Золотко партии (СИ) - Номен Квинтус

— Бывший товарищ Дэн предлагал, насколько я знаю, попросту продать иностранным капиталистам половину населения Китая в рабство — а это и я бы осудила, причем даже строже, чем сделали вы.

— Куда уж строже-то?

— Я бы его на кол посадила, но это мое сугубо личное мнение. А я предлагаю Китаю решение совершенно иное: приобрести современные производства просто на таких производствах работая. Вы получите новые фабрики и заводы и рабочие, производя на них продукцию, сразу начнут зарабатывать себе на жизнь и постепенно выплачивая — именно произведенной продукцией — полученный кредит. Причем бабуля будет кровно заинтересована в том, чтобы Китай как можно скорее все эти фабрики выкупил, ведь только таким образом она получит потраченные средства обратно. С прибылью, конечно, но она-то живет в стране капиталистической. Но главное тут заключается в том, что она готова предоставить вам эти средства, чтобы вы почти сразу начали деньги зарабатывать — а даже если вы сможете в иностранных банках получить кредиты в деньгах, далеко не факт, что вы на эти кредиты сумеете купить оборудование по приемлемым ценам. Так что я считаю, что это предложение для Китая будет очень выгодным.

— Для Китая — наверное да. Но я не вижу в чем тут выгода ваше бабушки…

— Бабуля стала одной из самых богатых женщин в стране потому что очень хорошо умеет считать деньги. Труд в Китае стоит раз в десять дешевле, чем в США и впятеро дешевле, чем даже в Мексике или Аргентине. Но у Китая китайскую продукцию капиталистические страны покупать не будут по чисто политическим причинам. Однако продукцию аргентинскую — даже если фабрики будут физически расположены в Китае — купят. Бабуля сможет эту продукцию продавать вдвое дешевле, чем другие поставщики, и при этом извлекать из торговли очень даже заметную прибыль. И получается, что это выгодно Китаю, выгодно бабуле, выгодно и Советскому Союзу: вы же сможете там приобретать куда как больше промышленного оборудования и развивать уже другие отрасти своей промышленности. А так как сырье — я имею в виду тот же хлопок — будет поступать тоже из-за границы, Китай сможет вместо хлопка выращивать какую-нибудь еду…

— Вот теперь ваше предложение мне понятно…

— Это предложение моей бабули, я просто его передаю вам. Она меня всего лишь попросила обо всем этом с вами договориться и предоставила мне право в случае вашего согласия подписывать все необходимые контракты. Конечно, перед тем, как я их подпишу, их тщательно проверит юридическая компания, которой управляет ее старший сын, но на это в любом случае много времени не потребуется.

— Вы когда покидаете Китай?

— Завтра утром, но если вы мне покажете товарища, который будет уполномочен вести конкретные переговоры со мной в Москве…

— Хорошо, я вас перед отлетом познакомлю. Я провожу вас на аэродроме…

Ну что, удочку я закинула и наживку на крючок повесила очень вкусную. И надеюсь, китайцы на нее клюнут — потому что им просто больше деваться некуда. Но товарищ Хуа ошибся в том, что я ему пыталась продать идеи Дэна Сяопина, я на такое никогда в жизни бы не пошла. Потому что, хотя Дэна и принято считать «отцом китайских экономических реформ» и «идеологом китайского возрождения», это было не совсем так: Китай превратился во всемирную фабрику лишь после того, как этот отец и идеолог помер. А до этого он был просто экономической колонией США.

