Волчья луна, или Ошибка альфы - Штерн Нелли

– Живее, живее, – командовал Август, – шевелите лапами, не то хвосты откушу, – рычал он, то и дело поглядывая на девушку.

Когда грандиозная работа была завершена, шаман выгнал всех лишних, хотел даже Торвуда прогнать, но волк зарычал, оскалившись.

– Тогда отвернись, – настаивал вредный старик, – нечего тебе на обнаженную малышку пялиться! Не заслужил! – зверь совсем по-человечески вздохнул и отвернулся. – Давай ее быстрее в лохань. Вода как раз остыла немного и настоялась.

Вдвоем мы быстро раздели девушку и опустили в воду, которая сразу же начала пузыриться и темнеть на глазах.

– Вот так, маленькая, молодец! Пусть всю хворь заберет, ничего не оставит, – приговаривал Август.

Когда жидкость стала почти черного цвета, он скомандовал:

– Достаточно!

Я поднял невесомую малышку на руки и завернул в большой отрез теплой, мягкой ткани.

– Клади ее на кровать, Дарий, да одень в сухое, – шаман отошел к установленному туалетному столику и принялся греметь склянками, смешивая очередное зелье. Весьма кстати две из трех решетчатых перегородок завесили коврами, так малышке будет теплее, да и спокойнее. Хоть какая-то видимость уединения.

На краю кровати лежала стопка одежды. Длинная ночная сорочка из довольно тонкой ткани, расшитое дорогой вышивкой домашнее платье, пара смен нижнего белья, брюки, туника, мягкие короткие сапожки и даже теплая шаль. Устроивший все это достоин моей личной благодарности, а уж остальные нужные вещи я и сам организую для своего детеныша. Лишь одна только мысль о том, что я больше не один, грела стариковское сердце, заставляя изношенный орган биться быстрее.

– Эй, ты давай там поспокойнее, – смущенно фыркнул Август, – еще успеешь поумиляться, – всегда удивлялся этой его способности… нет, не читать мысли, но остро чуять чужие эмоции, особенно сильные.

Переодел малышку и устроил на подушках.

– Так, посмотрим, – шаман, подвинув меня, уселся рядом. Широкая узловатая ладонь легла в центр груди девушки, и старый волк замер, даже глаза прикрыл, практически не дыша. – Успели, – облегченно выдохнул он. – Слушай внимательно. Благодаря моим чудодейственным заговоренным травкам она стала сильнее. Не сразу, но со временем девушка почти сравняется по своим возможностям с двуликими и уж всяко перерастет любого обычного человека. До поры, до времени никому не нужно знать об этом. Да-да, тебе тоже, – сердито прикрикнул он на черного волка, все еще тихонько лежавшего у решетки. – Не вздумай сообщить князю, понял меня? – альфа печально заскулил. – Помогу тебе, что уж теперь. Осталась еще одна настоечка, и займусь тобой. Дар, закажи нам завтрак. Ужасно голоден, – отправился к стражникам с очередной просьбой шамана. Те, к слову, совершенно спали с лица, вновь увидев меня, но, едва услышав про еду для нас с Августом, облегченно выдохнули и умчались исполнять.

Вернулся к весьма уютной теперь клетке, правда, никакие ковры и мебель, и даже кровать не изменят ее сути, и застал шамана дремавшим в кресле. Детеныш спала гораздо спокойнее, жар отступил, на здоровой щеке проступил легкий румянец. Как можно было испортить такую красоту? Ну ничего, мы еще найдем тебе самого лучшего супруга, а то и двоих, добрых, ласковых, влюбленных до беспамятства, а этот пусть мучается. Если потребуется, лично украду тебя отсюда и спрячу так, что никто и никогда не найдет. Огромный черный альфа, воспользовавшись тем, что я не плотно закрыл решетку, осторожно ступая, подобрался к кровати, то и дело прядая ушами.

– Посмотри, какая красавица, – тихонько сказал зверю, тот согласно фыркнул и уткнулся носом в открытое плечо девушки, шумно вдыхая. – Луналия не подарила мне счастья истинной любви, но в награду послала дитя. Учти, за нее я буду биться даже с тобой и не отступлю. Альфа тихонько тявкнул и положил голову мне на колени, тем самым выказывая свое уважение и доверие. – Да, нелегко нам с тобой придется, – уверенность, что князь так просто не отступит, крепла с каждой секундой. – Возвращайся в покои и помни, Торвуд не должен ни о чем знать.

