К тебе сквозь "до" и "после" (СИ) - Журавлева Юлия

Браумер определил три наиболее вероятные причины взрыва, с которых советовал начать.

Первая: неправильно подобранные заклинания, которые выдали цепную реакцию, срезонировали с генератором и кристаллами-накопителями и разнесли все к темной энергоматерии.

Вторая: настройки усилителя, каким-то образом выдавшего совершенно невероятную волну. Генератор подхватил взрыв, добавив ему мощности.

И третья: чья-то осознанная диверсия.

У порталов хватало противников, в том числе и влиятельных, среди транспортных компаний, например. Они могли подложить взрывное устройство, которое при детонации также подцепило портал, генератор и все оборудование.

Остальные версии еще хуже вписывались в картину катастрофы. Мне и эти три не слишком-то нравились. Какое должно быть взрывное устройство, чтобы смело целый город? Нет, подобные технологии имелись, но они были не из разряда принести в кармане и незаметно подкинуть. Бомбы такой мощности размерами превосходили генератор примерно вдвое.

Хотя… вон сколько нераспакованного оборудования стоит. Что, если там взрывчатка? Ведь часть из него помечена как резервная, в опломбированных ящиках, которые никто не вскрывал.

Придется как-нибудь сунуть нос и туда, еще и пломбы не сильно повредив, хотя бы внешне.

Пока же я переписывала в принесенную за пазухой тетрадку заклинания. Большинство из них я знала, никакой опасности они в себе на первый взгляд не несли. Но четыре заклинания были мне не знакомы. Вернее, совсем не знакомы только два, про другие два я слышала краем уха, но никогда не встречала на практике.

Но проверять все равно собиралась все: мало ли какие у них есть редкие свойства и комбинации?

Заодно сделала себе уменьшенные копии схем и расчетов. Получилось ну очень мелко и читалось ужасно. С другой стороны, в студенческие годы мы шпаргалки еще мельче готовили. Разберу.

Я посмотрела на часы. Совершенно незаметно я провела в хранилище больше часа. Теперь нужно сложить все как было, чтобы никто не заподозрил неладное, и выбираться. Каждые два часа охрана проводила обход. Обычно они не сканировали помещения на постороннее присутствие, но рисковать не стоило.

Из тридцати дней прошло только три. У меня есть двадцать семь суток, чтобы разобраться и спасти город. Хотелось верить, что целых двадцать семь, а не всего двадцать семь…

Я старалась не думать об огромной ответственности, но и забыть про нее не получалось.

Как не получалось забыть оставленную в будущем-прошлом семью.

Я выберусь из Гайма, и у меня снова будет семья: Ник и дети. А еще мои родные останутся живы — именно на такой исход нужно настраиваться. Ведь я поставила на него все, пошла ва-банк. И Браумер в меня верил.

Убрав тетрадь за пазуху, я погасила искру, подняла с пола шарф, как следует отряхнула и намотала на голову.

Обратный путь был ничуть не легче и времени занял почти столько же.

Зато двери открыла легко и быстро, что из здания, что с территории — изнутри запасной выход не был так замаскирован.

Сложнее всего оказалось залезть к себе на второй этаж — мало ли кто-то из наших еще не лег? Да и персонал гостиницы будет удивлен таким поздним возвращением. Повезло, что первый этаж был нежилой, а на окнах вполне удобные решетки — по ним я добралась до своего второго, подтянулась и влезла в окно, рискуя сорваться.

С этим надо что-то придумать, какую-то приставную лестницу найти, на день маскировать ее и использовать только для подъема. В буйной южной растительности можно спрятать и генератор, а уж небольшая плоская лестница точно затеряется под иллюзией без труда.

Но это потом, а пока срочно спать! А то усну завтра, раскладывая кристаллы.

8. Новая встреча

У молодого двадцатилетнего тела имелось одно неоспоримое преимущество: оно было сильнее, выносливее и быстрее восстанавливалось. Пяти часов сна хватило, чтобы чувствовать себя достаточно бодро, в темпе собраться, позавтракать и явиться в генераторную, к которой меня приписали как практикантку.

