«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна

После завтрака, как договаривались, мы отправились с женой в доходный дом. Я прихватил с собой метрическое свидетельство о браке, которое получил вчера в церкви после венчания. Заехали к нотариусу за готовым списком недвижимого имущества, принадлежащего Варваре. Брачный договор подпишем в понедельник, когда он будет полностью готов.

— Необходимые документы у меня в руках, теперь можем навестить ваших родственниц, Варвара Михайловна, — похлопал я по кожаному портфелю, когда мы сели в карету и поехали по мостовой в сторону доходного дома.

— Не терпится посмотреть в глаза Алевтине и её доченьке, — произнесла Варя, но в её голосе совершенно не звучала злоба, скорее облегчение.

Карета остановилась возле знакомого дома. У парадного подъезда швейцар, увидев нас с Варварой, сразу побледнел и перегородил путь.

— Простите, Варвара Михайловна, но хозяйка велела не пускать вас, — вытянулся мужчина в струнку.

— Степан, Алевтина Эдуардовна здесь больше не хозяйка, — спокойно произнесла девушка и указала на меня. — Это мой супруг Островский Александр Митрофанович. Доходный дом принадлежит мне по праву наследования и переходит под ответственность моего мужа. Теперь он будет заправлять всеми делами.

— Как это? — недоумевал мужчина. — И док у менты у вас имеются?

— Конечно, — я открыл портфель и вынул метрическое свидетельство. — Всё по закону, поэтому не советую препятствовать, иначе я позову городового.

— В таком случае проходите, Ваше Благородие, — швейцар отошёл в сторону и открыл перед нами дверь.

— Может, сразу позвать городового? — с опаской посмотрела на меня жена, поднимаясь по лестнице.

— Думаю, городовой сегодня не понадобится. Мы же с предупреждающим визитом, — поднимался я следом за Варварой. — А вот во вторник, когда Щедрины должны будут освободить помещение, вполне можно позвать представителя полиции. Боюсь, добровольно ваши родственницы не уедут.

Я постучал в дверь квартиры. В коридоре послышалась какая-то возня.

— Кто там? — спросил робкий голос.

— Зина, это я Варвара, — девушка узнала голос прислуги. — Открой, я не одна пришла, с мужем.

— Батюшки! — заохала женщина по ту сторону. — Дык не велено открывать вам. Уж вчера как барыня бранилась на вас, посуду всю в буфете перебила. И нам досталось от неё на орехи, еле успели спрятаться в клозете.

— Она что, ещё и руки распускает? — меня удивил ответ женщины.

— Бывает, особенно когда нетрезвая, — вздохнула Варвара. — Зина, я теперь хозяйка дома и квартиры! Слышишь? И не позволю, чтобы Щедрина вас обижала. Открой мне, прошу!

Прислуга не успела ответить, как раздалось раздражённое:

— Что? Явились, голубчики? Уже тут как тут! Выбросить меня хотите, как ненужную тряпку на улицу? — бушевала сама Щедрина. — Не выйдет! Я никуда отсюда не уеду! Ясно вам?

— Алевтина Эдуардовна, мы пришли, чтобы предупредить вас о том, что с этого дня вы должны платить за аренду апартаментов — тридцать рублей в год. Это даже ниже московских цен, — громко ответил я на тираду женщины, судя по голосу, не совсем трезвой.

— Никто вас на улицу не выкидывает, — в свою очередь продолжила Варвара. — Вы можете уехать в имение Бахметевых. Как-никак вы моя тётушка, я не могу бросить вас на произвол судьбы. Ваш муж был прекрасным человеком, его высоко ценили на службе. Светлая память Ипполиту Матвеевичу, герою русско-турецкой войны, — и Варвара перекрестилась.

— Ишь, мужа моего вспомнила! — истерически расхохоталась Щедрина. — Да чтоб ты знала — когда пришло известие о его погибели, я радовалась! Этот ирод всю душу мне вытряс! Руку на меня поднимал, я чуть Зоюшку в утробе не потеряла, — за дверью послышались яростное пыхтение. — А потом и вовсе родить больше не смогла. Ипполит меня гнобил и презирал за то, что сына ему не родила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍У меня от этого признания брови вверх поползли.

