Возвращаюсь в прошлое и становлюсь возлюбленной злодея (СИ) - Свободина Виктория

Потемнело. Это Фарендейл ушел. Вернулся и правда довольно быстро, подошел, положил руку на плечо, и уже вместе мы перенеслись.

На площади очень людно и шумно. Кто уезжает, кто провожает. Окружающие смотрят на нас с повелителем дикими глазами. Портал темный напугал, полагаю, фамильяров мы не брали. В общественные места, если не связано с работой, фамильяров, если те крупные или приметные, по этикету не берут.

Арэта пришлось долго искать. Пока искала, столкнулась со своей бывшей свитой. Девушки пришли проводить знакомых и друзей. Именно сегодня многие бывшие студенты уезжают. Вроде ненадолго остановилась поговорить, а меня успели завалить последними сплетнями по макушку. Мы с повелителем персоны-скандал и у всех на устах. Каждое наше действие и слово разобрали по косточкам. Приятный момент. В этом времени повелителя уже не так чтобы боятся. Точнее может и боятся, но личность Райана многих интригует. Темный повелитель запал в сердце многим дамам благодаря своей внешности, скандальности, темному шарму и налету загадочности. Не могло не привлечь внимание и то, что я, невеста принца, у всех на глазах отдаю предпочтение темному повелителю, что прибавляет ему очков, что успешно соперничает с принцем за женщину. Уже построено тысячи теорий о том, какие у нас с Райаном отношения, что там у меня с Вингсвортом, который тоже привлек очень много женского внимания и теперь считается одним из самых перспективных свободных светлых магов.

Одна из последних сплетен. Что у принца с темным повелителем была чуть ли не магическая дуэль, принц победил и изгоняет темного повелителя, ну и меня, такую вот неверную, в Пустошь. Якобы это только официальный уважительный предлог, что темный повелитель сам уезжает в подаренную ему нашим щедрым и добрым светлым королем, Пустошь. На самом деле это именно изгнание, где темнейший будут страдать вне цивилизации, отвергнутый, но с пользой для светлого королевства, сдерживая порождения хаоса. И конечно, там рано или поздно умрет без поддержки воинов светлого королевства, и королевству вернется Пустошь, хотя вообще-то ему и не нужна, но что поделаешь. Какие-то там вейты даже объединились в союз и хотят подать прошение королю, чтобы тот простил темного повелителя и оставил того в столице местным незамужним красавицам на радость. Благо, повелитель, пока не демонстрировал каких-то пугающих действий и воспринят обществом как вполне адекватный и спокойный, только опасно сильный.

И вот во всей этой череде сплетен не услышала ни одну про Беллу, хотя раньше, в другое время, после турнира она была у всех на устах. Свита на мой вопрос только плечами пожала. Живет во дворце, на встречи не приходит, на официальных мероприятиях спокойная и отстраненная. Ей оказывается весь возможный почет из-за ее фамильяра, но после турнира восторги и внимание в ее сторону поубавились. Белла в отличие от меня и повелителя ничего скандального не совершала.

Глава 23

– Аделин!

Обернулась. Весь шум площади для меня словно исчез. Ко мне с улыбкой спешит Арэт. Настигнув, крепко обнимает. У ног крутится, виляя хвостом и напрашиваясь на ласку его Флэйм. Пса я успела бысро погладить.

– Боялся, что не увижу тебя перед отъездом. Наши уже скоро выходят.

– Прости. Искала тебя, но тут слишком много людей.

– Главное, ты здесь.

Арэт отстраняется и я вкладываю в его руки красную коробку и сама же ее сразу открываю.

– Это тебе, – шурша оберткой, торопливо достаю из коробки красный, с золотой окантовкой, длинный шарф. – Можно носить с формой. Тебе, она, кстати, очень идет. Дух захватывает. Смотрела бы и смотрела. В местах, куда ты едешь, климат не такой теплый, как тут.

Сама надеваю и оборачиваю шарф вокруг шеи Арэта.

– Шерсть особенная. Не промокнет, не даст замерзнуть, и жарко тоже не будет, случайно не порвется. Я там тебе в дорогу собрала еще кое-какие мелочи. Слуги должны были доставить сумки сюда, видел?

– Нет, я пока не был у обоза. Аделин, не нужно было ничего.

– Мне так спокойнее. Там мелочи.

