Князь Искажений. Гексалогия (СИ) - Ренгач Евгений

Сожри меня виверна… Да ведь они её просто не замечают!

Мои способности стали для меня настолько привычными, что я начал забывать, насколько на самом деле могучим является мой Взор. Навык позволял мне видеть то, что не замечали остальные, даже сильные Одарённые. Да и магическое зрение Брыся не стоило недооценивать. Питомец щедро делился им со мной. Всё вместе позволяло мне видеть гораздо больше.

Хотя с выводами я, кажется, поспешил…

Помимо меня, в зале был ещё один человек, способный видеть особую энергию Мамонтова.

Стоило князю появиться в дверях, как глаза Императора сузились, будто исходящее от Анатолия сияние причиняло Его Величеству боль.

В отличие от меня, он явно не в первый раз видел энергетический рисунок князя. Так что на его появление он отреагировал совершенно спокойно. Разве что немного насторожился.

А ведь этих двоих связывают совершенно особые отношения…

За спиной князя возвышался молодой аристократ. Высокий и крепкий, он был похож на Анатолия как две капли воды.

Кажется, князь решил усилить свои позиции и прибыл с кем‑то из старших сыновей.

Наши с Мамонтовым глаза встретились. Мы смотрели друг на друга, и моя рука инстинктивно потянулась к рукояти меча.

Совсем забыл, что отдал его Мише! Тяжёлый клинок в руках мне бы сейчас не повредил…

– Князь, вы задержались! – Голос Александра V прокатился по притихшему залу. – Разве вам не говорили, что опаздывать на Императорский приём – это нарушение этикета?

– Прошу прощения, Ваше Величество. – Князь небрежно склонил голову в приветственном поклоне. – Возникли непредвиденные дела! Надеюсь, я ничего не пропустил?

– Пока нет. Вы прибыли как раз перед началом дуэли. Юный Михаил Гордеев как раз готовится защитить честь своего Рода…

Миша вздрогнул и неожиданно улыбнулся.

– Андрей… – Он зашептал так тихо, что его мог слышать только я. – Его Величество знает моё имя! Представляешь, как это здорово⁈

– На твоём месте я бы не обращал на это внимания. Вообще‑то ты на дуэли. Одержишь победу, и тогда сможешь вдоволь поулыбаться. Но сейчас сосредоточься!

– Да, ты прав…

Мои слова вернули родственника с небес на землю. Взглянув на Сироткина, он крепче сжал меч в руке.

– Интересно, и почему я не удивлён? – Мамонтов перевёл взгляд на Мишу, а затем на стоящую за моей спиной Юлю. – Везде, где появляются Гордеевы, всегда проливается кровь. Этот Род просто не знает, как ведут себя настоящие аристократы!

– Не вам говорить про поведение! – Я шагнул вперёд. Эмоции бурлили внутри, но я не дал им возобладать. Всё во мне, от голоса до жестов, было исполнено достоинства.

– Что вы имеете в виду, барон? – Князь прищурился.

– А разве вы не понимаете? Вся Империя в курсе того, что вы через своих шестёрок и сына‑бастарда попытались задавить мой Род без всякой причины. Это поведение, недостойное аристократа! Или вы, князь, попытаетесь это отрицать?

Самодовольная улыбка Анатолия наконец‑то померкла. В его глазах сверкнула ярость.

Придя сюда, Мамонтов не рассчитывал, что я позволю себе во всеуслышание заговорить о нашем конфликте.

В обычном аристократическом обществе было принято умалчивать о проблемах. Даже заклятые враги, Рода которых враждовали поколениями, на публике сохраняли нейтралитет и делали вид, как будто не мечтают станцевать на похоронах соперника.

Я был человеком другого времени и других ценностей.

Триста лет назад аристократы не боялись скрывать эмоции. Если между Родами была вражда, то противники не изображали из себя друзей.

Вот и я не видел причин любезничать с Мамонтовым. Только не после того, что его Род сделал с моим!

Окружившие нас аристократы зашептались, бросая на князя многозначительные взгляды.

Анатолий как мог пытался скрыть мою победу в суде и поражение Ильи. Но, насколько я знал, даже его власти оказалось недостаточно.

Информация всё равно вышла наружу. О конфликте знали аристократы, а во Всенете об ошибке Мамонтовых не писал только ленивый.

