Волчья луна, или Ошибка альфы - Штерн Нелли

«Мне срочно нужно на воздух», – подумал и опрометью бросился наверх, подальше от нее.

Мир Земля, Настя – бывшая подруга Александры

Подумать только, я убила человека! Смогла! И ведь не дрогнуло ничего внутри. Мерзавка посмела замахнуться на то, что по праву только мое. Теперь-то она точно не сможет ответить на звонок Влада. Мозг лихорадочно соображал, ища пути выхода из ситуации. Никто и никогда не должен узнать, кто именно толкнул Сашку под колеса машины. Думай, Настя, думай! На переходе было довольно много людей, оступилась, закружилась голова… что еще? Папины адвокаты решат любую проблему. А может уехать? Да, точно, уехать за границу, на нашу виллу в Италии, пока отец все уладит! И оставить Влада тут одного без присмотра, чтобы какая-нибудь очередная швабра увела его прямо у меня из-под носа? Как же быть? Мой мудрый папочка точно должен знать. Нужно позвонить ему. Где же чертов телефон? А сумочка моя где?

Девушка лихорадочно оглядывалась по сторонам, совершенно не понимая, где она сейчас находится и как сюда пришла. Странный темный двор, которого в принципе не может быть в центре, ни одного огонька в окнах. Заметалась взглядом и, о чудо, нащупала телефон в заднем кармане брендовых джинсов.

– Смотри, какая милашка, – внезапно рядом оказался высокий, долговязый мужчина явно не первой свежести.

– Иди сюда, детка, не обидим, – басовито вторил ему лысый жирдяй и сально улыбнулся.

– Отвалите, – зло бросила Настя и попыталась пройти, но дорогу ей неожиданно заступил третий.

– Нехорошо, детка, грубить взрослым дядям, – вот этот, пожалуй, единственный вызывал опасения. Наглый раздевающий взгляд, оценивающий ее, словно вещь. – Знаешь, как мы учим непокорных шлюх? – он протянул руку к девушке, пытаясь схватить ее за волосы, но та отшатнулась.

Тут подоспел долговязый, внезапно перехватывая ее за запястье. В страхе Настя вонзила свою острую шпильку прямо в его ботинок, он заорал.

– Сука! – и звонко ударил по щеке.

Настя попятилась, обувь на высоченных каблуках не добавляла устойчивости на тонкой наледи. Широко взмахнув руками, девушка упала головой прямо на высокий бордюр и затихла. В тусклом свете единственного фонаря, вдруг решившего мигнуть и включиться, мужчины увидели темное пятно крови, ярко выделявшееся на фоне белого недавно выпавшего снега.

– Валим, – нервно переглянувшись, они покинули странный двор.

Невесомые январские снежинки одна за другой опускались на бездыханное тело, легкий ветерок донес тихий голос: «Расплата неизбежна».

Глава 3

Таллария, Темная твердыня

В сырой камере тюремного подземелья на грязной соломе, скорчившись, лежала фигурка. Девушка была неестественно бледна, красивые черные локоны прилипли к покрывшейся испариной коже, жуткие глубокие следы от когтей на правой щеке воспалились и выглядели ужасно. С того момента, как ее притащили сюда безмолвные стражники, никто не рискнул подходить к клетке, даже чтобы проверить, жива ли еще единственная узница. На второй день беспамятства начался сильный жар. Малышка что-то шептала в бреду и тихо плакала. Начальник стражи рискнул очень многим, доложив старому наставнику Полуночного князя о происходящем. Волк без промедления спустился в темницу и нашел человечку в весьма плачевном состоянии. Двуликие практически не болели, и лекарь среди них был большой редкостью, чего не скажешь о людях. Неоправданная жестокость по отношению к истинной паре поразила волка. Малышка, такая хрупкая, беззащитная! К собственному удивлению учителя, его зверь увидел в ней волчонка, почти родную кровь. Детеныша нужно защитить. Зарычав, угрожающе наклонил голову и оскалил крепкие еще зубы, перепугав охрану.

– Назад! – рявкнул он. – Девочка под моей защитой!

– Но альфа велел…, – неуверенно заспорил начальник охраны.

– С альфой я разберусь сам, – отмел любые возражения старый волк. – Откройте решетку!

– Не велено. Простите, – замялся стражник и не двинулся с места.

Раздраженно взмахнув теплым плащом, наставник отправился на поиски своего бывшего ученика.

