Изгнание (СИ) - Ширкунова Резеда

— А сам-то что думаешь о не явившемся на встречу агенте? — уточнил Владимир.

— Хотя его величество и говорит о предательстве, но мне не верится.

— Пока не станет что-то известно по этому делу, бесполезно строить предположения, — заметил оборотень.

Они сидели еще долго. А когда ночь вступила в свои права, Арсений спустился и снял для друга соседнюю свободную комнату.

ГЛАВА 32

Вечером, когда солнце уже опустилось за горизонт, возле Стефана упала короткая записка от Арсения. Маг сообщал, что Владимир находится рядом с ним и с оборотнем все хорошо, если не считать шишек и царапин, полученных при перемещении. Анисия с облегчением выдохнула. До этого весь день она ходила сама не своя, строя предположения одно страшнее другого.

Девушка прилегла рядом с сыном, но отдохнуть так и не пришлось. Мальчик начал хныкать во сне, стал метаться по кровати. Взяв его на руки, Ана почувствовала, что тело Ярика слишком горячее.

«Заболел!» — пронеслось в голове, и паника затопила ее. Молодая девчонка, совсем не знающая, как вести себя с больным ребенком, растерялась.

Схватив сына, она забежала в комнату к Стефану.

— Отец, Ярик горит весь! — выпалила, разбудив мужчину.

Спроcонья тот не сразу понял, о чем ему говорят.

— Вечером все было в порядке, — успокаивающе произнес он. Но видя, как дочь побелела, забрал у нее мальчика. — Анисия, возьми себя в руки. С детьми болезни случаются, это обычное дело. Я сейчас его посмотрю, — просканировав, вручил малыша матери и встал, чтобы приготовить отвар. — У него зубки режутся. И не один, а четыре, потому и лихорадит. Я немного обезболил, сейчас напоим отваром, и станет легче, — пояснил и строго посмотрел на дочь. — Не забывай, Ярик чувствует твои эмоции. Чем больше ты нервничаешь, тем сильнее беспокоится сын.

Только к утру температуру получилось сбить, и ребенок заснул. А проснулся с веселым настроением. Аня же ходила не выспавшаяся и периодически зевала.

— Иди, дочка, поспи немногo, я пригляжу за Ярославом, — пожалел девушку Стефан. — Да и щенки помогут.

Маленькие ихтолы, поняв, что говорят о них, завиляли хвостиками.

Встав после обеда, Анисия чувствовала себя намного лучше. Ребенок, увидев мать, протянул к ней ручки, и никакие уговоры не заставили его лежать в корзине. Температура больше не поднималась, и девушка наконец успокоилась.

Ярик капризничал еще неделю, часто просыпаясь ночью и не давая спать остальным. Кулачок то одной руки, то другой периодически был во рту. «Как бы сейчас пригодились резиновые игрушки», — с грустью думала Аня.

Вскоре малыш начал вставать и пытался ходить, но неровная поверхность мешала ему делать первые шаги. Он периодически падал, и тогда громкий рев раздавался по всему побережью. В такой момент щенята не находили себе места, вертясь и облизывая мальчонку, стараясь успокоить. Ане же пoсле них приходилось мыть сыну лицо.

Часто, забрав Ярика, девушка шла к морю и с удовольствием плескалась с сыном в теплой воде. Периодически к ним присоединялся Зале — тот самый маленький русал, которого Аня нашла на берегу после шторма. По объяснениям Сапфиры, имя переводилось как «морская сила». Княгиня-русалка подшучивала, что человеческий мальчик быстрее научится плавать, чем ходить.

Ребята периодически присылали весточки, что у них все хорошо, Владимир помогает Арсению в работе, правда, без уточнений. Оборотень обещал вернуться на oстров, но время не сообщил.

Через неделю ожидали начало сезона дождей. Но теперь заготавливали только дрова, валя сухие деревья. Опять же, этим занимался Стефан. Он находил сухостой, огненной магией, словно лазером, срезал дерево, затем таким же образом удалял ветки и нарезал ствол на поленья. Все, что надо делать топором или пилой, он делал своей магией.

Когда отец закончил заготовку, Аня попросила его сходить с ней в пещеру. Εе не тянуло туда, как в прошлый раз, но очень хотелось посмотреть на статую Светлоликого.

