— Именно такие истории и нужны нашим ученицам, — кивнула леди Парсонс. — Теория — это хорошо, но живой пример вдохновляет гораздо сильнее.
— Я бы хотела продолжать помогать, — неожиданно сказала Грейс, а затем, спохватившись, посмотрела на меня. — Если вы позволите, миледи.
— Конечно, — улыбнулась я. — Я думаю, ты могла бы многому научить этих женщин. И не только чтению и письму, но и тому, как важно верить в себя.
— Мы собираемся каждую субботу, — сказала Лидия. — И всегда рады новым помощницам. Особенно таким талантливым.
По дороге домой Грейс была необычно задумчива. Наконец она нарушила молчание.
— Миледи, я никогда не думала, что смогу кому-то помочь. Всю жизнь я была той, кто нуждается в помощи. А сегодня... сегодня я почувствовала, что тоже могу что-то дать другим.
— Это прекрасное чувство, не правда ли? — спросила я, тронутая ее словами.
— Да, — кивнула она. — И я благодарна вам за это. Если бы не вы, я бы никогда не узнала, на что способна.
Ее слова заставили меня задуматься. В моей прошлой жизни я всегда стремилась помогать другим. Это призвание было частью моей сущности. Испытания, выпавшие на мою долю после попадания в этот новый мир, на время отдалили меня от этой миссии, но желание учить и поддерживать других никогда не исчезало полностью. И вот теперь, в роли герцогини Бельмонт, я снова могла реализовать это стремление, пусть и в иной форме.
До замужества с Родериком жизнь Розали была предсказуемой и ограниченной. Она была дочерью, потом должна была стать женой и матерью — роли, определенные для нее обществом. Но теперь я начинала видеть другие возможности. Возможность не просто существовать в рамках, установленных другими, но и делать что-то значимое, что-то, что могло изменить жизни людей к лучшему.
Когда мы вернулись в поместье, Родерик вышел из кабинета, чтобы встретить нас, я заметила в его взгляде любопытство.
— Как прошел ваш благотворительный вечер? — спросил он.
— Замечательно, — ответила я, не в силах сдержать воодушевление. — Эти женщины так стремятся к знаниям, несмотря на все трудности. Это вдохновляет.
— А Грейс? — он перевел взгляд на мою горничную, которая стояла, опустив глаза, явно не привыкшая к тому, что герцог обращается к ней напрямую.
— Грейс была великолепна, — сказала я с гордостью. — Она помогала женщинам с чтением и даже выступила с речью, которая тронула всех присутствующих.
Грейс покраснела от моей похвалы.
— Это правда? — в голосе Родерика звучало искреннее удивление.
— Да, ваша светлость, — тихо ответила Грейс. — Я просто рассказала о том, как миледи помогла мне научиться читать и писать.
Родерик посмотрел на меня, и в его глазах я увидела странную смесь эмоций — интерес переплетался с настороженностью, которую я раньше не замечала. Его взгляд изучал меня, словно он пытался разгадать загадку.
— Вы полны сюрпризов, Розали, — сказал он с легкой полуулыбкой. — Каждый день я узнаю о вас что-то новое.
Его слова вызвали во мне противоречивые чувства. С одной стороны, мне было приятно, что он замечает во мне новые грани, с другой — я не могла понять, как он относится к этим переменам. Одобряет ли мое стремление к благотворительности или видит в нем угрозу тому образу жены, который, возможно, представлял себе? Я не могла расшифровать, что скрывалось за его сдержанной реакцией — зарождающееся уважение или растущее беспокойство.
Глава 36. Планы на будущее
Лето подходило к концу. Дни становились короче, но солнце все еще щедро дарило свое тепло, словно не желая уступать место осени. В саду цвели поздние розы, пышные георгины и яркие астры, наполняя воздух сладким ароматом.
