Долг человечества. Том 3 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

И не убить его сейчас никак. Не могу я бросить копьё, усилив импульсом из-за того, что с рукой беда. А даже если бы и мог, то во-первых, не факт что попал, во-вторых, как потом возвращать своё оружие, ну и в-третьих, я и так держался на грани.

В хаосе мы смогли вырвать себе свободный коридор, не потеряв при этом времени и маскировки. Выскользнув из данжеона наружу, мы тотчас свернули направо, к баракам, мимо жаровен и тел, которых становилось все больше и больше. Вот и лучники начали работать, и какой-то маг земли раскидывал булыжники вроде моего импульса, но только выдирая их из почвы.

Рабы тоже… пусть и без серьезной прокачки, но я видел и огненные вспышки магов разрушения, и свет целебной магии при бестолковых попытках помочь кому-то, разрубленному по пояс надвое огромной секирой. Видел и бегущего с двумя стрелами в спине мужчину с заходящимся криком грудничком, прижатым к телу. Видел пацаненка, что сидел на пепелище двух обугленных тел и рыдал, что было сил.

Не думал я, что в своей жизни когда-то увижу подобную картину не в кино или еще где-то. Когда находишься здесь, видишь то, на что способен Человек, ужасаешься, словно встретил самого жуткого монстра из лавкрафтовских кошмаров. Ктулху, завоеватель миров, покажется плюшевым мишкой в сравнении.

Мы втроем, небыстро, но уверенно, добрались до задней части бараков, и Катя выдвинулась вперед, дабы показать свой схрон. Под одной из стен она указала связку из трех шашек, и объяснила жестами, куда должна пойти реакция. Замаскирована бомба была хорошо, но я все равно удивлен, что после команды Антона искать, динамит не нашли.

— Когда тебя поймали, при тебе нашли взрывчатку? — Вдруг спросил я, обливаясь ледяным потом, осознав несостыковку.

— Н-нет… — Удивилась Катя.

— Кать, — я шагнул ближе, и вид у меня был недобрый, — я только сейчас понял, что Антон ляпнул про детонацию. Твои руки, тебя пытали. Ты сказала им? — Меня переполняла буря, ведь я не знал чего-то очень важного. А Антон… ЗНАЛ, что мы готовим диверсию.

— Я… — Девушка отвернула голову в сторону, сжалась, как нашкодивший котенок, и молчала.

— Ты видел Антона живым⁈ — Гораздо громче, чем следовало бы, насела на меня Женя.

— Ты сказала⁈ — Я понял, что маскировка разрушена, когда Катя ее отменила.

— МАРК! — Женя дернула меня за повязку, и я едва не вскрикнул от боли.

— КАТЯ! — Затряс я кинжальщицу, но та словно язык проглотила.

— Берегись! — Я услышал чей-то выкрик со стороны центральной площадки. О боже…

Броненосец, которого я видел раньше в бою с медведепауком, катился огромным шаром прямо на форт. Со скоростью километров шестьдесят в час, не меньше, ведь из точки на удалении в сотню метров он моментально увеличивался, приближаясь. А затем, остановившись возле главных ворот, заорал.

Как тогда. Именно так, как рассказывал Леонид. Ужасающе громко, как будто я стоял под соплом истребителя, прямо в сантиметре ухом от ревущего двигателя. Голову пронзила кошмарная боль, я смог упасть на землю боком, чтобы заткнуть левое ухо землей, а правое изо всех сил зажимал ладонью. Между пальцев побежала моя горячая кровь, барабанные перепонки, скорее всего, лопнули.

Глава 17

Довольно быстро стало очевидно, что я потерял слух. Не знаю, надолго ли, быть может и навсегда, но прямо сейчас я своими глазами видел, как броненосец орет, но звука этого не слышал. Тошнота скрутила кишки в узел, а мозг, резко перегруженный такими децибелами, отказывался адекватно исполнять команды.

Девушки были не в лучшей форме. Катя скорчилась в три погибели, сидела на коленях, уткнувшись лбом в землю, и пыталась зажимать собственные уши и ладонями, и коленями. Женя рвала зубами на себе ворот хреновой, грязной рубахи, и сидя на пятой точке, зажимала оба уха руками.