Эртон Фальц с двумя помощниками уже ждали меня с одобренной главным инженером новой схемой раскладки кристаллов.

— Можно приступать, — объявил главный маг-энергетик портала.

У его помощников вид был, мягко говоря, нерадостный. И я могла их понять: нам предстояло сначала осторожно вытащить несколько тысяч кристаллов из ячеек, заново сформировать сочетания этих ячеек, подвести к ним проводники, а потом еще более аккуратно закладывать кристаллы. Каждый кристалл подключался к проводнику — ювелирная работа специальным пинцетом.

Я тоже не горела трудовым энтузиазмом, но, с другой стороны, точно знала, что схема раскладки «соты», активно применявшаяся спустя примерно пять лет после текущих событий, не раз докажет свою надежность и эффективность. Она намного стабильнее и устойчивее «шахмат».

А стабилизация накопленной в кристаллах энергии — это уже большой шаг в предотвращении взрыва портала. Поэтому я с готовностью надела защитные перчатки, маску (на случай микровзрывов отдельных кристаллов) и принялась за дело.

Главный энергетик непосредственно в раскладке участия почти не принимал, взяв на себя контрольную функцию — не менее важную, к слову. Со схемой кристаллов как с живописью — надо смотреть издалека, чтобы видеть всю картину в целом.

Он то и дело поправлял ассистентов, ровесников Джессики на вид. За мной же наблюдал особенно пристально, но не находил, к чему придраться. Последние лет восемь я часто работала с кристаллами, причем одна, без помощников, так что руку набила.

И если воспоминания и навыки меня двадцатилетней оказались по большей части утрачены, то знания, привнесенные из будущего, остались со мной.

Я прислушалась к себе в небольшом перерыве, необходимом, чтобы глаз не замыливался и концентрация не терялась. Браумер между делом рассказывал про разные парадоксы сознания путешественника во времени. Эту тему они не изучали, поэтому там не научные выводы, скорее личные наблюдения.

Когда человек возвращается во времени, его старое и новое «я» срастаются и усредняются. Особенно если возвращение такое серьезное, как у меня, на пятнадцать лет, а не на пару дней или недель назад.

У меня двадцатилетней другой гормональный фон, другие биоритмы, физически я тоже немного другая. Поэтому тридцатипятилетнее сознание адаптируется под нового, пусть в чем-то и старого, носителя. И в конечном счете меняется, подстраивается под тело и окружающую действительность. Ведь я уже проживала этот период жизни, поэтому через обрывочные воспоминания и ассоциации сознание подведет меня ближе к двадцати, чем к тридцати пяти.

А главное — сгладит воспоминания и эмоции от той моей жизни в будущем, что осталась по другую сторону портала.

Как волны обтачивают камни, наша психика сглаживает острые углы жизни. Катастрофа в Гайме продолжала быть моей личной трагедией все пятнадцать лет. Но кровоточащая рана в сердце затянулась, на ней появился рубец и несколько прочных швов.

Тут же мало того, что многолетняя разница — пятнадцать лет отмотали обратно! — так и события еще по факту не произошли. Поэтому я скучала по своим детям и мужу, но как по чему-то очень далекому и отчасти нереальному. Их у меня пока не было. Но они обязательно будут!

А по родителям я скучала вполне явно. И думала о том, как бы их навестить.

Мечтала об этом и одновременно боялась. Боялась тех эмоций, что могут захлестнуть и помешать главной цели. Ведь мне ни в коем случае нельзя от нее отклоняться!

Но своих родных я спасу в любом случае. Сделаю так, чтобы они оказались как можно дальше от Гайма в день запуска. У меня даже имелась идея, куда их направить.

А пока я снова раскладывала кристаллы, и конца и края этому занятию видно не было.

После обеда главный энергетик сам отпустил меня заниматься. Ему очевидно не хотелось лишаться моих умелых рук, но правила есть правила.

Вторую половину дня я должна трудиться над дипломом. Для этого на портале имелась небольшая, но качественно подобранная библиотека и комната отдыха при ней, в которой уже собрались другие студенты.