— Алевтина Эдуардовна, я очень сочувствую вам, поверьте, — искренне говорила Варвара, прильнув к двери. — Я не знала ничего о вашей семейной жизни. Правда, мне очень жаль. В имении вам будет хорошо, свежий воздух пойдёт вам только на пользу…

— Вот сама и катись туды! — расхохоталась Алевтина, перебив речь племянницы. — А я отсюда никуда не уйду, буду жить, как прежде. Поняла, неблагодарная? И платить за квартиру не буду! Ясно?

— Алевтина Эдуардовна, если ко вторнику вы не освободите помещение, я обращусь в полицию, — спокойно ответил я на тираду Щедриной. Кажется, тётушка решила надавить на слабое место Варвары, вызвав жалость. — У меня все документы на руках, подтверждающие, что моя жена Варвара Михайловна теперь хозяйка доходного дома.

— Да пожалуйста, — голос женщины уже не звучал так уверенно. — Хоть всю Москву зовите, я отсюда никуда не уеду, и точка!

Варвара вздохнула, посмотрев на меня, и покачала головой.

— Даю вам три дня, чтобы собрать вещи и уехать в имение, — из речи жены пропали нотки жалости. — Не хотите по-хорошему, значит, будет по-плохому. Прославитесь на всю Москву, я вам обещаю. Потом даже граф Спорыхин не захочет взять Зою замуж.

Она развернулась и не спеша пошла по лестнице вниз.

— Александр, хватит тратить драгоценное время. Пора навестить управляющего. Надеюсь, он на месте, — устало проговорила Варвара, даже не обернувшись.

Я ещё раз взглянул на закрытую дверь. Неужели придётся ломать во вторник? А так хотелось всё полюбовно, не привлекая лишнего внимания. Но кажется, тихо и мирно это не про Щедрину.

Управляющего мы нашли в кабинете первого этажа. Упитанный мужичок в круглых очках с первого взгляда производил впечатление добропорядочного и учтивого человека. Но когда я попросил выдать мне учётные книги, его глаза панически забегали. Спиридон Петрович сразу понял, что его дела плохи, и сам изъявил желание уволиться. Я решил безотлагательно сделать это, так как, взглянув на первые данные мне бумаги, сразу понял, что управляющий тот ещё жулик, — цена за аренду в отчётах стояла непомерно низкая. Как этого не видела Щедрина, не понимаю. Или она вообще не смотрела на документы, подписывая? Если поднять договора с арендаторами, уверен, там будут стоять совершенно иные цифры, соответствующие рыночным.

Покончив с делами с управляющим, мы наконец-то сели в карету.

— Спасибо вам большое, Александр, — вздохнула супруга. — Вы стойко держались, а я вот поверила сначала Алевтине, и мне действительно стало жаль её.

— Ваша тётушка та ещё актриса, хотя не исключено, что она могла сказать чистую правду про своего покойного мужа, — пожал я плечами. — В любом случае вы же не выгоняете её на улицу. Я бы на вашем месте пригрозил родственнице тем, что подадите заявление в полицию с обвинениями в попытке убийства.

— В следующий раз так и сделаю, если Щедрина будет упираться. Теперь она знает, что у меня есть муж, который защитит меня, — голубые глаза смотрели на меня с благодарностью и надеждой.

— Именно так, Варвара, — кивнул я, улыбнувшись. — Предлагаю пообедать в ресторации. Например, в «Эрмитаже».

— Ресторан? — удивлённо переспросила Варвара, захлопав ресницами. — Честно говоря, не знаю даже… Уместно ли я одета для посещения подобных заведений?

— Более чем, дорогая супруга. Вам очень идёт это новое голубое платье, — меня вдохновила идея, что мы впервые с женой появимся вместе в людном месте. Может, встречу знакомых. С удовольствием поведаю им о смене своего статуса вдовца.

— Тогда я согласна, — на её лице расплылась довольная улыбка.

В ресторане посетителей было немного, время обеда ещё только подходило. Мы выбрали столик на летней террасе, хорошая погода благоприятствовала аппетиту на свежем воздухе. Варвара с воодушевлением принялась изучать меню. Официант терпеливо ждал, когда дама сделает заказ.

И вдруг за спиной раздался наигранно-радостный женский голос:

— Какая неожиданная встреча! Алекс, вы ли это?