Торвуд Романо

С момента появления в моей жизни девчонки, все пошло наперекосяк. Зверь перестал быть мне верным другом и союзником, переходя в стан врага. Не было и не будет, пожалуй, соперника более непримиримого и жестокого, чем собственная животная половина. Едва успел бросить удивленной охране у выхода из замка, что мне нужно побыть одному, и скрылся между деревьями примыкающего леса, как тут же согнулся пополам от яростного удара второй ипостаси, требующей выпустить его. Подальше от лишних глаз и ушей, наконец, дал волю своему волку. Человеческая фигура покрылась дымкой, и на ее месте остался стоять огромный черный зверь с серыми глазами. Он поднял голову вверх и горестно завыл, выплескивая свою и ее боль, разделенную теперь поровну. За что ты наказываешь меня, Луналия? Почему сделала слабым, зависимым? Волк рычал и скреб массивной лапой каменистую почву: «Глупый человек! Пара – высший дар, благословение!»

Несколько раз он бросался обратно, но я перехватывал контроль, возвращая его в чащу хвойного леса. Зверь в бешенстве кидался на вековые стволы, разрывая кору в щепки, оставляя глубокие следы когтей и зубов. Волк требовал пустить к ней. «Мы должны быть рядом!» – ревел он. Поддаваться не собирался: «Здесь я вожак, не ты! Будет так, как я сказал!» Зверь вновь и вновь сопротивлялся, пытаясь сломить мою волю, но каждый раз мне удавалось загонять его все глубже в чащу, и попытки становились слабее. Наконец, волк выдохся и улегся на пузо, опустив морду на лапы. Он закрыл глаза и тихонько заскулил, деля свою муку с миром. Время остановилось для нас, несколько раз вставало и садилось солнце, а зверь по-прежнему не сдвинулся с места. Я надеялся, что он остынет, выплеснет недовольство и успокоится на какое-то время, тогда можно будет вернуться в твердыню. Иначе альфе, разрываемому внутренними противоречиями, там делать нечего. Это, наконец, произошло к исходу третьего дня. Величественный зверь поднялся на лапы и, покорившись, медленно потрусил назад. У самой кромки леса обратился и облегченно выдохнул. Все же мне очень нужен совет, как снова подчинить собственного зверя и усилить действие блокирующего зелья. Надеюсь, Вилрод уже нашел хоть что-то, способное помочь.

– Альфа…

– Альфа…, – звучало со всех сторон, стоило мне ступить в главные ворота твердыни.

Волки перешептывались, и их настроения мне совершенно не понравились. Слишком много было осуждения. Мол, нельзя так с парой. Откуда только узнали? Вырвать бы их длинные языки! Остановился и зарычал:

– Кто из вас готов открыто выступить против меня? – угрожающе обвел толпу встречающих глазами. – Ну? Метите на место Полуночного князя? Кто желает подтвердить свои притязания в поединке? – волки поспешно склоняли головы, не желая встречаться взглядами. Все верно. Никто не хочет бросать вызов сильнейшему в клане. – Запомните раз и навсегда: власть рода Романо незыблема! – и двинулся дальше, больше не обращая никакого внимания на окружающих, да и шепотки вмиг стихли.

– Торвуд! – в просторном холле родового замка меня окликнул Дарий – мой наставник и учитель. Отец погиб, когда мне еще не было и двенадцати, вот тогда правая рука почившего вожака – Дарий Колвуд заменил мне его, заботясь и обучая всему, что должен знать будущий правитель.

– Учитель! – по привычке, вбитой годами, ответил я. – Давненько не виделись. Слышал, ты предпочитаешь жить в своей норе на окраине княжества, но не в замке.

– Все так, мальчик мой, все так, – он обратился ко мне, как в старые времена, и от этого на сердце потеплело. – Мне нужно поговорить с тобой. Уделишь старику немного времени?

– Нет! – рыкнул, поднимаясь с массивного деревянного кресла в собственном кабинете, выслушав просьбу волка. – Ты слишком много на себя берешь, Дарий! Я здесь власть, и мои решения не обсуждаются.

– Торвуд, – мягко продолжил гнуть свою линию учитель, – ее состояние внушает большие опасения. Организм ослаб, она не выкарабкается самостоятельно. Позволь забрать ее с собой подальше от твердыни. Я сам буду заботиться о ней, надежно спрячу ото всех. Никто и никогда не узнает.