Измена. Попаданка в законе 2 (СИ) - Нильская Тереза

Начальник тюрьмы Рочестер Даллау в итоге предложил мне стать его помощницей, разбирать дела арестантов, подготавливая их для суда.

После нескольких громких дел и помощи в лазарете меня стали признавать и уважать на границе, и как целительницу, и как законника.

Тимми не уехал, а остался рядом со мной, так как для него Ларика была смыслом жизни, и он ее нашел. Правда, нашел он меня, а не Ларику.

И еще выяснилось, что меня почему-то искал лорд Эшбори, по всему королевству. А вот зачем я ему нужна была, если он сам меня выгнал? Непонятно.

А я не хотела, чтобы меня находил злой и ревнивый дракон, чтобы не выяснилось, что я попаданка. А попаданки здесь враги короны.

Но через четыре месяца нахождения на границе выяснилось также, что я все-таки беременна. И стоял остро вопрос — а кто же отец этого ребенка — Маркус Эшбори или Тимми Далси?

А вот Тиму этот вопрос был совсем не важен, он настолько любил меня, точнее, Ларику, раз я была в ее теле, что принимал все несхожести моего характера и характера настоящей Ларики просто за развитие ее магии и личности.

И ребенка в теле любимой он уже любил, и ему было не важно, чей он.

А еще мне стали сниться видения, из которых я узнала про историю страны, о том, что раньше она называлась Вэлбитерра, про древних королей Вэлби. Про магов с голубыми руками, способных создавать защитные купола от Черной мглы. Их называли голубые вэлби.

Мне снились страшные битвы с Черной мглой, и женщина с голубыми руками, похожая, на меня. Женщина, которой все кричали «Дара».

Или это была я?

И из этих видений получалось, что я тоже, точнее, Ларика, имела отношение к этим голубым вэлби.

Дэб рассказал мне о моих родителях, точнее, родителях Ларики. И я узнала, что Дара — мама Ларики — спасла восемь лет назад северную границу, создав одна защитный купол. И погибла. Она спасла всех ценой своей жизни.

Дара стала легендой Севера, ей поставили памятник на границе без дат и титулов. Просто со словом «ДАРА».

И я очень боялась ходить мимо памятника, чтобы никто не заметил нашу схожесть. Что мы одно лицо.

Шло время, у меня шел шестой месяц беременности. На границе было очень неспокойно, и к нам стало прибывать подкрепление. Прилетали драконы, прибывали драканы-полукровки и мужчины с частью драконьей крови, маги и просто крепкие мужчины из людей.

Магов было очень мало, защитный купол ими еле поддерживался, и всех это беспокоило.

А мне становилось все хуже, Тим старался быть рядом. Он носил мне драконью кровь литрами, выпрашивая у молодых драконов. Только она мне не помогала. Я стала думать, что во мне действительно ребенок Тима.

В один из дней мне пришлось помогать на операции, и в арестанте с распухшим пальцем я узнала насильника Кати, того самого, из моего мира. Через кольцо, которое насильник украл у меня, а лекарь на операции дал его мне, пришло видение.

И из него я узнала, что Ларика не умерла, нет. Она переместилась в мой мир, поменявшись со мной телами, а еще зашвырнула голубой магией насильника в свой мир.

В мире Вольтерры я, бывшая Лариса Антоновна Вербина, стала Ларикой, это ласкательное имя, в девичестве — Ларой Артронс из клана вэлби, в замужестве — Ларой Эшбори, на границе назвавшаяся Лариссой Вэлби. Потомок королевской крови вэлби?

А в мое мире Ларика (в девичестве — Лара Артронс, в замужестве — Лара Эшбори) из клана вэлби, о чем, возможно, она и сама не знала, стала Ларисой Антоновной Вербиной.

Это очень сильно радовало и пугало одновременно. Радовало, что все живы, и Ларика особенно. И еще потому что мои дети не оплакивают меня, как мертвую.

Мне очень захотелось вернуться в свой мир, понимая, что кольцо можно использовать как портал. Но мой новый малыш боялся меня потерять. И я услышала голос своего ребенка:

— А как же я, мама?

И потом признался, что он мальчик, и что он — дракон.

