Системный рыбак. Тетралогия (СИ) - Шиленко Сергей

Я не увидел её, просто почувствовал, как воздух сдавило чудовищным давлением. Будто атмосфера всей планеты рухнула на одну точку.

Члены семьи замерли, словно время остановилось. Кто‑то застыл с открытым ртом, не успев закричать. Другие подняли руки, пытаясь защититься, хотя это не могло помочь. Матери лишь крепче прижали детей к груди, надеясь найти в этом хоть каплю утешения.

Воспоминание оборвалось.

Тьма окутывала развороченную котловину, зияющую в земле. Только тишина и неподвижные тела.

На её дне лежали старики, женщины, мужчины и дети, а между камней сочилась кровь, собираясь в багровые лужи.

На краю могильника стоял Мерлок.

Мотыга исчезла. Руки безвольно висели, лицо застыло фарфоровой маской. А в глазах лишь холодная пустота.

Я узнал это место.

Каменистые выступы, форма склонов, расположение валунов. Это же котловина, где я пару минут назад ловил Сниперсов и дрался с Каем.

Озеро.

Мы всё это время стояли на гигантской братской могиле.

Сбоку послышался шорох осыпающегося гравия.

Я обернулся.

Метрах в пятидесяти, за большим валуном, притаился человек. Шкуры вместо одежды, всклокоченные волосы, грязное лицо настоящего дикаря. Он видел всё что здесь случилось и его так сильно трясло, что зубы стучали, отбивая ритм.

Дикарь медленно, шаг за шагом, пятился назад.

Мерлок даже не повернул головы.

Просто шевельнул пальцем.

Дикарь взвизгнул. Невидимая сила подхватила его и швырнула через половину котловины. Он пролетел над горой трупов и рухнул к ногам старика, подняв облако пыли.

– Нет! Не надо! – человек вжался в землю, закрывая голову руками. – Я ничего не видел! Клянусь! Прошу, господин, не убивайте! Я буду молчать! Я стану вашим рабом!

Мерлок опустил на него тяжёлый взгляд.

Дикарь заскулил.

– Бесталанная закалка, – равнодушно произнёс старик. – Твоя жизнь не стоит даже взмаха мотыги.

Он отвернулся, потеряв интерес. Дикарь остался лежать, скованный духовной силой, не в силах пошевелиться.

Старик взмахнул мотыгой.

Тела задвигались. Медленно сползали к центру, собираясь в чудовищную кучу. Руки переплетались с ногами, головы откатывались на чужие плечи, торсы наваливались друг на друга.

Земля треснула прямо у них под ногами, открывая широкую, тёмную пропасть. Тела одно за другим начали соскальзывать вниз.

И тогда я заметил Иву.

Она лежала на самой вершине горы из плоти. Маленькая фигурка казалась совсем неуместной. Один из хвостиков её растрёпанных чёрных волос распустился, обрамляя лицо. Глаза были широко раскрыты, устремлены в небо.

Застывшие. Мёртвые.

Мерлок взлетел к ней.

Приземлился рядом, опустился на колено, протянул руку. Его пальцы нежно коснулись щеки девочки.

Провёл ладонью по лицу, закрывая ей глаза.

– Прости, малышка, – тихо, почти шёпотом. – Ты хотела необычные персики.

Из пространственного хранилища появилось крошечное семечко. Оно светилось золотистым светом, тёплым и живым на фоне окружающей смерти.

– Я дам тебе самые необычные персики в мире.

Он поцеловал девочку в лоб.

Поднялся и бросил семечко в яму.

Земля сомкнулась, скрывая всё следы. Поверхность выровнялась, будто ничего здесь не происходило. И туи из неё робко пробился росток.

Тонкий, зелёный, тянущийся к небу.

Ствол дерева заметно утолщался, ветви раскидывались всё шире, а корни тянулись глубоко вниз, к месту, где покоились сотни загубленных душ. Это было Персиковое Древо.

– Девятьсот лет… – старик задумчиво посмотрел на дерево. – Этого хватит, чтобы полностью погасить мой долг.

Огородник завис над землёй, разглядывая своё творение. Одинокий памятник посреди пустоши, напитанный силой.

– Нужна защита, – пробормотал он. – Иначе кто‑нибудь уничтожит его или украдёт плоды.

Он сделал сложный жест обеими руками.

Воздух сгустился. Влага собралась из атмосферы, конденсируясь в тяжёлые капли. Через мгновение над землёй повисла гигантская линза воды.