То, что я заговорил открыто, нанесло по репутации Мамонтовых ещё один мощный удар.

К чести князя, он быстро обуздал собственные эмоции.

– Барон, мне неприятно слышать, что вы позволяете себе высказываться о моём Роде! Особенно когда член вашей собственной семьи находится в смертельной опасности… – Взгляд Анатолия обратился к Мише. – Я не знаком с этим молодым человеком. Но, судя по его стойке, сильно сомневаюсь, что у него есть шансы против тренированного Императорского гусара!

– Что ж, князь, вы подошли как раз вовремя. У вас будет возможность увидеть, на что способны Гордеевы в деле!

Я повернулся к обоим дуэлянтам.

– Вы готовы? – Миша и Сироткин одновременно кивнули. – Тогда начинайте!

Первым в бой бросился гусар.

Быстрым движением он скользнул вперёд, увернулся от неловкого выпада Миши и резко выбросил свой меч, метя здоровяку прямо в сердце.

– Не тормози! – прокричал я. – Ныряй в сторону!

Миша меня услышал. В самое последнее мгновение, когда уже казалось, что у него нет шансов, он успел отшатнуться вправо. Меч Сироткина проскрёб по его груди, разрывая прочную ткань созданного Лисицыными костюма.

Зачарованный Анной материал не подвёл и оттолкнул клинок прочь. На Мишиной груди не осталось даже царапка.

– Чтоб тебя!

Сироткин разочарованно выругался и покосился на ухмыляющегося Мамонтова.

– Гусар, ты забываешься! – рявкнул я. – Мы договаривались на бой до первой крови. Ты попытался нанести смертельный удар!

– Прошу прощения, барон! – Увидев в моих глазах гнев, гусар смутился, но ухмыляться не перестал. – Должно быть, рука дрогнула!

Это была ложь.

И я, и все остальные понимали – дрогнувшая рука была ни при чём. Сироткин специально пытался нанести Мише смертельный удар.

– Хозяин, у Брррыся есть мудрррая мысль! Я считаю, что этот гусаррр может ррработать на Мамонтовых!

– Всё возможно, глазастый.

Я и сам думал об этом варианте. С появлением князя Сироткин осмелел и как будто пытался привлечь к себе внимание.

Какая‑то связь с Мамонтовыми у него точно была. Но я всё равно сомневался, что его нанял кто‑то из них. Слишком уж прямолинейный способ! Осторожный Анатолий никогда не пошёл бы на такое на глазах у Императора.

Нет, тут точно что‑то ещё! Но что именно, выяснить удастся только после дуэли.

Тем временем бой продолжался.

И, положа руку на сердце, Миша откровенно проигрывал.

Сироткин полностью оправдывал гордое звание гусара и теснил здоровяка, осыпая его ударами со всех сторон. Мои тренировки не прошли понапрасну и Миша показывал всё, что мог. Ещё бы годик упорных занятий – и он наверняка сумел бы составить Сиротвину достойную конкуренцию.

Но сейчас мы имели то, что имеем.

– Андрей! Если он умрёт, то его гибель будет на твоей совести! – Юля схватила меня за руку и зашептала мне на ухо.

– Не переживай. Сейчас он соберётся и… Твою ж химеру!

Миша ошибся. Он попытался отразить удар Сироткина под неподходящим углом. Его рука дрогнула, и меч со звоном упал на каменный пол.

– Попался!

Что‑то крича, гусар бросился в атаку. Его клинок оказался в опасной близости от Мишиного горла.

Я напрягся. Правила запрещали посторонним вмешиваться в ход дуэли. Сейчас мне на это было наплевать. Если родственнику будет грозить опасность, я нарушу все правила мира, но вытащу его из беды.

И будь что будет!

Миша справился сам.

Раздался хлопок. Вокруг здоровяка возник полупрозрачный Щит, а Сироткин, пролетев пару метров, с грохотом рухнул на пол.

– Это что такое⁈ – Он вскочил на ноги. – Мы же договаривались, что магию использовать нельзя!

– Это не магия! – Усмехнувшись, я покачал головой. – Мы договорились, что допускается использование артефактов. Это сработал один из них.

– Артефакт⁈ Но я сам их проверял. Ни один из них не сумел бы отбросить меня в другой конец зала!

– Ну что тут сказать… – Я хитро улыбнулся. – Лучше надо было проверять!