Долг человечества. Том 3 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

— Нет, мы изгнали его за неповиновение. — Он ответил так, словно готовился к этому вопросу и старательно заучивал ответ. И несло от его фразы фальшивостью.

— А Женя? — Решил я пока не раскручивать тему с Димой. Сыграю в игру, мол, я размышляю над тем, как поступить.

— Не твое дело, кусок слабохарактерного говна. — Сквозь зубы выругался Антон и сплюнул на пол, совершенно не стесняясь своего босса в этих стенах.

— Какое сейчас это имеет значение, Марк? Решай, и быть может, оставшиеся договоренности закрепим за ужином с парой-тройкой бокалов вина. У нас тут, понимаешь, свой собственный сомелье имеется! Большой профессионал с той стороны, винокур, и широкой души человек. Живет в собственном жилье, имеет пару девочек, хе-хе. — Продолжил торговаться Константин.

— Минута. — Резко озвучил я, когда додумался до того, как выйти из ситуации. Инвентаризацию содержимого своего хранилища я провел тщательно, но кое о чем совершенно позабыл.

На мою фразу, вырванную из хода переговоров, оппоненты ничего не ответили, лишь сконфуженно переглянулись. У меня закрадывается ощущение, что Барон не слепец, каким себя преподносит, а вполне себе зрячий. Иначе я не могу объяснить столь характерные переглядывания. Но дело даже не в этом, а в том, что Антон сначала несколько раз отрицательно качнул головой, и только потом, поняв, что я наблюдаю, озвучил то, что должен был донести без слов.

— Детонации не будет, солдаты сейчас прочесывают базу, скоро все закладки будут найдены.

— Видишь, Марк? — Развел руками старик. — Твой блеф во второй раз не сработает. Скоро все закончится, и инструмент устрашения останется только в моих руках. Но видит бог, я не желаю этого делать. Не хочу заставлять тебя силой. — Мне уже порядком поднадоел такой способ вести переговоры. Он свято уверен, что прямо сейчас я полностью повержен и на руках карт у меня больше нет.

Только вот Антон, земля ему стекловатой, наверняка поведал о моих способностях. И о упрочнении, и о магическом копье, и даже про разложение, которое я способен контролировать на расстоянии. Только подонок не знает, что я отлично освоился с иллюзиями.

Пять секунд. Четыре. Три… Мне нужно продумать каждый свой шаг поэтапно. Лягушонок у ног Антона исчез ровно в тот миг, когда я в уме отсчитал последнюю секунду.

Представление начинается!

Как только исчезла лягушка, я иллюзией, по всему форту, создал серию громких взрывов и огненных вспышек. Да, они не настоящие, но это пока. Барон и Антон пригнулись, поняв, что я не шучу, и им потребуется время, чтобы понять — пока это обман. Но только пока.

Я рывком преодолел пять метров в сторону Кати и Антона, вытащил из инвентаря копьё, материализовав его в руках и с силой, подправленной изрядной толикой импульса, бросил его вперед, прямо в лучника. А сам для себя создал дымовую завесу, вокруг, на все десять метров. И прямо под тем местом, где стоял предатель и полулежала пленница, я разложением создал воронку, в которую спрыгнул сам, на этаж ниже.

Мы приземлились втроем на стол, полный еды. Падая с пяти метров, я смог импульсом исправить свое положение и приземлиться на ноги, проломив под собой стол. Из инвентаря я достал две динамитные шашки и кинул уже настоящие, взрывоопасные, начиненные осколками бомбы в две разные стороны, подальше от нас. Раздались еще два оглушительных, гораздо более громких взрыва, и стены форта обзавелись незапланированными дырами.

Катя и Антон упали первее меня, с разницей в секунду. Но я мгновенно сориентировался, что лучник больше не представляет угрозы. От копья он увернуться не успел, и доставал я свое оружие из булькающего в предсмертной агонии предателя. И нет, встретившись со смертью от моих рук лицом к лицу, я испытывал меньше мук, чем тогда, когда подорвал незнакомых мне людей. Они зла мне сделали меньше, чем этот обмылок.

