Людвиг-Объединитель (СИ) - Тарханов Влад

— Ваше Императорское Величество. Я прошу Вас оказать мне милость, из уважения к моим заслугам. Прошу предоставить мне заряженный пистоль, хочу уйти достойно, как это пристало офицеру и дворянину.

А старик со стержнем. Очень жаль, что в таком возрасте он принял неправильное решение. Но тут всё верно, мы, каждый, отвечаем за свои поступки. Чаще всего жизнью и достоинством. И почему бы нет?

— Герр Фридрих, хорошо, но при одном условии: вы честно ответите на все вопросы моего следователя. На ВСЕ вопросы. И тогда я гарантирую не только пистоль для вас, но и то, что ваша семья не будет подвергнута репрессиям. Клянусь. Вашим детям и внукам ничто, и никто угрожать не будет.

— Я выполню волю Вашего Величества.

Вот так иногда звезды скатываются с небес.

[1]А вот тут наш герой ошибается. Графский титул Врангелю в РИ присвоили за победу над Данией. Но тут у нас, армией командовал Мольтке. Так что извините, барон…

Глава девятнадцатая

Прогрессор на тропе войны

Глава девятнадцатая

Прогрессор на тропе войны

Германская империя. Мюнхен

1 апреля 1866 года

— Макс! Парадный костюм!

Сегодня официально из Парижа возвращается супруга. Типа, повидалась с папашей, пора и честь знать. На самом деле она инкогнито приехала еще вчера поздно вечером, остановилась в частном пансионате под вымышленным именем, и не снимала вуали, даже у себя в комнате. Пока я показательно собираюсь встречать императрицу ее тайно доставят во дворец, а там она с фрейлиной обменяется местами и к обеду выйдет вся такая красивая, как будто и никуда не уезжала.

Я придирчиво осмотрел предоставленный мне костюм, ибо… нет, траурная черная ленточка на месте. Всё-таки удалось новому мажордому выдрессировать слуг, которые из-за моего частого отсутствия несколько расслабились. Но привычка самому перепроверять намертво въелась в мой характер, так что пусть терпят! А по какому поводу ленточка? Так вот, по поводу бедного дядюшки Луитпольда. Он так спешил вернуться из Австрии, наверное, хотел помочь племяннику подавить бунт военных, так спешил, так спешил, что его карета в Австрийских Альпах потерпела аварию. Это же надо было такому случиться: лошади понесли, а там всё в обрывах, вот на одном карета сорвалась и рухнула почти со стометровой высоты и в ущелье! И все насмерть! Какое горе! Какая неописуемая трагедия! Мне теперь почти месяц положено ходить в трауре! И я даже приказал две недели не подавать на стол десерт! Пусть все знают: император в тоске и печали по любимому дядюшке! Ну а о том, что именно Луитпольд Баварский стоял во главе заговора, который и должен был возвести его на трон в качестве регента при моем младшем брате, которого уже готовы были объявить безумным, это всё мелкие незначительные детали, которые широкой обывательской общественности знать не положено. Почему я не судил дядюшку? Мог ведь арестовать и предать, так сказать, скорому и справедливому, но отнюдь не пролетарскому… А что тогда с его дочкой делать? У неё вроде как отношения с цесаревичем Николаем налаживаются. Расстроить брак? И как это отразится на наших отношениях с Россией? А для моих планов крепкий тыл с Востока более чем необходим! Или же брак состоится. Но я получу в ее лице мстителя, который сумеет всю конструкцию имперского благополучия похерить? Ну уж нет!

Конечно, жаль было терять хороших исполнителей, но Вилли правильно понял задачу и зачистил всех, кто хоть краем в эту историю с трагической кончиной дядюшки Луи был замешан. Надо сказать, что фельдмаршал Врангель разговорился перед смертью и ничего от следователя не скрывал. А знал он достаточно много, ибо единственный, с кем мой дядя Луи откровенничал, так это боевой фельдмаршал, с которым он несколько раз воевал, что называется, бок о бок. И, действительно, удалось мне узнать кое-что новое и интересное о тех господах в Мюнхене, Дрездене и Берлине, которые заговор не только поддерживали, но и продвигали со всевозможным усердием. И по каждой из этих особ (весьма непростых и влиятельных) еще предстояло принять соответствующие решения. Кого-то судить, а кого-то и без суда порешать.

