Волчья луна, или Ошибка альфы - Штерн Нелли

– Девчонка останется здесь под надежной охраной, – припечатал в ответ.

– Она не твоя собственность, – попытался возразить Дарий.

– Ошибаешься. Моя пара принадлежит только мне.

– Что будет с тобой, если твоя пара умрет? – в груди снова закололо, а утихший было волк громко завыл внутри.

Проявившаяся тяга не даст мне пережить ее смерть, зверь утянет меня следом.

– Хорошо, – вынужденно пошел на сделку. – Обеспечь ей комфортные условия и необходимый уход, но из камеры не выпускать. И я запрещаю тебе общаться с ней, только лекарю. Нужен надежный волк. Слухи и так начали разлетаться, мне совершенно не нужно, чтобы все княжество гудело об этом.

– Ты стал слишком жесток, Тор. Не узнаю тебя, ученик! – устало покачал головой Дарий.

– Моя власть строится на силе и жестком подчинении, у полуночных не бывает иначе, – почему мне приходится напоминать ему прописные истины?

Не сказав больше ни слова, Колвуд вышел. Добравшись, наконец, до собственной постели, счастливо вытянулся и крепко уснул, совершенно не подозревая о том, что задумал мой зверь.

Дарий Колвуд

Получив хотя бы минимальное послабление для девушки от князя, первым делом снова вернулся в темницу, проведать ее. Жар все еще не спадал, воспаление раны усилилось, малышка шептала что-то в бреду. Дал ей воды. Мне нужно было еще немного времени, чтобы добраться до своего старинного друга – волчьего шамана, что, как и я, уединенно жил в лесу по соседству. Обратился в волка, поднимаясь по каменным ступеням наверх. Вот человеческие ноги ступают на твердую поверхность, а несколько секунд спустя звериные лапы цокают когтями, двигаясь в разы быстрее. Вылетел во внутреннюю комнату стражи.

– Эй, Дар! Ну и здоровый же ты! – окликнул меня начальник караула.

Рыкнул в ответ, махнул хвостом и выпрыгнул в открытое окно. Там по широкому внутреннему двору до главных ворот и через массивный мост в лес, все дальше и дальше. Лапы без долгих тренировок с непривычки ныли, но мы со зверем знали, малейшее промедление может стоить крохе жизни, а потому, стиснув зубы, волк летел быстрее птицы, преодолевая немыслимое для обычного человека, да и для многих двуликих, расстояние. Ни лесные чащи, ни горные быстрые реки не могли остановить его.

В самый глухой и темный час ночи, когда даже Луналия на время покидает своих детей, черный с проседью волк ввалился на порог добротного дома, срубленного из толстых бревен. Он безмерно устал, едва ворочая лапами.

– Добрался-таки, старый, – удовлетворенно произнес шаман и поднялся с удобного кресла у огня, где он ожидал появления давнего друга.

Забрав со стола заранее подготовленную миску с особым зельем, возвращающим силы, поставил ее перед зверем.

– Пей давай, нужно спешить. Обратную дорогу ты не сдюжишь, а времени почти не осталось, – по-доброму ворчал он, пока волк жадно лакал. – Проверю, не забыл ли чего. Память уже не та, – расстроено покачал головой древний шаман и зарылся в сумку. – А теперь вперед, в обратный путь. Нам во что бы то ни стало нужно успеть до рассвета.

Подземелье Темной твердыни

Огромный зверь, чья шерсть была чернее самой ночи, бесшумно крался по коридорам замка, двигаясь к единственной цели. Ему нужно было увидеть ее, услышать легкое дыхание, почувствовать всей кожей биение сердца. Волк в отличие от человека сразу понял: малышка – дар богини для них обоих, только для двуногой ипостаси еще и искупление за ошибки его далеких предков, предопределивших судьбу всего клана на долгие века вперед. Гордыня застила глаза князя, холодом сковала сердце. Он не видел дальше собственного носа, причиняя черному волку физическую боль, не подпуская к паре. Вот теперь, когда человеческая половина крепко спала, волк вырвался из-под контроля. Холодное сырое подземелье, где никогда не бывает солнечного света, по велению владыки отныне станет домом для девушки. Вот и единственная непустая сейчас камера. Волк поежился, подбираясь ближе. Там, за прочными решетками на вонючей подстилке лежала девушка. Дыхание с хрипом вырывалось из груди. Нехороший жар ее тела ощущался даже здесь. Малышка неподвижно лежала на боку спиной к зверю, что всей душой рвался к ней, но не мог себе этого позволить. Большое сердце волка кровоточило. Он подполз к самой решетке и лег на брюхо, не сводя больного взгляда с пары.

