Я – король Баварии 3 ((Немного богатый Людвиг)) (СИ) - Тарханов Влад

Погода менялась, поднялся ветер, который сильно дул с моря на берег, вода в городских каналах сразу же стала стремительно подниматься. Начал моросить мелкий противный дождь — для приморского города по весне — самая привычная обстановка, но почему-то генералу от этой перемены и хмурого свинцового неба было как-то не по себе. Почему-то город каналов ему не понравился, даже не необходимость передвигаться по нему на лодке, черт бы побрал эти их гондоны с гондоньерами…. Или это как-то по-другому называется? Неважно! Но вот эти запахи, которые усиливаются, когда ветер с моря… Воняло застоем, тухлой рыбой, гниющими водорослями и чем-то еще, столь же неприятным и раздражающим. Но больше всего генералу не понравилась местная публика — праздная, торгующая всем и всюду, не желающая воевать, ибо война — это не их дело. И этот город когда-то контролировал почти все Средиземное море? Не верю! Они сейчас даже свои городские сортиры контролировать не способны. Я не говорю о том, чтобы наладить хоть какое-то приличное снабжение пресной водой! Единственное, что фон Хорн оценил по достоинству, так это вино, которое делали в окрестностях города, на материковой части республики. Привыкший к ударным сухим рейнвейнам, Карл оказался приятно удивлен мягкими, обволакивающими чуть сладковатыми напитками, которые тут называли десертным вином. Великолепный вкус, изумительный букет, очаровательное послевкусие! К сожалению, к хмельным напиткам часто прилагались местные куртизанки. Не знаю, откуда у них столь высокая репутация в Старом свете? Генерал быстро убедился, что всё это — тщательно продуманная реклама. Ничем, кроме усердного высасывания денег, эти дамочки удивить не смогли.

Шестивесельный катер подошел прямо к сходням. Фон Хорн быстро спустился, в катере кроме венецианских моряков находился его адъютант, капитан Людвиг фон Раубэ.

— Что у нас нового, капитан? — обратился к подчиненному.

— Пришло сообщение: итальянцы пересекли границу республики.

— Какими силами? — поинтересовался генерал, внутренне подобравшись. Вообще-то он прибыл сюда именно для того, чтобы разобраться с ситуацией и помочь республике выстоять.

— В сообщение про это ничего нет. Пока не понятно, это разведка боем, провокация, разведывательный рейд или же полноценное вторжение.

— А что же быль в сообщении? — удивился Карл.

— Эмоции, мой генерал! Сплошные эмоции! Всё пропало! Они идут! Началось! Мы не готовы и прочее — в том же духе!

— И ни слова о том, сколько врага и куда он направляется?

— Ни слова, мой генерал!

Да, Карл фон Хорн понял, что его уже ничем не удивить!

— Кто там из наших инструкторов? (первыми в Венетто прибыла группа в полторы сотни военных специалистов самого разного ранга)

— Подполковник Фрайбауэр.

— Пошлите ему приказ, пусть сообщит, что там происходит. А мы в штаб. Надо прикинуть, что делать в этой ситуации.

И катер величаво скрылся в лабиринте каналов.

* * *

Итальянское королевство. Милан. Монца

28 апреля 1865 года

И вот я снова в Италии. Проблем у меня нет. Это если не считать сорокатысячной армии королевства, которое собирается на полях под Монцей. Если что, то Монца — пригород Милана, тут вроде как или строится, или расположена резиденция (дворец) Виктора Эммануила[1]. Что-то королю воздух Рима не нравится, видно находится в одном месте двум монархам немного невместно. Правда, официально папу Римского никто за монарха не числит, но он таковым является не по слову, а по сути. И к светской власти ручки его загребущие постоянно тянутся. А король Сардинии, а теперь и объединенной Италии такой король, что властью делится не будет. Вот, безногого Гарибальди в темницу засунул только потому, что тот его величие критиковал. А теперь и хотел бы поставить его руководить армией, но тут Джузик уперся: в тюрьму, так в тюрьму! Сам воюй! Вот, по данным разведки, он эту толпу новоявленных итальяшек и возглавил. Макаронное войско во всей красе!