В восемь утра я встретил поезд из города Парижа! Кричали всадники «Ура!» и в воздух кивера бросали! Ага! Три раза! Я устроил скромную семейную встречу без торжественного марша под оркестр почетного караула. Этого только еще не хватало: фрейлину встречать по императорскому протоколу! В общем, всё прошло скромно: букет фиалок, поцелуй руки (точнее, как по этикету положено, его имитация), блиндированная карета с почетным эскортом из четверки кирасир. Эти точно в качестве побрякушек, а не охраны, ибо, если чего случится, так прикрыть они смогут разве что тушами лошадей — не заточены они на охранные мероприятия. А рубить террористов в капусту — весьма сомнительный план действий. О весьма горячей встрече во дворце я промолчу, ибо я — человек скромный и рассказывать о крайне нескромном поведении императрицы не намерен! Кстати, мне показалось, что приезд «императрицы» именно в День Дурака весьма знаковое событие. Так что в этот праздничный день я себе позволил отдохнуть от бранных дел.

* * *

Германская империя. Рейнланд-Пфальц. Андернах.

3 апреля 1866 года

— Прошу Вас, Ваше Императорское Величество! — Крупп вежливо улыбался.

— Оставьте это титулование, герр Альфред. Вас ведь тоже считают королем. Только пушечным! — отшутился я в ответ, — А король к королю обращается «брат мой».

— Но вы всё-таки император! — Альфред принял мой шутливый тон, за которым скрывалась усталость, всего один день отдыха за последние полгода, маловато будет! Правда, если не считать медового месяца, который тянулся целых десять дней!

В общем, расшаркивание с легким намеком на юморок подошло к концу. В небольшой городок на берегу Рейна под скромным названием Андеркуда? Не… Адерначто? Как говорится, что-то там Андер… Опять ёрничаю? Не без того. Впрочем, при всей своей невеликости (в городке едва десяток тысяч жителей можно насчитать) населенный пункт сей ведет свою историю с доримских времен. Первое укрепленное поселение (по мнению археологов) тут выстроили кельты еще в шестом веке до нашей эры. Но официально датой основания города считают 12 год до н.э. Тут римляне построили свою крепость, чтобы контролировать судоходство по Рейну. Потом городком владели франки, в более поздние времена он стал предметом раздора между германскими государствами, пока Пруссия окончательно не включила Андернах в свой состав. Ну а теперь он должен стать одним из важных промышленных центров Рейха.

Высокий, сухощавый, совершенно седой промышленник Крупп подает мне ножницы на красной бархатной подушечке. Я торжественно перерезаю алую ленточку. Железоделательный завод корпорации Круппа считается с этого момента открытым. Запустили его раньше, но торжественное открытие было назначено именно на сей день. Дело в том, что герр Альфред какое-то время сопротивлялся и строить тут завод, продукцией которого должна стать белая жесть, не хотел ни в какую. Крупп совершенно справедливо делал ставку на производство оружия. В мирное сосуществование европейских государств он не верил ни на грош, несомненно, в этом он абсолютно прав. Но белая жесть мне нужна именно в военных целях. Объясняю! Всё дело в консервах. Для изготовления консервированной еды лучше всего подходит луженая оловом тонкая сталь, иначе: чёрная жесть. И технология эта не новая. В Германии лужение жести проводят с четырнадцатого века, в том числе в Нюрнберге, Дрездене. В середине семнадцатого века англичане украли секрет изготовления белой жести и несколько усовершенствовали технологию, которая оставалась весьма трудоемкой. В самом начале восемнадцатого века французы додумались использовать белую жесть для сохранения пищевых продуктов, а, в тех же Американских штатах в жестянку упаковывают сгущенное молоко. Правда, к этому способу длительного хранения продуктов пока что особого доверия нет. Да и дороговато получается. И всё только потому, что делают жесть с использованием большого количества ручного труда, поэтому и выпуск ее небольшой, и цена кусается.