Глава 4

Дарий Колвуд

Восходящее солнце уже окрасило снеговые шапки гор, окружающих Темную твердыню, всеми оттенками розового и золотого. Холодные каменные склоны, изрезанные трещинами, с кое-где торчащими маленькими чахлыми растениями, ведущими постоянную борьбу за жизнь, вот-вот согреются мягким теплом, передавая эстафету дальше густым хвойным лесам и стылым бурным рекам, берущим свое начало в ледниках. «Еще не слишком поздно!» – упрямо твердил себе, с рыком выбрасывая мощные лапы вперед. Вот-вот впереди появится каменистое плато, на котором величественно возвышается непоколебимый замок. Шаман неотступно следовал за мной и, казалось, совершенно не устал, будто для него подобный бешенный забег был не более чем легкой прогулкой.

Стража твердыни узнала ранних визитеров, опуская тяжелый мост и поднимая решетку. Удивленными взглядами волки встречали позабытого отшельника, чья слава Великого волчьего шамана гремела на все Полуночное княжество еще каких-то сто лет назад. Отцовское сердце гнало меня вперед! Странно, как быстро мой зверь принял маленького детеныша. Но кто я такой, чтобы противиться воле Луналии?

Охрана подземелья пропустила нас без лишних вопросов. С тревогой подбежал к клетке уже в двуногой форме и прижался к решетке, чутко вслушиваясь в слабое биение хрупкого сердечка. Не сразу заметил в углу волка Торвуда, неподвижно застывшего на полу. Зверь поднял голову, смотря на меня черными зрачками глаз. Покачал головой. Когда волк не желает больше подчиняться человеческой ипостаси, двуликий вступает в сильнейший внутренний конфликт. Животное перехватывает контроль, если человек слаб или просто глубоко спит, и действует самостоятельно. Вот и сейчас здесь был вовсе не князь, а просто зверь, пришедший к своей паре. Плохо, очень плохо!

– Хорошая девочка, сильная! – рядом довольно поцокал языком шаман. – А ну живо открывай решетку, чего застыл? – рыкнул он на стражника, и тот трясущимися руками принялся отмыкать замок. Наконец, справившись с этим простым действием, попробовал скрыться, но Август остановил его. – Мне нужна горячая вода, много воды. Вот эту пакость, – он брезгливо указал рукой на не первой свежести подстилку, – убрать. Сюда принести мягкую кровать, ковры, ширму, туалетный столик, стул. Что же еще? Ах, да. Столик и два кресла. Вон в том углу организовать отхожее место, – страж, похоже, впал в ступор от указаний шамана. – Ты еще здесь? – рыкнул Август недовольно. – Не поторопишься, лишу разума, и будешь ребенком во взрослом теле до конца жизни, – угрожающе бросил он. Побелевшего, словно молоко, воина как ветром сдуло. – Идем со мной, Дар, – сосредоточенно бросил мне, – помогать будешь.

Прошли внутрь, устраиваясь на коленях возле малышки. Развернул девушку на спину и обомлел.

– Плохи дела, – расстроенно выдохнул шаман. – Началось сильное нагноение. Отходить бы как следует своенравного мальчишку розгами по мягкому месту, может, мозги бы на место встали. Это ж надо, до чего довел! – ворча себе под нос, он методично извлекал из сумки флаконы и пузырьки.

Откупорив самую большую бутыль, принюхался к довольно едкому запаху и кивнул сам себе.

– Хорошо, что девочка без сознания, – сочувственно прошептал он и, смочив небольшой отрез мягкой ткани, стал обрабатывать рану.

Малышка стонала и плакала, то шептала, то кричала что-то бессвязное, даже сквозь забытье ощущая все манипуляции шамана. Я крепко удерживал ее тело, чтобы, дернувшись случайно, не навредила себе еще больше. Наконец, явились стражи с четырьмя ведрами воды и большой лоханью. Установив ее в углу, вылили туда дышащую паром воду и снова скрылись исполнять другие указания. Август умыл малышку еще одним средством из своей сумки и смазал мазью поврежденную щеку, оставив девушку со мной. Сам же добавил особый сбор в подготовленную воду и руководил снова вернувшимися стражами. Грязную солому вынесли, пол тщательно помыли. Угроза шамана подействовала даже лучше, чем я думал, следующая группа стражников уже несла затребованную мебель и другие мелочи, о которых кто-то решил позаботиться самостоятельно. Скорее всего, это был начальник стражи, весьма толковый и надежный волк.