Самые крепкие и слаженные подразделения застряли в Венетто. Сначала макаронники браво прошли линию приграничных укреплений, ибо застройщиками ее были венецианские купцы, которые не столько строили, сколько разворовывали. Так что стены фортов рассыпались и от холостых пушечных выстрелов. Да и сражаться всерьез никто из армии республиканцев не спешил. Настоящие бои начались на подступах к Венеции. Вот тут и укрепления под присмотром генерала фон Хорна соорудили более-менее нормальные и по науке. И прусская пехотная бригада оказалась к месту — вместе с баварскими кавалеристами (всего один эскадрон!) и артиллеристами (двадцать шесть полевых орудий) они стали костяком обороны. И оказалось, что и албанцы, и самые отмороженные жители Венетто — не самый худший материал для войска. В общем, имея подавляющее преимущество, королевская армия намертво встала, потеряв при штурме укреплений фон Хорна более трех тысяч человек. Ну а я время не терял. Корпусом командовал Людвиг фон дер Танн, из моих баварских генералов самый опытный и заслуженный. Я же был при армии, фактически, возглавлял бригаду горных егерей, которую мы сформировали в кантонах бывшей Швейцарии, и в которую набрали половину рядового состава из местного населения. Кстати, дрались горцы совсем неплохо, ни в чем моим баварцам не уступая.

Против сорока (примерно) тысяч макаронников мы смогли вывести на поле под Монцей двадцать три тысячи штыков и две с половиной тысячи сабель. А вот в артиллерии у нас было подавляющее преимущество: сто одиннадцать орудий, большая часть из которых — новые крупповские пушки, заряжаемые с казны. У макаронников всего шесть десятков орудий старого образца с весьма неслаженными командами канониров. План предложенный фон дер Танном оказался достаточно дерзким, родился же он из моей фразы об артиллерийском наступлении, генерал творчески переработал наполеоновские догмы. После чего решил всю силу пушечного огня сосредоточить на правом фланге, где и пойдет наступление, но огненный вал будет предварять продвижение пехоты. Две десятиорудийные батареи станут в центре и на левом фланге на небольших возвышениях, прикрытые наспех вырытыми редутами. На них ляжет тяжесть контрорудийной борьбы с итальянскими пушкарями. Мы будем держать центр и левый фланг, подтягивая все силы на правый, постепенно охватывая королевскую армию, стремясь отрезать ее от Милана. Этот город, конечно же, не Рим. Но это важнейший промышленный и торговый центр объединенной Италии. И его потеря заставит Виктора Эммануила отзывать боеспособные части от Венеции. Завтра всё решится.

Ночью долго смотрел на звезды. Настроение было каким-то непонятным. А вот волнения перед битвой не наблюдалось. Наверное, передалась уверенность Людвига фон дер Танна в победе. Курил, много. Но не из-за нервов, а потому что хотел как-то согреться. Апрельские ночи в Италии еще не настолько теплые, как летом. А потом заснул с сознанием хорошо сделанной предварительной работы. Завтра и увидим, насколько я прав.

[1] Вообще-то эта резиденция была построена еще в конце восемнадцатого века как загородное поместье для австрийского эрцгерцога. Её использовал и Наполеон в качестве своей резиденции, а после объединения Италии и Виктор Эммануил

Глава девяносто девятая

Ничто не предвещало беды

Глава девяносто девятая

Ничто не предвещало беды

Итальянское королевство. Милан. Поля под Монцей

29–30 апреля 1865 года

Король Объединенной (не до конца) Италии Виктор Эммануил из Савойской династии плохими предчувствиями не терзался. Да, противник совершил неожиданный манёвр и его войско вырвалось из Швейцарских теснин сразу же на земли Северной Италии, быстрым маршем подойдя к Милану. Индустриальный центр своего королевства он отдавать врагу не собирался. Так случилось, что он не любил Рим, это правда. На лето решил перебраться в резиденцию в Монце, как ему казалось, так он будет ближе к месту событий в войне против республики Венетто. И ближе ехать, чтобы принять капитуляцию очередного (последнего) дожа этого города-государства. Поставить республику на колени — это была его тайная мечта. Хотя бы потому, что ее создание — это было унижение, плевок на его корону. Республика, которую поддерживают австрийские монархи! Что может быть противоестественнее! А тут как раз сложилось так, что в Австрии очередная междоусобица и есть возможность добиться своих целей. Единственным препятствием для захвата Венеции долгое время оказывался Париж, который не хотел обострения отношений с Мюнхеном. Но Тьер не так давно дал понять, что он перевооружил армию и окажет королю Италии всемерную помощь. Наивным политиком Виктор Эммануил не был, прекрасно понимая, что на итальянских полях французские солдаты гибнуть не собираются. Помощь Тьера? Скорее всего будет заключаться во вторжении в Рейнскую область, на которую гордые потомки галлов давно облизываются. Мол, наше, отдавайте! Вместе со всеми богатствами и развитой промышленностью. И да, ему нужна была небольшая победоносная война! Восторг населения по поводу того. что они стали жить в одном едином государстве прошёл. Тем паче, что жилось людям не так уж и хорошо. Так что — небольшая победа, которую можно раздуть до уровня триумфавремён Цезаря, военная добыча и слава — все это поможет снизить градус недовольства.