Стало понятно, что во мне растет сын Маркуса Эшбори, дракона, который выгнал меня, которого я не знала ранее, который был для меня, по сути, просто чужим человеком. Но который, по воспоминаниям Ларики, любил и ревновал свою супругу.

А любовь Тима была присвоенной мне от Ларики. Он был ее любимым, а я тоже очень привязалась к нему, и мне уже не хотелось говорить ему, что я не Ларика. Но это было неправильно.

И тогда я спросила Тима, будет ли он любить Ларику, если она будет другой.

И Тим не подвел.

— Лара, я влюбился не во внешность, а в душу. И я никогда не оставлю свою любимую женщину, всегда буду за нее бороться. Как бы не выглядела. Даже старой, даже инвалидом.

— Тогда будь готов к этой борьбе, Тим. Ты должен узнать свою любимую Ларику в другом человеке. Во взрослой женщине. Даже в другом мире.

И я надела кольцо изумленному Тиму на палец. Отправив его к настоящей Ларике в свой мир, и лишив себя любимого мужчины в этом.

Потому что я мама, и выбрала ребенка…

А потом мне стало совсем плохо. Сил у меня не было, ребенок создавался из меня, выпивая все соки. Дэб ухаживал за мной и собирался увезти, потому что на границе пахло войной и собирались вооруженные силы. И ему тоже надо было найти свою Нору.

Но мы не успели уехать. Я увидела прилетевшего Маркуса, и снова упала в обморок.

Что-то той ночью происходило, но я не знаю, что. Кто-то меня поил всю ночь кровью, и в этот раз мне стало намного легче.

Очнулась я почему-то в палатке драконьего лагеря, в которую пришли конвоиры. А на выходе меня обвинили в том, что я преступница, попаданка, опасный враг королевства.

И там был супруг Ларики, или мой супруг — мрачный и молчаливый красавец, лорд-дракон Маркус Эшбори. На котором висела рыжая драконица, настоящая секс-бомба, надо признать. Уверявшая, что его жена, и это почему-то ранило.

Что-то все-таки Ларика к нему чувствовала, получается, разрываясь между двумя мужчинами.

И именно рыжая стервь и предъявила в качестве доказательства записывающий камень, с моим признанием:

— Мы поменялись телами, я не Ларика, Ларики больше нет. Меня зовут Лариса Вербина. Я попаданка.

Подслушивала, получается, меня ночью?

И я поняла, что случилось самое страшное опасение в моей жизни. Этот мир узнал, что я попаданка.

И вот теперь я, в тюрьме.

Величественный дракон Маркус Эшбори не защитил ни меня, ни ребенка. Дрался за меня мой друг, дракан Дэб, и был избит мощными конвоирами-драконами. И он также теперь в тюрьме. И его также понизили в правах, лишив должности начальника гарнизона тюрьмы.

А истинный Ларики, кто тогда он?

— Бабник он и предатель, — мрачно выдало мне сознание.

Глава 2. Голубая Ручка

И снова утро и снова я в мире Вольтерры. Ночью мне снилось, что я вообще одна осталась в этом мире, где одиноко бродила около остова бывшего лазарета, разрушенного огнем.

И так мне было жутко и одиноко…

А оказывается все не так плохо. Я не одна. Тут хоть и тюрьма, но еще с полсотни арестантов только на первом этаже. Не соскучишься никак.

Открываю опухшие за ночь от слез глаза, с трудом осматриваюсь. Да, все та же крохотная камера, один на два метра. И высотой два метра. Клетушка, одним словом.

Все пространство внизу, на высоте около полуметра, занимает деревянная полка, на которой я спала. До стены еще двадцать сантиметров, место только на то, чтобы только ноги спустить.

Да, как-то совсем некуда встать, только у решётки еще есть свободных полметра. И все арестанты либо там стоят, либо лежат на оставшихся полутора метрах на этих деревянных полках.

Ну, мне то еще уместиться как-то можно, а вот каково мужчинам? Да еще все на виду, через решетку все видно же.

Да, тяжелое впечатление. Какие бы ни были они виноватые, но заставлять их справлять нужду практически на глазах у всех как-то совсем бесчеловечно.

Наверное, в этом мире существуют же права и у арестантов?

Что там в их биглях по этому поводу говорится? Жаль, не посмотрела.