Долг человечества. Том 3 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

Я придумал план, чтобы выбраться. Меньшей головной болью для имеющихся здесь воинов и магов мы станем только тогда, когда начнется массовый исход и беспорядки. Никакой уверенности в том, что рабы побегут, у меня нет, но обычное человеческое чутье подсказывало, что как только путь на свободу будет доступен, никто не станет возражать от попытки, пусть призрачной, но все же, выбраться на свободу.

Однако, я наверняка буду ненавидеть себя за нюанс этой идеи. Да, когда-нибудь я приму последствия своего решения, но сейчас нужно просто заставить себя. Я не собирался спасать рабов скрытно, открывая клетки узников отсюда, изнутри данжеона. Мне нужно сделать иначе — в наглую сломать замки на клетках, которые выведут людей наружу, прямо в сердце форта, к кострам и тропинкам. Только тогда я создам достаточно паники, чтобы под пологом невидимости выбраться всем троим.

Будут потери. Но стоит ли мне переживать о них — я не знал. Две-три недели назад я бы однозначно сказал, что да, должен, ведь вагонеточная дилемма никуда не девается для того, кто делает выбор. И сейчас передо мной выбор, в сущности, точно такой же, что те вагонетки. Я мог бы не делать выбора вовсе, и тогда мне придется столкнуться со страшными последствиями этого решения. Убьют всех. Меня, девчонок, а затем вырежут весь мой немногочисленный лагерь. Рабам в назидание. Иными путями я отсюда не выберусь, и своих людей не спасу.

Могу попытаться, конечно, попробовать вывести рабов через подземелья. Нет, не так. Мог бы, если бы владел информацией о том, куда ведут местные ходы, есть ли секретные выходы из форта и так далее. А всего этого я был лишен. Вот и остается, что единственным разумным ходом с моей стороны будет использовать именно такой метод, при котором мы втроем гарантированно спасемся во всеобщей панике и кутерьме.

Проглотив эту каверзную, мерзкую идею, я повел девушек дальше по темным коридорам, пока не достиг перекрестка. Был спуск вниз, направо, по лестнице, и был проход налево, откуда я слышал людские голоса. Обернувшись, я иллюзией припрятал вырезанный кусок стены. Получился пирог, иллюзия скрытая за иллюзией. Надеюсь, мне удастся водить за нос врагов достаточно долго, чтобы все успеть.

— Кать, оставайтесь с Женей здесь, я подготовлю нам пути к отступлению. — Объяснил я, остановившись в тени одного из проходов возле перекрестка.

— Куда ты пойдешь, дурак, ты же помрешь! — Сопротивлялась Катя.

— Ты говорила тоже самое, когда я отправлялся на якобы тайную встречу. И ничего, стою, жив-здоров. — Оправдался я, объясняя необходимость того, что собираюсь сделать, но не рассказывая о подробностях.

— Я бы поспорила насчет «здоров». — Попыталась кинжальщица каламбурить, но стоило ей попытаться сделать пальцами кавычки, она скорчилась и всхлипнула, вспомнив о том, в каком состоянии ее руки.

— В общем, побудьте здесь. — Махнул я и нырнул в проход, туда, где по моему мнению и сложившейся в голове карте местности находится выход.

Рука все еще была недоступна, так что прямого боя с кем-либо мне придется избегать любыми способами. Еще меня тревожило, что я не получал уведомлений об убийствах и наградах за них. Но стоило мне бросить взгляд, чисто машинально, в правый верхний угол, где у меня имелось специальное, скрытое за кнопкой окошко с уведомлениями, я увидел там цифру «одиннадцать». Готовый маньяк и убийца, стало быть. Но я успокаивал себя тем, что мой послужной список так велик только из-за того, что я просто убирал мусор. Я не люблю мусор, никто его не любит. И относиться кроме как к мусору к этим рабовладельцам я не желал. И мне не слишком важны причины, ведь в сущности, у всех нас, землян, на этом полигоне она одна. Выжить. И кто-то борется, а кто-то принимает изменившиеся правила.

Когда я вынырнул из коридора, передо мной снова оформился T-образный перекресток, проходы были по левую и правую руки от меня. И уже там я увидел, что на препятствующей мне стене там, в коридорах, висели металлические решетки. Значит, клетки четырехсторонние.

