– Около пятидесяти, – отвечаю я.

Люди взволнованно перешёптываются.

– Слишком много…

– Мы не удержим…

– Это конец…

– Замолчите! – резко говорю я, сама не ожидая от себя такой жёсткости.

Но слова уже сказаны. Люди смотрят на меня с недоверием. В этих взглядах появляется обвинение.

– Это всё из-за неё, – голос Мэри звучит чётко и громко.

Замечаю Мэри среди толпы. Она стоит чуть впереди других рабов. Лицо напряжено, глаза горят злым, почти безумным огнём, губы сжаты в тонкую линию. Почему она не ушла со всеми женщинами?

– Ты привела беду, – говорит она, не отводя от меня взгляда.

– Она чужая, – добавляет кто-то из рабов.

– Хватит… – люди пытаются её остановить, но Мэри только вскидывает подбородок.

– Сначала ранение ярла. Теперь враги! – её голос срывается, становится громче. – Сколько ещё нам за неё платить?!

Шум нарастает. Я чувствую, как внутри поднимается паника. Им нужно кого-то обвинить. Я идеально подхожу на эту роль.

Эрик делает шаг вперёд, заслоняя меня собой. Его кулак врезается в деревянный столб так, что тот трещит. Звук прокатывается по двору, как гром.

Наступает гробовая тишина. Эрик делает шаг еще один вперёд. Затем медленно достаёт меч из ножен и вскидывает его над головой.

– К оружию! – кричит кто-то из мужчин, подхватывая приказ.

– Занять позиции!

Люди торопливо начинают расходиться. Как будто боятся задержаться под суровым взглядом Эрика. Никто больше не спорит. Мэри бросает на меня взгляд, полный ненависти, и скрывается в толпе.

Я остаюсь стоять на месте, глядя на спину Эрика. Он защитил меня…

– Спасибо, – тихо говорю ему.

– Иди в дом, – читаю по губам.

Я хочу что-то сказать. Объяснить, что могу быть полезна. Но слова застревают в горле.

Эрик уже идёт прочь. Перед ним стоит сложная задача.

Я возвращаюсь в его комнату. Закрываю дверь. Секунду стою, прислонившись к ней спиной. Потом подхожу к окну.

Снаружи всё движется. Люди бегают, носят брёвна, укрепляют ворота. Кто-то точит меч – звук скребёт по нервам.

Упираюсь ладонями в подоконник и смотрю вдаль. Туман начал рассеиваться, и костров стало больше. Я чувствую, как по спине пробегает холодок.

– Почему они не нападают? – едва слышно шепчу в пустоту.

Что-то не так.

Сердце сбивается с ритма. Я хмурюсь, вглядываясь в огни. Они горят, но больше ничего не происходит.

Зачем враги разбили лагерь? Если бы они хотели напасть, они бы уже были здесь.

33

От усталости я проваливаюсь в беспокойный сон. То и дело просыпаюсь от каждого шороха. Открываю глаза, лежу неподвижно прислушиваясь.