Насчет мелочей немного кривлю душой, опасаясь, что Арэт откажется. Вообще сейчас я максимально стараюсь избавиться от вещей, которых у нашего рода осталось в королевстве еще слишком много. Что-то начали осторожно распродавать. А в дороге Арэту уже поздно будет отказываться. Под мелочи выделила отдельную телегу с конем и своим человеком, который будет на связи с моим братом и поможет, в случае, если принц захочет как-то отомстить Арэту. Тогда Вингсворту предложат переселиться куда-нибудь поближе к сестре. Я же в Пустоши вряд ли смогу что-то сделать, да и поздно до меня доберется сообщение.

Держусь за кончики шарфа Арэта, тереблю их, и не знаю, что еще сказать. В горле комок, но не хочу сейчас плакать, поплачу потом, дома, а сейчас хочу проводить Арэта легко, с улыбкой. Наши отношения были легкими, теплыми и светлыми и заканчиваться должны также.

– Ты такая заботливая, – произносит Вингсворт не переставая улыбаться. – У меня для тебя тоже подарок.

Арэт достает небольшую коробку с красивым блестящим бантом.

– Спасибо! Можно сейчас открыть?

– Конечно.

С любопытством разворачиваю подарок и достаю из коробки два тонких черных браслета. Красивые, изящные, узорчатые.

– Это артефакт и трофей. Наручи темного мага. Женский вариант. Должны как-то усиливать магию темного мага. Когда-то, по легенде моего рода, их носила последняя из повелительниц тьмы, пока ее не сразил в честном бою мой предок. Силу наручей не проверяли, поскольку в роду не было темных магов. Так и пылились в фамильной сокровищнице. Я посчитал, что тебе эта вещь в Пустоши будет нужнее и совершил набег на сокровищницу.

– Это слишком дорогой подарок, по работе видно, что очень древняя, я не могу принять. Да и твой отец наверняка будет возражать, что ты раздариваешь фамильные трофеи.

– Я пошутил насчет побега. С отцом говорил, он одобрил. После турнира он резко изменил мнение о том, кем я должен быть. Мы долго общались, пришли если не к миру, то к соглашению. Он отходит в сторону. Передал мне под управление остатки наследства.

– Это здорово. Но подарок все же…

– Аделин, темные наручи все равно по нашим законам запрещено продавать. Зачем им пылиться на полке, когда они должны приносить пользу? Я буду счастлив, если они тебе пригодятся. Хотя нет. Наоборот. Я буду счастлив, если они тебе никогда не пригодятся, но ты едешь туда, где любая сила и защита лишней не будет.

– Ладно, ладно. Спасибо, – надеваю наручи. Они тут же мягко стягивают мои руки, подстраиваясь под размер запястья. – Очень крутой артефакт. Мне невероятно нравится!

Еще немного поговорили с Арэтом, после чего к нам подошел стоящий до этого в стороне Райан. Вингсворт и Фарендейл перекинулись парой теплых слов и Райан произнес:

– У меня тоже есть сувенир на память.

В руке повелителя соткался из тьмы великолепный меч, украшенный черными и красными драгоценными камнями, использующихся в артефактах.

– Меч непростой. Изначально темномагический артефакт, но пользоваться могут и светлые маги. Даже если во время практики будет все спокойно, то в любой случае будешь выделяться, поскольку ни у кого из светлых магов такого меча не будет. Украсть не смогут. Порежет любого, кто только попытается. Только добровольно подарить. Можешь не пытаться из ложной скромности отказываться, я уже привязал ауру меча к твоей.

– Ха! Какая у меня скромность? И не думал отказываться. Кто устоит и откажется, увидев такой меч? Спасибо, ваше темнейшество, вы меня прям балуете. Я не заслужил.

Отвесив благодарный поклон, Арэт бережно принял меч и ножны, которые Райан проявил из тьмы вслед за мечом. После этого Фарендейл отходит. В отдалении слышу, как группе Арэта выкрикнули приказ выдвигаться. Ну вот. Чувствую, как на глаза вот-вот навернуться слезы. Я бы с удовольствием уехала вместе с Арэтом, но нельзя. Я невеста светлого принца. Если я не с ним, значит я либо в бегах, либо с темным повелителем. Второе предпочтительнее. Хотя я и планировала сбежать, но раз все складывается так удачно, я буду оставаться рядом с Райаном столько, сколько это возможно, чтобы следить за моральным спокойствием темного повелителя. Если понадобится, следить буду хоть все отмеренное мне тут время, поскольку я вернулась за шансом не для себя, а для нашего мира. Та жизнь, в которой я жила для себя закончилась в песках времени.