Цена вопроса - жизнь! (СИ) - Фелис Кира

Мы шли быстрым шагом, растворяясь в уличной толпе, когда Ульяна, до этого хранившая молчание, негромко произнесла, слегка нахмурившись:

— Арина, заводить разговор о посуде было неосмотрительно. Это… преждевременно. Нам следовало сначала обсудить это между собой. А теперь мы связаны обязательствами.

Я молча кивнула, признавая её правоту.

— Ты права, тётя, — согласилась я — Но возможность была слишком хороша, чтобы её упускать. В свое оправдание могу сказать, что, во-первых, это отвлекло их от более щекотливых тем: вместо плачевного состояния поместья они заговорили о перспективах производства. — я сделала небольшую паузу. — А, во-вторых, мы ведь не назвали конкретных сроков. Предзаказ — это всего лишь предзаказ, никаких жёстких обязательств. Да и не собираюсь я затягивать с его выполнением.

Ульяна вздохнула, но кивнула:

— Может ты и права. Значит времени на раскачку у нас совсем не осталось. Нужно срочно обсудить всё с Василием.

Сумерки сгущались, опустевшие улицы окрашивались в багряные тона заката. Когда мы, наконец, достигли постоялого двора, солнце уже касалось линии горизонта, заливая округу золотисто-алым светом. Длинные лиловые тени зданий тянулись через всю дорогу, а в воздухе витал свежий вечерний холодок, смешанный с ароматом влажной после дневного зноя травы.

Переступив через порог двора, мы сразу погрузились в знакомую атмосферу: густой запах свежего сена, терпкий дух конюшни и едва уловимый дымок, струящийся из печной трубы. Ульяна, бросив короткое «Я узнаю, нет ли вестей», направилась к главному зданию, а я осталась стоять посреди двора, жадно вдыхая полной грудью.

Возле невысокой изгороди, отделявшей двор от конюшен, стояли массивные дубовые бочки с водой. Я опустила ладони в прохладную влагу. Вода, ещё хранящая дневное тепло, приятно ласкала кожу. С наслаждением умыв лицо, я почувствовала, как вместе с дорожной пылью смывается и усталость долгого дня. Такое простое, но удивительно приятное ощущение.

И в этот момент раздалось резкое фырканье прямо у меня над головой, за которым последовал лёгкий перестук копыт. Я развернулась, не успев вытереть лицо, и встретилась взглядом … с огромным карим глазом, внимательно изучавшим меня из-за изгороди, в котором читалось любопытство и едва уловимая снисходительность. Лошадиный глаз. Сразу стало смешно от собственного испуга. Ведь лошадей я никогда не боялась.

Вспомнив, что в кармане шубы у меня лежит морковь, завёрнутая в тряпицу, которую мне дал на прощание продавец овощей, я быстро достала её. Разломила оранжевый корнеплод на три толстых ломтя и протянула к нагло вытянутой рыжей морде.

Лошадь ни секунды не сомневаясь, взяла угощение с удивительной аккуратностью. Её бархатистые губы нежно щекотали ладонь, вызывая смешок. Громко захрустев сочным кусочком, она тут же потянулась за следующим.

— Ах, ты хитрюга! — засмеялась я, удерживая второй кусочек. — Да подожди ты. Сейчас дам!

— Арина, вы уже познакомились! — раздался голос Василия. Он быстро приближался к нам через двор, а чуть позади него шли Никита с Ульяной.

Я обернулась к нему, держа в руке оставшиеся кусочки моркови.

— С кем? — недоумённо спросила я, глядя то на него, то на лошадь.

— Да вот же! — Василий кивнул в сторону изгороди. — Это ваш подарок.

Лошадь, видя, что я отвлеклась на разговор, а у меня в руке ещё есть желанная морковка, нетерпеливо ткнулась мягкой мордой мне в плечо, требуя продолжения банкета.

— Разбалуете! — со смехом предостерёг управляющий, подходя ближе.

— Ну, не обеднеем, если иногда бедная лошадка попросит морковки, — поддразнила я его, протягивая третий кусочек.

«Бедная лошадка» согласно кивнула головой, приняла морковку и, прожевав, ласково ткнулась мне в щеку.

— Ну вот, — пробормотала я, вытирая мокрое пятно рукавом. — Теперь опять умываться, да?