Закончив, старик спустился и подошёл к дикарю.

Духовные оковы исчезли.

Человек в шкурах с трудом поднялся на четвереньки. Смотрел на старика, на выросшее за секунды дерево, на водяной купол. Страх в его глазах смешивался с благоговейным ужасом. Он видел бога, сотворившего чудо.

Пусть и страшное.

– Как твоё имя? – спросил Мерлок.

– Б‑брук… – голос дрожал. – Брук Саламандер.

Саламандер.

Я посмотрел на него. Теперь всё стало на свои места…

Предок Кая. Родоначальник семьи, что мнит себя избранной.

– Хочешь стать сильнее, Брук?

Дикарь замер. Медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул огонёк жадности пересиливший даже страх смерти.

Он отчаянно закивал.

– Через пять лет это дерево даст первые плоды. – Старик смотрел на озеро. – Тот, кто съест их, увеличит свой талант к культивации. Звёзды появятся даже у тех, у кого их не было. И так будет происходить каждые пять лет.

Брук слушал с открытым ртом.

– Самые ценные плоды останутся под водой, – продолжал Мерлок. – Забрать их смогут только юные практики. Для них эти плоды принесут наибольшую пользу.

Пронзительный взгляд.

– Ты разнесёшь эту весть по всему региону. Пусть каждый клан, каждая семья знает: здесь, в этом озере, растёт надежда.

Брук упал лицом в землю, бормоча невнятные благодарности и колотя поклонами.

– Спасибо! Спасибо, великий! Я всё сделаю! Клянусь!

– Встань. И иди.

Брук вскочил. Уже собирался броситься бежать, рассказать всем о чуде и закрепить своё право первооткрывателя, но вдруг замер.

В простом уме шевельнулась мысль.

– Господин… – он опасливо покосился на свежую землю под деревом. – А мне рассказывать людям… обо всём? О том, кто вы? И о том… что там, внизу?

Старик задумался.

– Если люди узнают, что дерево растёт на сотнях тел, вытягивая из них звёзды, не всем это понравится. – Покачал головой. – Придумай другую легенду, такую, что людям понравится.

– Понял! – Брук закивал так энергично, что чуть не упал.

– А теперь беги. Рассказывай об этом чуде.

Брук попятился на несколько шагов, не веря, что его отпускают живым. Остановился. Последний вопрос:

– Как… как вас зовут?

Долгий, пронзительный взгляд старика.

– Небесный Огородник.

Брук расплылся в счастливой улыбке и бросился бежать.

Старик проводил его взглядом, пока фигура не скрылась за холмом.

Потом его лицо изменилось.

Пустота исчезла. Её сменила ярость, настолько сильная, что задрожал воздух.

Он вскинул голову к небу.

– ДОВОЛЬНО⁈ – крик эхом разнёсся по пустынным холмам. – ЭТОГО ТЫ ХОТЕЛО⁈

Слёзы текли по его щекам.

– Я отдал тебе всё! Всю мою семью! Сотни жизней! Ты требовало долг и я заплатил! ТАК ОТВЕТЬ МНЕ!

Но небо молчало.

Смотрело на него с равнодушием вечности.

Старик стоял в центре котловины, где под слоем воды росло дерево, на костях его потомков. Его плечи дрожали, а из горла вырывались странные звуки – смесь рыданий и хриплого смеха.

А потом он действительно засмеялся.

Хохот разнёсся над холмами, безумный и надрывный. Он смеялся, глядя в равнодушное небо, которое не желало ему отвечать.

– Молчишь… – прохрипел сквозь смех. – Конечно, ты молчишь.

Резко оборвал смех. Лицо застыло, словно высеченное из камня. В глазах зажегся огонь такой лютой ненависти, что воздух вокруг затрещал, наполняясь напряжением.

– Я никогда не прощу тебя, – прошептал он, глядя вверх. – Слышишь? Я пройду через вознесение. Стану сильнее любого бога. И однажды вернусь. И тогда ты ответишь мне за всё.

Он поднял мотыгу и взмыл в воздух.

Силуэт становился всё меньше, превратился в точку на горизонте.

Исчез.

Краски меркли, звуки растворялись в тишине. Постепенно я начал возвращаться в реальность, словно просыпаясь от странного, слишком яркого сна.

Последнее, что я видел, молодое Персиковое Древо под толщей воды. Его ветви тянулись к поверхности…