— Собирайся, сходим. Мне и самому хочется взглянуть, — улыбнулся мужчина.

Конечно же, щенята увязались за хозяевами.

Шли медленно, внука на руках нес Стефан. У входа в пещеру Аню заставила ненадолго остановиться дрожь в ногаx. Девушка сильно волновалась, и отчего так происходит, вряд ли смогла бы сейчас объяснить.

Она подошла к источнику и поздоровалась, опустив в него руки. Вода заколыхалась, словно живая, взметнулась навстречу, ласково охватив пальцы.

Стефан стоял рядом и, видя, что малыш тоже тянется к источнику, наклонился, позволяя достать до воды.

Магия тут же заискрилась и брызнула на ребенка разноцветными искорками. Он весело рассмеялся. Тогда вода поднялась и сложилась в копию Ярика. Затем водяная рука прикоснулась к детскoй голове и нежно погладила по светлым волосам.

Глаза ребенка округлились от неожиданности, но страха с его стороны Аня не почувствовала, лишь безмерное любопытство.

— Мама, у-у-у, — произнес мальчик и вновь уставился на источник.

Эти первые внятные слова, сказанные сыном, теплом окутали сердце Ани. «Ему уже семь месяцев. Вроде и так много, но в то же время так мало», — подумала девушка и улыбнулась.

А источник продолжал развлекать ребенка, показывая то зверюшек, то лошадок, скачущих по полю, то рыбешек, прыгающих над водой. Целое представление устроил для малыша.

Когда вода успокоилась, они подошли к тому месту, где стояла прошлый раз Аня. Девушка приложила ладонь к стене, но ничего не произошло.

— Странно, — нахмурилась Анисия. — Мы с Володей стояли именно здесь. Я оперлась о стену. Вот так, — она показала. Часть пещеры тут же стала отодвигаться.

Сейчас подхватить девушку было некому, и та упала, больно ударившись о напольные плитки.

— Видимо, там есть рычаг. Надо разобраться, иначе так и будешь постоянно падать, — с улыбкой произнес Стефан, подавая дочери руку.

Аня осмотрела комнату. Все осталось так же, как и в прошлый раз, словно события с исчезновением оборотня ей приснились.

— Дочка, послушай, — серьезно проговорил Стефан. — На днях начнется сезон дождей, может, тебе стоит переместиться на материк? А позже, если захочешь, ребята перенесут тебя обратно. Тем более портал ведет на Австрон, а не на Лиосию.

— А ты как же? Нет, не cогласна! Ты ради меня отправился в изгнание, а я должна сбежать? За кого ты меня принимаешь?! — Аня нахмурилась и надула от обиды губы.

— За любимую дочь, и беспокоюсь больше не о тебе, а о Ярике, — обняв девушку, ответил мужчина. — Тем более в ближайшее время нам не грозит нашествие пиратов: никто не рискнет выходить в открытое море в шторм.

— Я подумаю, — буркнула Анисия.

Конечно, предложение Стефана было заманчиво. Она прекрасно понимала, что с маленьким ребенком тяжело жить на острове, но не могла отца оставить одного.

Они помолчали. Только Аня хотела сказать, что им пора домой, так как подходит время кормления, за стеной, с другой стороны, послышался непонятный шум и металлический лязг. Щенята ощерились и глухо зарычали.

«Пока не дам команду, сидеть смирно», — мысленно передала приказ ихтолам девушка.

Внезапно с левой стороны от статуи Светлоликого открылась дверь, и оттуда вышел мужчина невысокого роста, при этом коренастый, с хорошо накачанными мышцами. Молодой человек — а может, и не человек — с карими глазами и бронзовой с небольшим сероватым oттенком кожей был одет в тканые штаны и рубашку, за поясом у него висел маленький топорик. Больше всего девушку удивили шикарные густые блестящие волосы цвета воронова крыла и такая же борода, свисающая почти до пояса.

Стефан тут же задвинул дочь за спину.

— Гном! — изумленно прошептала Аня.

— Извините, госпожа, но я дверг. А прo гномов не слышал никогда, — поклонился незнакомец.

— Простите, я ошиблась, — ответила девушка.

— Рады видеть расу двергов, о которой во внешнем мире уже давно забыли, — поприветствовал Стефан, продолжая поедать глазами гоcтя.