Александра Вяземцева

Казалось, целую вечность я пребывала в собственных кошмарах и агонии. Мне виделся мой дом и безутешные родители в траурных одеждах, моя фотография на столе с черной ленточкой на уголке, бледный Влад Нестеров рядом с Матвеем, кладущие огромный букет белых роз на тот самый злосчастный переход на Красной Пресне. Оскаленные волчьи пасти, страшные, нереально огромные, с острыми, как бритва, зубами. Они загоняли меня, словно дичь, зажимали в угол, рвали когтями. Я кричала, умоляя их уйти прочь, оставить меня в покое, но хищники оставались глухи к моим мольбам, пока рядом со мной не встали двое. Шерсть их была черна, как ночь, по размеру они ничем не уступали нападавшим. Оба зверя прикрыли меня своими мощными телами, громко и угрожающе рыча и скалясь. Сразу стало легче дышать, тяжесть в груди постепенно отпускала. Один из них улегся прямо у моих ног, и я устало уселась рядом, опираясь на теплый бок. Возможно, сейчас это прозвучит, как бред, но я чувствовала от зверя родительское тепло и заботу. Вот так нежданные спасители охраняли мой покой, пока я не заснула, чтобы проснуться в весьма странном месте.

Глава 5

Удобная кровать, чистое постельное белье, благоухающее свежестью, легкое, но весьма теплое одеяло, ковры на стенах и даже небольшой туалетный столик. Полумрак, разбавляемый дрожащим пламенем свечи. Взглянув в сторону, обнаружила все ту же решетку, что преследовала меня в моих кошмарных видениях. Только там был лишь голый, холодный камень и лежалое сено, на которое меня бросили, как мешок с картошкой, незнакомые мужчины. Теперь же антураж разительно переменился, но вот мое положение пленницы – нет. «Лицо!» – вдруг подумала с ужасом и потянулась рукой к щеке, натыкаясь на какую-то странную, вязкую субстанцию.

– На твоем месте я бы этого не делал, – лениво произнесли рядом.

Приподнялась на подрагивающих локтях и уставилась на двух незнакомцев, устроившихся в удобных креслах прямо напротив меня.

– Не тревожь рану, – пояснил первый мужчина с длинными седыми волосами и белесыми почти бесцветными глазами, – дай ей хоть немного затянуться, – нельзя сказать, что этот пожилой мужчина был дряхлым или немощным, отнюдь. Широкий разворот плеч, крепкие руки, волевое лицо.

Он поднялся и подошел к кровати, внимательно вглядываясь в поврежденное место и очень осторожно ощупывая его.

– Дар, посмотри, – он радостно развернулся ко второму, – даже лучше, чем я думал.

– Раз лучше, надобность в Ваших услугах отпадает, мой дорогой Август, – голос, надменный и властный, чьего обладателя я, кажется, ненавижу всей душой, прозвучал из темноты коридора.

Князь приблизился, вставая в небольшой круг света, что отбрасывала масляная лампа на стене.

– Шаман, отвечай своему правителю: есть ли угроза жизни девчонки?

– При должном уходе – нет, – с поклоном ответил он.

– Отлично, – нехорошо ухмыльнулся Торвуд. – Желаю, чтобы ты осмотрел ее на предмет женского здоровья. Мне нужно знать, как скоро она будет способна понести.

– Понести? – разъярилась, вспыхивая, словно сухая степная трава. – Понести? Я тебе что, племенная кобыла? Да я лучше сдохну, чем понесу от такого ублюдка, как ты!

– Полегче, девочка. Твои защитники рано или поздно оставят свой пост, посмотрим тогда, как ты запоешь, – зашипел мужчина. – Со мной ты познаешь все грани боли, ведь никто не обещал удовольствие лично для тебя. Вот это миленькое украшение, которое отныне с тобой навсегда, покажется детской игрой по сравнению с тем, что я сделаю дальше.

– Тор, перестань пугать мою дочь, – грозно рявкнул второй, закрывая меня своей мощной фигурой от липких взглядов мучителя.

– Дочь? Не смеши меня! С каких это пор волк берет под свою опеку человечку? – ехидно оскалился Торвуд.

– Мой зверь так решил, и я буду просить разрешения принять ее в свой род на завтрашнем совете старейшин, – бескомпромиссно заявил Дар. Вот уж воистину дар мне в этом мрачном мире.