Да, при нем промышленность в Китае быстро развивалась, но это была вовсе не китайская промышленность, а главным образом американская. И китайцы на американских заводах и фабриках реально работали «за миску риса в день». Да и на появляющихся в конце его правления китайских предприятиях — тоже. Он же на самом деле сдал китайцев американцам в рабство: рабочие на иностранных заводах были лишены самых элементарных прав, там полностью отсутствовало даже понятие техники безопасности, слова о каких-то там «социальных гарантиях» в стране даже вслух произносить запрещалось. Память чучелки мне подсказала, что по самым скромным подсчетам в результате производственных травм, профзаболеваний и невыносимых условий жизни за время его правления в Китае померло более пятидесяти миллионов человек, а еще миллионов десять (а то и двадцать) померли в результате репрессий, которым подвергались те люди, которые сдуру возжелали все же какие-то соцгарантии получить. А общие потери, которыми Китай заплатил за «экономическое чудо», колебались по разным оценкам от девяноста до ста двадцати миллионов человек. Не «демографические потери», а реально помершие люди…

Когда Дэн помер, в стране с американской «помощью» появилось около пятидесяти миллионов рабочих мест, а когда на меня упала разбитая стеклянная стена, пятьдесят миллионов китайцев по-прежнему работали только на американский рынок. Отличная политика: за две жизни людей один человек получил возможность по гроб жизни вкалывать для того, чтобы янки жили лучше. Ну да, еще порядка сотни миллионов теперь трудились для обеспечения внутреннего рынка, но в почти полуторамиллиардном Китае только четыреста миллионов стало жить по-человечески. А самым интересным лично для меня было то, что как раз для внутреннего рынка (если не считать мобильников и компов) все производство в стране было развитием советского наследства…

А то, что в России это наследство просрали… то есть пока еще не просрали, а если все правильно организовать, то и не просрут. Вот только чтобы этого не случилось, я решила как раз кое-что из «идей товарища Дэна» и применить, но с совершенно другими акцентами. Ведь что такое — создать миллион рабочих мест в очень легкой промышленности? Это, если в мировом масштабе смотреть, вообще дело плевое. И даже в моем собственном масштабе очень даже подъемное — ну, с учетом «советских недостатков», конечно. Потому что так уж «исторически сложилось», что денежки в моем распоряжении оказались довольно немалые, а скоро их будет гораздо больше. Гораздо-гораздо больше…

Козельский завод после перевода его на круглосуточную работу стал производить в месяц по двадцать пять тысяч сборочных комплектов для бытовых видюшников. Не очень-то и много для мирового рынка, но производство было исключительно для страны выгодным: с каждого аппарата страна получала почти по восемьсот долларов чистой прибыли. Двадцать миллионов вечнозеленых в месяц — а вот «Бета» на этом зарабатывала уже по двадцать пять миллионов. Однако аппетит приходит во время еды, и советское руководство решило, что «маловато будет», с чем я была полностью согласна. Поэтому изготовление некоторых комплектующих Военно-промышленная комиссия Совмина раскидала по нескольким (примерно двадцати) другим предприятиям оборонки, и с ноября поставки сборочных комплектов в Мексику (и на новенький завод в Аргентину) приблизились к полусотне тысяч комплектов. Плюс еще Тереза Рамира резко нарастила производство видеокассет, что дополнительно миллионов пять в месяц приносило — так что было что потратить. Оставался вопрос «куда тратить», но с этим лично у меня вопросов не было.

Еще мне немало денежек приносили, сколь ни странно, книжки: я еженедельно минимум один роман Васе отправляла, и он их как-то пристраивал: издательств-то в США было больше тысячи штук, так что напечатать любую макулатуру было несложно. Сложно денег с нее было получить, но как правило раз в месяц у меня получался очередной бестселлер, тысяч пятьдесят, а то и больше, мне в кошелек добавляющий. А к Рождеству я получила гонорар за книгу, написанную Машей Вонючкой (то есть Марией Пуцоленте), и денежек мне капнуло (это за вычетом «комиссионных», которые дядька себе забрал для «развития бизнеса») целый миллион долларов. Еще четверть миллиона он получил он «Варнер Бразерс» за право экранизации этого чтива, но эти деньги он направил на развитие работы «Блокбастера»: компания как раз начала выходить на самоокупаемость, но чтобы сделать ее по-настоящему прибыльной, предстояло еще очень много сделать. Например, построить еще несколько фабрик для тиражирования видеокассет: в Голливуде уже сообразили, что домашнее видео может изрядно пополнить их кошельки, причем уже с использованием «отработанного материала» — но пока что существующие фабрики не справлялись с наплывом заказов.