Нужно как-то попасть наружу, при этом, не попасться нигде на глаза. Где-то должен быть «правильный» вход сюда, ведь за рабами все-таки как-то ухаживают, дают им еду, как-то здесь запирают? Не с центра лагеря же они это делают?

Но я ошибался. С моей стороны, с внутренней, в подземельях, клетки были монолитными. Замки с другой стороны. Но клетушки были достаточно маленькими, так что пяти метров там не набралось, что означало — замки на клетках для меня не помеха.

Интересно, где они вообще взяли замки? Неужели тут были, и инопланетяне подстроили наличие такого форта с тюрьмой, чтобы посмотреть, что будет? Совсем не удивлюсь.

Как показывает практика, зачастую мои планы идут как-то наперекосяк. Еще бы, столько неучтенных переменных. Значит, любое мое решение — риск. И пора бы перестать дергать фортуну за сиськи. Шух! Шух! Шух!

Я рванул от одной стены в конце коридора до дальней, и с каждым применением разложения разрушал замок темницы. Должно пройти немного времени, прежде чем рабы поймут, что суматоха вокруг имеет для них прямые выгоды. Должен появиться среди них самый смелый, кто первый рванет вперед, на свободу.

Тогда-то о нас, троих беглецах, все и позабудут. Будут проблемы посерьезнее, ведь узники вряд ли сдадутся повторно без боя. Среди них ведь и маги, наверняка, есть, только их как-то заставили попридержать свои магические таланты и не пытаться убежать. Либо был надзиратель, а то и не один, чтобы сдерживать толпу бесплатных рабочих, которые в одночасье сами могут превратиться в палачей.

И суета действительно началась. Как только заключенные осознали, что путь на свободу открыт, прозвучали возгласы, призывающие к побегу. Начался бунт, буря и гнев человеческий. Я же, закончив вскрывать клетки, укрылся в темных коридорах, вернувшись к девушкам.

— У тебя оставалась минута, Марк, не рискуй так, прошу тебя. — Сказала все еще жутко выглядящая Катя, но по голосу и поведению гораздо более живая, чем ранее, когда ее только забросили внутрь покоев Барона.

— Рабы освобождены. Обновляй маскировку, выйдем через стены. — Не стал я допускать разглогольствований о рисках.

— Марк, мы не сможем забрать тело? — Всхлипнула Женя, подняла на меня свои многострадальные глаза, видевшие настоящую людскую личину.

— Не сможем. — Сказал я мрачно и надтреснуто. — Внутри, там разрушения и пожар, мы не сможем. — Повторил я для усиления.

— Ты хочешь отступить? — Переспросила меня Катя.

— Да, — понял я, к чему она ведет, — мы пойдем к восточной стене, туда, где бараки. Ведь там ты заложила основную часть динамита для цепной реакции?

Девушка кивнула, подтвердив мои слова. Я продолжил.

— Тогда там и выйдем. Сравняем тут все с землей, пускай пожинают плоды своих решений. — Зло и оскалившись сказал я.

Когда кинжальщица в очередной раз обновила маскировку, я заметил, что помимо физических травм, на нее грузом легло еще и магическое истощение. Ведь ее маскировка — точно так же, как и у любого навыка, имеет магическую природу. Но я надеялся, что это последний на сегодня необходимый нам пятнадцатиминутный полог.

Рабы побежали, на улицах форта развернулось побоище. Кому-то удалось прорваться и выбежать через главный вход, несколько человек перебирались через стену и перекидывали более слабых и раненых наружу, к свободе. А кому-то свобода и даром не далась, и они, похватав оружие у трупов, что оставили мы с Катей, принялись вымещать накопленную злобу на своих конвоирах, обидчиках, истязателях и полисменах.

Я заметил ледяного мага на стенах, который прямо сейчас, воздав руки к небу, совершал какие-то колдовские пассы, призывая влагу в воздухе выкристаллизовываться в сосульки и выпадать ледяным острым градом по толпам изможденных людей.

Более того, я понял, кто этот человек. Тот юноша, что конвоировал меня сюда. Я было решил, что трансмутатор — он, но я ошибся. Ничего, я и до него доберусь. Теперь у меня если не цель номер один вырисовалась, то как минимум номер два так точно. Не сейчас… Придется приглушить нестерпимое желание добраться до него, ведь сейчас на мне есть обязательства.