Подхватив Катю на плечо и забрав копье, выдернув его из тела умирающего, я взглянул в глаза бывшему союзнику. У меня не было к нему ни жалости, ни уважения. Я надеялся, что его труп после моего ухода скормят свиньям, и очень сожалел, что мне сейчас не хватит сил и ресурсов самостоятельно проконтролировать этот процесс.

Иллюзией я продолжал создавать хаос вокруг. Гарь, взрывы и дым. Мне нужно максимально потянуть время и заставить Катю прийти в себя, ведь только ей известно, откуда она намеревалась начать цепную реакцию. Я невольно обратил внимание на ее ногти, которые были вырваны под корень. Получается, поймали ее почти сразу после того, как она отправила мне сообщение, ведь вкладки нижней панели инвентаря, которые были сейчас в форме сундучка, полны динамита. Заложить его она не успела, но ничего, уходить будем с грохотом и помпой. А то, что ногти выдраны все, говорит только о том, что моя бедняжка не сломалась под пытками. Ведь обычно, чтобы кого-то разговорить, достаточно лишь одного ногтя. Она ничего не сказала!

Со всех сторон я слышал выкрики, вопли, мат и топот бесчисленного количества ног. Мое резкое появление с потолка и последующие два настоящих взрыва дезориентировали большое количество людей внутри столовой, что находилась на первом этаже над данжеоном. К тем, кто приходит в себя после разорвавшихся шашек, я отправил еще несколько сильно влажного от масла динамита. Опасно, может и у меня в руках рвануть, тогда поминай, как звали.

Снова раздалась серия взрывов, а это означало, что под пологом ненастоящей дымовой завесы мы можем выбежать. Прямо сейчас я не задумывался над тем, чтобы убить Барона, мне важнее было уничтожить предателя и спасти Катю, но как только мы будем в сравнительной безопасности, я лично откручу ему голову. Он думал, что я в очередной раз блефую и просто сдамся.

Осталось вытащить Женю. Но, как писала в записке Катя, она где-то в жилых помещениях, а времени искать ее у меня нет. Пока внутрь холла не завалило еще больше народу, я разложением прямо под дверным порогом сделал огромную яму и замаскировал ее иллюзией деревянного пола.

— Очнись! Очнись! — Кричал я и тормошил бедную, избитую и обессилившую девушку. Поняв, что она не реагирует, я вытащил из магазина за пару секунд несколько литров воды и подряд вылил все кувшины прямо ей на голову, а следом, купив среднее зелье исцеления и еще одно, на всякий случай, влил лекарство девушке прямо в полураскрытый рот. Она зашипела, застонала, стала извиваться у меня на руках, хватать ртом воздух, словно захлебывается.

— Катя! — Я увидел в ее глазах проблески сознания.

— Где… что… — Непонимающе, медленно и слабо, озиралась она, пока не встретилась со мной взглядом, нос к носу.

— Катя, держись, мы скоро выберемся отсюда. Я отнесу тебя в лагерь. Только скажи мне, где искать Женю, и где ты хотела взорвать динамит, чтобы разнести здесь все к чертовой матери. — Просил я ее, пусть и громко, требовательно, но нарочито медленно, так, чтобы она в своем тяжелом положении сумела мобилизовать силы и все-таки дать мне ответы.

— От входа… налево, ниже борделя… маленькое окно и дверь… сзади… динамит возле казарм… ближе к стене форта… — Смогла проговорить она, как в тот же момент в холл начали ломиться вооруженные люди.

Мне в плечо угодила стрела, но упрочненные пластины моего доспеха не позволили мне получить ранение, только громких звук ломающегося каменного наконечника и лопающегося древка неприятно оглушил на правое ухо. Тут же я увидел вспышку синего цвета, огромный кристалл замороженной воды, который единой гигантской глыбой полетел внутрь столовой, прямо в меня.

Хорошо, что есть такая штука, как адреналин, буквально разгоняющая время реакции, потому что только благодаря ей, я успел среагировать. Выставил копье навстречу огромной сосульке, в последнюю секунду разрушая магический лед своей магией разложения. Уничтожив вражеское заклинание, я увидел, как пара воинов с топорами и секирами наголо угодили в мою яму-ловушку на входе, и я, не чувствуя угрызений совести, забросил туда динамитную шашку. Поделом.