— Её зовут Рыжуля, — сказал Василий, остановившись рядом. — Молодая, немного капризная, но отличная лошадь. Резвая. И теперь она ваша. Подумали, что вам захочется сразу с ней познакомиться. Остальных уже перегоняют в имение.

Я отвлеклась на разговор с Василием, и Рыжуле это явно не понравилось. Она резко и громко фыркнула мне прямо в ухо, выражая своё недовольство. От неожиданности я вздрогнула и отпрыгнула назад, в аккурат в широкую грудь Василия, который вовремя успел меня поймал, не дав упасть.

— Говорю же, — повторил он с улыбкой, придерживая меня за локоть, — капризная немного.

Глава 42

— Ну что, домой? — Никита повернулся ко мне. В сумеречном свете, пробивавшемся сквозь окна трактира, его волосы отливали тёплым золотом. — Или останемся ужинать здесь? Домой в лучшем случае доберёмся к полуночи — и посмотрев мне за спину, тихо добавил — Решайте. Тихон идёт.

Хозяин постоялого двора действительно появился в дверях, слегка запыхавшись. Его лицо светилось таким искренним радушием, что мы невольно ответили улыбками.

— Что же вы на пороге стоите? — замахал он руками. — Прошу, прошу! И ужин уже на столе, да и в дорогу Мина вам корзинку приготовила. Мне уж показалось, что вы так ехать собрались — не емши.

Мы переглянулись. Все взгляды тут же обратились ко мне. Стало ясно, что решать придётся мне. В животе уже навязчиво урчало от голода, и, хотя мысль о дополнительной задержке вызывала досаду, однако желудок вынес свой неоспоримый вердикт. Я кивнула. Тихон тут же просиял.

Общий зал встретил нас уютом и ароматами свежеприготовленной пищи. Заведение у Тихона действительно пользовалось спросом, и сейчас помещение было заполнено почти полностью. Кто-то остановился на ночлег на этом постоялом дворе и теперь спустились поужинать, а кто-то пришёл специально, чтоб приятно провести вечер, скрашивая его хмельными напитками. Девочки подавальщицы бегали по залу, успевая обслужить всех.

Под мягким светом масляных ламп мы неспешно поужинали, попутно уточняя последние детали предстоящего пути. Решили, что я, Никита и Василий поедем верхом, а Ульяна отправится в карете вместе с покупками, теми, что торговцы отказались доставлять сами. Остальные наши сопровождающие уже отбыли с товарами в имение, так что в пути нас будет только четверо.

Наконец, настал момент садиться на Рыжулю. Я уже предвкушала приятную дорогу. Василий стоял рядом, рука мужчины уверенно держала лошадь под уздцы, пока он помогал мне поставить ногу в стремя. Он внимательно контролировал каждое моё движение, готовый в любую секунду среагировать.

И в этот самый момент, когда я перекидывала ногу через седло, я вновь почувствовала его. Тот самый взгляд. Холодный, пронизывающий, цепкий, как хищник, выслеживающий добычу. Такой же, как на рынке, только сейчас он ощущался ещё острее, словно был совсем близко. Чувство было настолько сильным, что я на мгновение замерла в седле, почти полностью оседлав лошадь, но ещё не опустившись до конца.

Сердце сжалось. Я инстинктивно, быстро-быстро скользнула взглядом по двору, по окнам, по теням под навесами, по крышам домов, по темнеющему небу над ними. И ничего. Ни единой подозрительной фигуры, ни отблеска в окне, ничего, что могло бы выдать наблюдателя. Двор был полон обычных вечерних звуков — гомон людей, звон посуды из кухни, конское ржание, но ничего необычного.

— Арина, всё в порядке? — увидев перемену в моём настроении, обеспокоенно спросил Василий, вслед за мной оглядывая по сторонам — Что случилось?

Ощущение чужого присутствия внезапно исчезло, как будто кто-то резко оборвал невидимую нить. Остался лишь неприятный осадок, холод на коже и уверенность, которая заставляла меня дрожать несмотря на тепло лошади под собой. Это было не воображение. Мне не показалось. Этот взгляд был.

Я тяжело вздохнула, опускаясь в седло. Настроение, которое только что было приподнятым от получения подарка и предвкушения дороги, безвозвратно испортилось. Чувство незащищённости и тревоги вернулось с удвоенной силой, омрачив радость от нашей маленькой, но такой удачной экспедиции. Теперь каждый шорох и каждая тень казались потенциальной угрозой.