Вот так сюрприз. Неужели звуки взрывов привели сюда броненосца, или же кто-то в этом лагере подчинил его разум себе и способен его контролировать? «Удача», стечение обстоятельств, что дикий, необузданный зверь появился именно в тот момент, когда рабы и прочие невольники дали маху отсюда, разбегаясь во все стороны.

А так — ультимативным оружием массового поражения, удалось заставить лечь на землю всех. Я глазами выискивал хоть кого-нибудь, кто мог бы остаться на ногах и контролировать процесс, но потерпел неудачу. Досталось, что называется, и нашим и вашим, досталось с лихвой, хватило всем.

Перестав ощущать давление звуковых волн, я, пусть и дезориентированный, смог подняться на две ноги, схвал за края ворота сначала Катю, подняв её на ноги, а затем этой же рукой Женю, и придерживая целительницу, принялся уволакивать её в сторону стены форта, спасительной в нашем случае. Катя тоже плелась за нами. Отряд потрёпанных героев блин…

Но в любом случае, сейчас лучший момент исчезнуть незамеченным. Бороться со зверем я не видел смысла, не в теперешнем положении. Да и как валить этот природный танк вообще?

Разрушив восточный выход из форта, вернее соорудив его, разложив участок стены, я обернулся напоследок. Большинство рабов сумели выбежать за территорию, но кое-кто, единичные случаи, остался либо раненым, но не убитым, либо застанным врасплох диким, первобытным ревом гиганта. В основном не столь ловкими и быстрыми оказались старики да дети.

Затолкав девушек буквально силой в проем в стене, я вынул из инвентаря три оставшихся у меня шашки, не считая неприкосновенного запаса в десять штук, которые схоронил на случай острой необходимости, и таки оставил свой прощальный подарок. Метнул их, поочередно, разрушив сначала барак, затем опустевшую темницу, и еще одну шашку почти забросил в центр форта, но моя рука была перехвачена Женей.

Я читал по губам, что она пытается мне что-то сказать, но кроме всепоглощающего гула в голове не слышал ничего. Я указал рукой с динамитной шашкой себе в ухо и пожал плечами, демонстрируя, что оглох. Женя принялась жестами показывать, что туда, куда я собирался бросить шашку, этого делать не следует.

На мое закономерное непонимание, почему, она, как сумела, жестами пояснила, что в яме-карцере сидит человек, и у него нет шанса на спасение, если не приложить к этому руку. Я воспрепятствовал, так же жестами одной руки показывал сначала на запястье, сигнализируя, что у нас нет на это времени, а затем водил рукой от броненосца до толп врагов внутри.

Я был понят, но не был услышан. Однако, посчитав, что убитая горем женщина имеет право не быть со мной в чем-то согласной, я решил хотя бы попытаться спасти бедолагу из ямы, кем бы он ни был. Наверное это еще и потому, что пытался оправдать сам себя перед ней, несмотря на то, что Женя еще не в курсе, из-за чего погиб ее муж. В любом случае, смотреть ей в глаза мне было трудно.

Согласившись, я приказал прятаться в скрытности и припрятать и меня, а сделать это жестами было труднее, Катя, с которой мне еще предстоит поговорить, команду исполнила. Я ринулся обратно в форт.

Повезло, что яма была на восточной части лагеря, так что преодолеть расстояние мне предстояло совсем небольшое. Быстро оказавшись возле нее, я силой сорвал деревянную решетку, вынул из инвентаря моток веревки и сбросил один конец вниз. Искать лестницу сейчас не представлялось возможным.

Вот так, абсолютно в наглую, но иных способов сделать все быстро я не видел. Когда я почувствовал, что веревку снизу потянули, я что было сил уперся пятками с металлическими набойками в грунт и потянул на себя, помогая при этом импульсу на веревке своей магией, но без резких движений.

Изможденного мужчину удалось вытянуть без особых трудностей, даже учитывая, что тянул я всего одной рукой. Из-за отсутствия слуха, я еще и будто речь потерял, стало ужасно дискомфортно коммуницировать. Вроде как так было более естественно, что раз не слышишь, то и не говоришь, но то наверное психосоматика, и дар речи я не потерял. Так что, вместо прямых команд голосом, я показал незнакомцу, что слежу за ним, и приказал следовать за мной.