Скандальное замужество попаданки (СИ) - Семина Дия

Уставший, но улыбается такой довольной улыбкой. И этот мужчина только что потерял огромный корабль?

Две лодки проплыли дальше, нам одним столько людей не разместить. Но матросы, увидев меня, кричат, что скучали! Ждали встречи! И очень рады, что со мной всё хорошо!

Им скинули верёвочную лестницу, как сказал капитан, у нас своих шлюпок в избытке, так что на борт возьмём только людей, а лодки потопим.

Константин Михайлович всё что-то говорит, говорит, а я уже забыла, как дышать. Но это первое ощущение от избытка чувств.

Стоило Его Сиятельству подняться, как я…

— А правда ли, Константин Михайлович, что всё что находится в море, можно забрать себе?

Капитан хмыкнул, хотел было сказать, что на людей этот закон не распространяется, но тут же сделался серьёзным и громко по-английски ответил: «Да, госпожа, все что мы подняли на борт — ваше!»

— Вот и чудесно! Я себе забираю этого мужчину, ничего так экземпляр! Красивый! Что скажете, Константин Михайлович?

Бедный герцог оцепенел, первые секунды не уловил на наших весьма серьёзных, суровых лицах иронию и сарказм. Но я не выдержала и улыбнулась, спалила себя всю без остатка.

Не спрашивая разрешения, шотландец Аргайл сгрёб меня в свои крепкие объятья и поцеловал, под громкие ура интернациональной команды.

— Моему отцу нужен зять! Что скажете, герцог, если я вас в этой роли в качестве презента по случаю возвращения подарю?

Он лишь хмыкнул, так и стоим, вцепившись друг в друга…

— Я искал тебя! Чуть с ума не сошёл, когда Генри рассказал про побег. Я с первой секунды, как тебя увидел, стал твоим. С первой секунды!

— Нет, с первой секунды, ты пожалел акулу, которой я ведром зубы выбила!

— Нет, не так было!

— Именно так!

Мы словно не расставались, спорим по пустякам, обнимаемся, всё ещё не веря в реальность произошедшего.

Англичане поднимаются на борт, а наши матросы из ружей простреливают лодки, все заняты своими делами, а мы так и стоим на палубе, боясь отпустить друг друга на миг.

— Я думала, что никогда не увижу тебя снова! — шепчу герцогу и не могу от него отойти ни на шаг, даже ради приличия не могу.

— Я в любом случае тебя нашёл бы! В любом случае! Ты моя невеста, или память снова изменила тебе?

Наш нежный, сентиментальный разговор прервал истошный вопль: «Акула!»

— Ну вот, теперь мы все в сборе, ты, я и наша акула, могу выдать ведро, — прошептала и вместо ответа получила самый жаркий поцелуй, так меня не целовал никто…

Наверное, и он так никого не целовал…

Спишу сие приятное обстоятельство на жуткий стресс.

Но слово «невеста» я запомню!

Глава 55

Он меня удивил

После разгрома пиратов осталось некоторое неприятное послевкусие, осадочек, и чувство вины. Мы бросили довольно много преступников погибать в море. Но таков приказ.

— Эти люди в большей части осознанно выбирают такой образ жизни. Многие из них имели амнистию, могли бы стать добропорядочными подданными Её Величества английской королевы и наследного принца. Но увы. Нас они не пощадили бы. Так что, рано или поздно наступает финал любой истории! — Джозеф словно угадал мои мысли и за ужином негромко попытался убедить, что нашей вины тут нет, это все они сами напросились. В целом, я примерно так и пытаюсь себя заставить думать, наверное, скоро научусь.

Теперь в нашей кают-компании народа больше чем обычно.

Старший русский посол из миссии в Марокко решил сам отправиться с нами на архипелаг и наладить дипломатический контакт. Капитан Константин Михайлович, герцог Аргайл и я.

Оказалось, что Джозеф понимает и русский, и испанский, и французский вообще отлично. Но мы из-за меня теперь общаемся исключительно на испанском. Все понимают, что я к концу плавания должна осознать себя, как Мариэль. Заговорить свободно на испанском, и неожиданно все замерли, заметив, как Джозеф, деликатно переложил чайную ложечку из моей левой руки в правую!

