Долг человечества. Том 3 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

Маг льда, стрелок, и здесь еще трансмутатор. Возможно, есть еще маги, кроме иллюзиониста Барона, которого я оставил наверху. Не могу я сейчас им заняться, а бросив шашку, я убью и его наложниц. Я не готов понести сопутствующий ущерб, придется действовать деликатнее.

Серией магических разложений я уничтожил пол второго этажа, для меня — потолок, почти полностью разрушив все главное здание форта при этом. С грохотом вниз стали падать вещи, мебель, и вот одна из девчонок, которую я смог поймать импульсом прежде, чем она свернула себе шею при падении. Благо, на них было белье — это единственное, к чему я мог постараться прикоснуться, дабы хоть как-то снизить скорость падения. Поболит, зато живы останутся.

— Помогите! — Кричит сверху еще одна, дрожит коленками и заглядывает в яму вниз, не сдерживая истерику.

— Прыгай! — Ору я и готовлюсь смягчить ее падение импульсом.

Девчонка, не будь дурой, не стала раздумывать и сиганула голыми ляжками прямо вниз, на меня, словно прыгала в бассейн бомбочкой. Вторая тоже оказалась в трусиках, и я еле успел коснуться ее, прежде чем она упадет, и она таки приземлилась мягко.

Зараза, я нигде не вижу Барона. Успел уйти, но как? Куда? Где-то за его троном были еще помещения? Ну ничего, я выкурю тебя отсюда. Ведь наверху больше не было «гражданских», а значит ковровая бомбардировка не будет с моей стороны военным преступлением. Забросил туда, наверх, через зияющие провалы в полу, несколько шашек. Раздались взрывы, где-то дальше, за стенами первого этажа, слышу как заваливается пол.

— Убью-ю-ю-ю! — В последний миг я услышал вопль разъяренной твари, того имбецила, чьего брата я убил, когда тот был в составе поисковой группы, чтобы сделать со мной тоже самое.

Он ринулся на меня с голыми руками, сбил с ног, со всей дури впечатал меня в стену, заставил выронить ослабевшую Катю. И начал душить, подняв меня, не самого легкого мужчину, над землей. В исступлении Гриша давил мне на шею, и будь у него еще чуть больше сил, умер бы я не от асфиксии, мучаясь и пачкая портки, а мгновенно, ведь своими пальцами он вполне мог бы сломать мне шею.

Я сначала инстинктивно схватил его за руки, попытался разжать, но собственных сил мне не хватало на это. На помощь пришел импульс, наложенный на часть доспехов на моих же руках, и отвести его пудовые ручища от собственного горла я сумел. А затем, ярясь на очередного тупоголового урода, ударил его ногой в солнечное сплетение, усилив этот удар импульсом. Вектор усилия, направленный на ботинок дёрнул всё моё тело, но зато этот уродец отлетел к противоположной стене. Он крепко ударился головой о каменную твердь, но чтобы убить этого бугая такого удара будет мало. Так что лови гранату, тупой скот.

Шашка разворотила его, разбросала по залу. Вернее по тому, что от этого зала осталось. И уже было я хотел нагнуться, чтобы снова подобрать свою бедную союзницу, как сначала мои ноги, а затем и все тело стало покрываться толстым слоем льда, как у дешевых креветок в магазине.

Я на мгновение запаниковал, скорость образования льда была очень высокой, и он успел добраться даже до моей шеи, почти полностью меня сковав. Но сосредоточившись я понял, что разложение, которое я умею направлять зрением, отлично противостоит льду, и снял с себя оцепенение. Все же не каждый день мне приходится такое переживать, потому ни о каком автоматизме в принятии решений речи не идет. И похоже, у мага льда есть какая-то перезарядка на способности, или ему требуется зрительный контакт со мной, чтобы что-то использовать. А так как я сейчас его не видел, значит, он тщательно укрывается где-то.

Это плохо, и я не хотел бы, чтобы подобный человек оставался у меня в тылу. Нужно было бы его найти, но точно не с раненной на руках. Одна из девчонок, что я спас наверху, кинулась ко мне, рыдая и моля о помощи, склонилась рядом, среди груд искореженного камня, дерева, крови и копоти.

— Беги! Забирай девушек и беги! — Откинул я ее и мысли еще и об этих бедолагах.

