Непокорная жена слепого ярла (СИ) - Деева Лина

Снаружи донёсся топот копыт. Обещанная подмога? Разбойники? — Опусти капюшон и отойди в тень, — сипло произнёс Ивар. С заметным усилием сел на лавке, спустив ноги на пол; кружку поставил рядом. — Надо открыть? — уточнила я, накидывая капюшон. Западный — главный — вход до сих пор был худо-бедно забаррикадирован. — Пусть сами входят, — сумрачно отозвался Ивар. — Будь готова ко всему. Оптимистичное напутствие, нервно усмехнулась я про себя. Взялась за кинжал, отступила к стене, подальше от источников света, и тут же дверь западного входа содрогнулась от тяжёлого удара. — Ивар! — раздался с той стороны громкий голос Дагена. — Это мы! Открывай! — Откройте сами! — хрипло ответил раненый. — Или зайдите иначе! Однако дружинникам, похоже, было западло входить через женский вход. Потому на несчастную дверь обрушился новый удар, выбивший из-под неё подпорку. Ещё одно «Бух!», и лавка-баррикада грохнулась на пол. То же случилось и с дверью, не сумевшей удержаться на одной петле, а в следующее мгновение в пристанище шагнул неизвестный воин.

Лет, наверное, сорока, высокий и широкоплечий, он был одет в кольчугу и плащ с нашитой эмблемой — летящей птицей. Голову его покрывал круглый шлем с защищавшей нос пластиной, у широкого пояса висел массивный боевой топор. Взгляд воина скользнул по мне росчерком лезвия (я поспешила потупиться, прячась под капюшоном) и упёрся в поднявшегося с лавки Ивара. — Приветствую, Ивар, сын Ульрика Серого Лиса, — звучно произнёс незнакомец. — Я Хельги, форинг ярла Ронгвальда Зоркого. — Приветствую, Хельги, — кивнул Ивар. — Ты и твои люди оказались здесь очень вовремя, чтобы защитить Бьорг Красивые Волосы, мою сестру и невесту ярла Ронгвальда. Он указал на меня, и я как могла низко опустила голову. Но пускай теперь перед глазами были носки моих не самых чистых сапог, взгляд форинга ощущался всем телом. — Моя сестра дала обет, — между тем продолжал Ивар, — до свадьбы не открывать лица ни перед кем, кроме будущего супруга, и не говорить ни с кем, кроме родни по крови. — Да, мне сказали, — подтвердил Хельги. — Не тревожься: мы уважим эти обеты. Но вижу, ты ранен. Отдыхай. Теперь заботы о прекрасноволосой Бьорг я беру на себя. — Хорошо. — Собственно, иного варианта у нас и не было. — Сестра, подойди пока ко мне. Я повиновалась, стараясь держать максимальную дистанцию между собой и форингом. Ивар прилёг на лавку, оставив мне место, чтобы присесть в изголовье, а Хельги обернулся к дверному проёму, в котором маячил Даген, и зычно распорядился: — Становимся на ночлег!

И как по взмаху волшебной палочки пристанище наполнилось людьми. Плечистые и крепкие, как в том стихотворении, вместо значка ГТО они носили на плащах силуэты летящих птиц, а деловитостью могли поспорить с муравьями. Не успела я толком уследить, как котелок с моим «бульоном» был аккуратно сдвинут в сторону, огонь в очаге радостно вспыхнул, подкормленный щедрой порцией дров, а над ним подвесили большой котёл, уши которого были выкованы в форме волчьих голов. Воины приладили на место обе двери, отгородили для меня угол, в качестве ширмы используя собственные плащи, и я, переглянувшись с Иваром, ушла в импровизированное убежище.

Вот теперь можно было хоть немного выдохнуть, поднять голову и, разместившись на лавке, но не торопясь ложиться, внимательно прислушаться к происходившему. Однако пока всем было не до обсуждения планов: как в сказках, сначала предполагалось попить-поесть, а лишь потом вести мудрые разговоры. Тем не менее из отдельных фраз я поняла, что Даген не солгал. Отряд был послан мстить, и потому перед Хельги сейчас ребром становился классический вопрос: что делать? Возвращаться? Отправить в Вестфольд только нас с Иваром в сопровождении нескольких человек, а остальным заняться поисками разбойников? Из-за необходимости смотреть исключительно в пол я не могла сказать точно, сколько людей в отряде. Но в том, что не десять и не двадцать была уверена — многие остались ночевать во дворе под открытым небом. «Ничего, скоро всё узнаю, — утешала я себя, невольно принюхиваясь к аппетитным ароматам горячей еды, заполнявшим пристанище, и втягивая так и норовивший заурчать живот. — Ведь каким бы ни было окончательное решение, повлиять на него я всё равно не смогу».

Глава 36

Миску ароматной похлёбки в закуток принёс Даген. Глянул так, словно успел плюнуть в еду, буквально впихнул посуду мне в руки и только собрался уйти, как я шёпотом окликнула: — Стой! Даген замер — больше от неожиданности, чем желая повиноваться. Покосился на меня через плечо, и я так же шёпотом продолжила: — Утром Ивару надо сменить повязку. Я сделаю, только надо, чтобы в доме никого не было. Судя по условности ответного кивка, Дагену пришлось серьёзно наступить себе на эго. Однако здоровье брата пока перевешивало неприязнь ко мне, и забота о нём вынудила согласиться. «Вот и отлично», — подумала я вслед опустившемуся за Дагеном пологу из плащей и с аппетитом принялась за еду. Даже если не брать в расчёт банальное человеколюбие, Ивара следовало выхаживать, как ближайшего родственника. Слишком уж плотный туман скрывал будущее, а сын Ульрика сейчас был моим единственным союзником.