— Прости, дорогая, но ты амбидекстр, одинаково владеешь и левой, и правой руками, приучай себя к этому навыку.

В этот момент посол Артемьев многозначительно переглянулся с капитаном. Секундная заминка, пока я наловчилась и ложечкой осторожно поддела десерт, испечённый по случаю удачной компании и победы.

И всё же посол решился:

— Ваше сиятельство! Позвольте спросить, а разве вы не верите в то, что Её Высочество Алексис Мария де Ортега…

Он назвал полное имя Мариэль и посмотрел на меня.

Герцог улыбнулся, с нежностью взглянул на меня и неожиданно для всех ответил:

— Только телом!

— Простите? Я не понял! Что это значит? — посол перешёл на шёпот.

А у меня глаза на лоб от удивления! Он всё знает?

— Марина, я могу сказать им правду? Хотя, наверное, нет! Да, она та самая, за кого вы всё её принимаете! Моя любимая женщина, и я полюбил её, не зная о том, кем она является на самом деле. Не извольте беспокоиться, Ваше благородие, она Мариэль!

Я в этот момент ощутила, как капля холодного пота неприятно скатилась по спине, хорошо, что на мне марокканский свободный наряд, в европейском платье с декольте было бы архинеприятно покрыться холодным потом перед мужчинами.

Молчу, как партизан. Но к Его Сиятельству у меня теперь появилось много вопросов.

Константин Михайлович предположил, что мы прибудем в Санту Альбертину через трое суток. Поговорили о погоде, герцог без подробностей рассказал о шторме. Приятный ужин подошёл к завершению. И мы, наконец, сбежали!

— Джозеф! Что это значит? Ты что-то знаешь про меня?

— Да! Сам с трудом поверил в то, что с нами произошло!

Мы стоим, обнявшись на носу корабля, осталось как в популярном фильме руки в разные стороны и…

Но мне не до романтики сейчас.

— Не томи, рассказывай, что ты знаешь обо мне такое, чего не знаю я?

— Много лет назад, я так же, как и ты открыл глаза и осознал себя совершенно другим человеком. Оказалось, что юный герцог заболел лихорадкой, несколько дней лежал в бреду, а после умер. Но каким-то немыслимым чудом, я оказался в его теле и ожил.

— А ты это кто? — шепчу, как испуганная мышка. Он такой же переселенец, как и я?

— У меня нет определённого названия этого удивительного явления! И к сожалению, не так ярко сохранилась память. Года два родители Джозефа, считали, что их сын после болезни слегка сошёл с ума. В моём сознании получилась мозаика из разных времён, знаний, языков. И я сам, в конце концов, поверил, что это было лишь временное помешательство. Что я действительно Джоезеф Вильгельм Аргайл. Единственное, что меня отличает от других людей этого мира — интуиция. Но лишь на деньги, богатство. Я словно знаю, где искать сокровища. Все посчитали, что я во время болезни стал одержимым дьяволом, и отсюда такое везение.

Слушаю его и медленно погружаюсь в шок…

Кажется, сейчас в этом мире существуем только мы, стоит сделать неверный шаг, и нас снова разметает во вселенной по разным мира.

Машинально вцепилась в его руку, как будто это спасёт. Герцог лишь улыбнулся.

— Ты ведь вспомнил что-то?

— Смутно во время болезни ты произнесла одно слово, бред это был или крик души, я не знаю. Но ты назвала моё старое забытое имя, древнее имя, с которым я не расставался тысячи лет, и это имя наше общее. И я вспомнил всё… Мы пара, Мари, с незапамятных времён. Блуждаем, рождаемся, находим друг друга снова и снова. Потом обстоятельства нас раскидывают с непомерной жестокостью. Во время шторма я вспомнил многое. Нас притягивает друг к другу всегда. Кроме этого раза. Каким образом ты попала в другой мир?

— Это похоже на сказку… Не очень-то верится! — пытаюсь улыбнуться, но понимаю, что это не сказка, а единственное объяснение, почему я оказалась в этом теле посреди океана.

— Когда-то очень давно, в другой жизни мы принесли клятву друг другу. Место для клятвы оказалось очень подходящее, храм богини Исиды. Я так сильно любил тебя…