— Прошу, помогите! Нужно открыть клетки! Спасите нас! — Лезла девчонка, но я грубо отодвинул ее, прикрикнул, чтобы она собралась и сделала, как я велел.

Глянув еще раз на уже умершего Антона, я убедился, что больше никогда не увижу этот скот. Он сам выбрал свою смерть. Но сейчас мне нужно думать о живых и тех, кто ждет меня дома. Нужно успеть добраться туда до тех пор, пока не случилось непоправимое. Я искренне надеялся, что фальшивая непреодолимая преграда по пути станет для гончих псов Барона проблемой, а если они решат подниматься пещерами, то их схарчат инсектоиды.

Я, удерживая Катю на плече, продолжал создавать повсюду взрывы и дымовые завесы с помощью иллюзии. Разогнался от противоположной входу стены как следует и прыжком перемахнул трехметровую в диаметре вырытую разложением яму-ловушку, помогая себе импульсом.

Выйдя под лунный свет, я тотчас отправился налево, под место, названное Катей борделем, и я помнил, где оно. Оттуда доносились стоны, когда меня только вели внутрь. Махнув вниз по лестнице, я резко свернул за угол и скрылся в тенях форта. Там же я и нашел дверь.

— Женя! — Рявкнул я, распахнув хлипкую дверцу крошечного каменно-деревянного домика. — Надо выбираться отсюда! Ты цела?

Девушка сидела в полусогнутом положении у стены, была чрезвычайно худой, несвойственно человеку, о котором должным образом заботятся, с впалыми щеками и красными от слез глазами. Такими красными, что мне показалось, еще немного и ее глаза начнут натурально кровоточить. Черные мешки под глазами, плохая одежда. Боже, что же здесь происходило…

И этот ублюдок смел что-то говорить о защите собственной семьи. Не думал я, что смогу кого-то так сильно ненавидеть в своей жизни. Я прикусил язык и щеку, чтобы отбросить наваждение и сконцентрироваться на происходящем. Женя мне не отвечала, лишь равнодушно смерила взглядом. Я усадил Катю рядом с ней, сказал, что скоро вернусь и вымахнул на улицу.

Как только я показался снаружи, мне в лицо летело острие топора. Все, что я успел, это отклонить голову, чтобы череп не раскроили, и топор вонзился мне в левую ключицу, раздробив ее вслед за пластиной доспеха. Если бы не крепость упрочнения, этот удар дорубил бы мне до сердца.

Не разбирая, кто именно меня атаковал, я поймал его на том, что быстро вытащить топор из меня противник не смог. Я вытащил из инвентаря копье и уничтожив разложением вражескую экипировку, пикой пронзил сердце вражеского бойца. Сила в его руках тотчас исчезла, давление на топор ослабло, и противник сполз вниз, потеряв равновесие.

Я тоже упал на четыре кости, сплюнул харчок крови, что моментально железистым привкусом смешалась со слюной, и уронил на пол лоб. Нет, нельзя вот так подохнуть от этого удара. Он тяжелый, но если я даже не вырубился, значит смогу это пережить. Нужно лишь…

— Лять!.. — Громко выругался я и выдернул из себя топор. Снова упал, закашлялся, перед глазами все поплыло. Я слышал лишь, как к моему укромному месту стекается весь лагерь, и все, что мне сейчас оставалось, это открыть вкладку инвентаря и влить в себя средней силы зелье исцеления.

Переборов морок, подступающий от боли и шока, я смог подняться и заскочить обратно в убогое жилище Жени. Рухнув на тряпки, накиданные на полу, я оценил, из чего они состояли — из мантий волшебников и целителей, ведь откуда еще в нашем первобытном времени взяться тканям, кроме как таким образом?

Женя лечила Катины раны, а стоило появиться мне, целительница молчаливо меня оглядела.

— Сюда. Быстро. — Поманила меня рукой прислоненная спиной к дальней от входа стене Катя.

Я поспешил к девушкам и склонился, а затем ощутил мысленную команду о принятии маскировки под единый полог. И прежде, чем принять это «приглашение» повторил трюк с ямой на входе — вырыв еще три метра в глубину, прикрыл это иллюзией ровного пола, а наше укрытие под отвесом перекрыл точно такой же стеной, что сейчас была позади нас. Такое двойное дно вышло, и мы втроем схоронились за чередой ловушек и иллюзий. А вот иллюзии дыма и взрывов я отменил мысленной командой, сейчас нужно сделать вид, что мы скрылись.