Отстучали по мискам ложки, и воины стали располагаться на ночлег — ночь давно перевалила за середину. Но несмотря на поздний час, у очага завязалась негромкая беседа, заставившая меня изо всех сил напрячь слух. — Надо решать, что делать дальше, — начал Хельги. — Ярл отдал однозначный приказ: мстить. Однако его невеста уцелела, а за воинов Ульрика должен мстить Ульрик. — Разбойники забрали приданое сестры, — встрял Даген. — Его надо вернуть. — Большая часть приданого уже получена, — возразил Хельги. — Стада пригнаны, обоз с зерном, тканями и мехами прибыл день назад. А что до нарядов и украшений, то ярл сумеет сделать так, чтобы супруга в них не нуждалась. — Там были не только наряды, — снова возразил Даген, — но и золото, и оружие. Обидно оставлять такое богатство разбойникам. Хельги, похоже, задумался, и тут подал голос раненый. — Отправь нас с сестрой в Вестфольд. — Ивар говорил так тихо, что я скорее угадывала смысл его фраз. — Пусть нас сопровождают Даген и часть твоих людей. Пути осталось немного — к утру, что наступит после грядущего дня, воины вернутся сюда. — Опасно ослаблять отряд, — Даген как специально подыскивал контраргументы. — Кто знает, сколько этих разбойников и что у них на уме? — А что предлагаешь ты? — с толикой раздражения осведомился Хельги. Даген выдержал паузу и начал. — Сестра и брат могут остаться в пристанище под защитой двух-трёх воинов. Мы сделаем это место лагерем, откуда будем совершать вылазки в поисках разбойников. И вернём ярлу Ронгвальду не только невесту, но и её приданое. — Для свадьбы есть срок, — тихо напомнил Ивар, и Хельги согласился: — Да, жрецы вычислили наиболее благоприятный день. Другой, столь же удачный, может случиться нескоро. — О том пускай заботятся жрецы, — парировал Даген. — Подумай сам, Хельги. Моё предложение — лучшее. Мы спасли невесту, осталось лишь спасти золото и отправить подлых татей в Хельхейм. — Брат, отец клялся, что Бьорг прибудет в Вестфольд в должный срок. — Ивар тоже не уступал. — Твоё предложение сделает его слова ложью. — Любой, кто узнает обстоятельства, поймёт: такова воля богов! — Аргументы у Дагена подходили к концу, и он потихоньку начинал горячиться. — И кто скажет наверняка, — Ивар будто не слышал его, — не решат ли разбойники напасть на пристанище, пока их будут искать в другом месте? К тому же отряд будет связан необходимостью возвращаться сюда на ночлег. Нет, будет лучше развязать Хельги руки и отправить нас в Вестфольд. — Ничем не лучше! Раздался глухой стук, будто Даген стукнул кулаком по столу. — Хватит! — Приказ форинга остановил разгоравшийся спор надёжнее, чем ушат воды. — Будет так: я оставлю здесь разведчиков, которые отправятся на розыски банды. Остальной отряд за день и ночь успеет доставить прекрасноволосую Бьорг к жениху и вернуться сюда. А теперь время отдыха. — Но Хельги, — Даген был чертовски недоволен таким раскладом, — что если из-за промедления мы упустим… — Вряд ли, — спокойно уронил форинг. — Наоборот, так будет даже лучше: разведчики не привлекут к себе внимания, в отличие от толпы, шатающейся по лесам. А если разбойники следят за дорогой, то вообще решат, будто их оставили в покое. — Мудрое решение. — Голос Ивара прозвучал настолько слабо, что я чуть не вышла из-за полога, чтобы проверить, всё ли в порядке с раненым. — Ярл не зря сделал тебя форингом, Хельги. Я была уверена, что Даген придерживался прямо противоположного мнения, однако он благоразумно удержал таковое при себе. — Спасибо на добром слове, — равнодушно отозвался Хельги и по-деловому продолжил, явно обращаясь к раненому: — Сможешь высидеть, если кто-то возьмёт тебя на лошадь? Телеги нет, а с волокушей мы будем двигаться чересчур медленно. «Сдурели? — Я даже с лавки вскочила. — Куда ему верхом трястись, в его-то состоянии!» Однако Ивар считал иначе. — Смогу. Я даже глаза ладонью прикрыла. Вот же герой на мою голову! И была бы реальная необходимость совершать подвиги, так нет же! — Хорошо. — Хельги, разумеется, такой ответ полностью устроил. — Тогда отдыхаем. Ночи осталось совсем мало. По ту сторону полога зашуршали и зашаркали, а я медленно опустилась обратно на лавку. Эх, не в том я положении, чтобы выйти и лучшей манере Агды насовать форингу и Ивару в шлемы за их откровенный (а для кого-то и опасный!) идиотизм. Но утром всё же с раненым переговорю. Даже если Даген теперь не захочет помочь с разъяснениями, что нужна перевязка, буду объясняться жестами.