Прошло почти три недели с моего первого визита к леди Бервик. За это время я прочитала подаренную ею книгу от корки до корки, а затем перечитала снова, делая пометки на полях. Мысли Лидии о положении женщин в обществе заставили меня взглянуть на многие вещи по-новому. Я чувствовала, как расширяется мой кругозор, как меняется мое понимание роли женщины в обществе. Все чаще я задумывалась о том, какой может быть моя собственная роль в этом мире, за пределами обязанностей герцогини. Действительно ли я так зависима от обстоятельств, в которые попала, или у меня есть возможность изменить свою судьбу? Эти мысли будоражили меня, открывая новые горизонты, о которых я раньше не смела мечтать. Однако я старалась не показывать этих перемен Родерику, опасаясь его реакции на мои новые взгляды.
Но главной радостью этих недель было улучшение здоровья Софи. С каждым днем она становилась все бодрее и сильнее. Ее кашель почти исчез, щеки приобрели здоровый румянец, а глаза сияли энергией, которой я раньше не замечала. Она могла дольше заниматься рукоделием, не уставая, и с нетерпением ждала, когда Родерик закончит кукольный домик, над которым он работал каждый вечер.
Миссис Харрис, хоть и не могла отрицать улучшения, стала еще более холодной и отстраненной. Она выполняла свои обязанности безупречно, но в каждом ее жесте, в каждом взгляде читалось неодобрение. Особенно когда Родерик начал проводить больше времени с Софи и со мной, часто ужиная вместе с нами и даже читая Софи перед сном.
В то утро я завтракала одна, когда в столовую вошел Родерик. Обычно он завтракал гораздо раньше, до того, как я спускалась.
— Доброе утро, — сказал он, садясь напротив меня. — Надеюсь, я не помешал вашей трапезе?
— Нисколько, — улыбнулась я. — Просто удивлена видеть вас так поздно.
— Я задержался в кабинете, разбирая корреспонденцию, — объяснил он. — И подумал... — он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, — сегодня такой прекрасный день. Софи чувствует себя хорошо. Возможно, нам стоит совершить небольшую прогулку по саду? Всем вместе.
Я не могла скрыть удивления. За все время моего пребывания в поместье Родерик ни разу не предлагал совместную прогулку.
— Это было бы чудесно, — искренне ответила я. — Софи будет в восторге.
— Да, я уже сказал ей, — улыбнулся Родерик. — Она сейчас выбирает, какое платье надеть.
Я рассмеялась, представив, как взволнована должна быть Софи.
— Тогда и мне стоит подготовиться, — сказала я, вставая из-за стола.
— Встретимся через час у западного выхода, — кивнул Родерик. — Оттуда открывается самый красивый вид на сад.
В своей комнате я долго не могла решить, что надеть. В конце концов остановилась на светло-голубом платье из легкой ткани с белыми кружевами и соломенной шляпке с лентами в тон. Грейс помогла мне уложить волосы в простую, но элегантную прическу.
— Вы выглядите прекрасно, миледи, — сказала она. — Его светлость не сможет отвести глаз.
Я почувствовала, как краска заливает мои щеки.
— Это просто прогулка, Грейс, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.
— Конечно, миледи, — ответила она с легкой улыбкой, которая говорила, что она думает иначе.
Когда я спустилась к западному выходу, Родерик и Софи уже ждали меня. Софи, одетая в светло-розовое платье, подпрыгивала от нетерпения.
— Розали! — воскликнула она, увидев меня. — Наконец-то! Мы идем в сад! Все вместе!
— Да, дорогая, — улыбнулась я, поправляя ленту в ее волосах. — И погода просто идеальная для прогулки.
Родерик смотрел на нас с легкой улыбкой. В светлом летнем костюме он выглядел менее строгим, чем обычно.
— Готовы? — спросил он, предлагая мне руку.
Я кивнула и положила свою руку на его предплечье. Даже через ткань его пиджака и мою перчатку я чувствовала тепло его тела, и это вызвало странное волнение в груди.
Мы вышли в сад, залитый солнечным светом. Софи тут же побежала вперед по дорожке, восторженно указывая на каждый цветок, каждую бабочку, которую замечала.
— Осторожнее, Софи, — предупредил Родерик, но в его голосе не было строгости, только забота. — Не убегай слишком далеко.
— Она так счастлива, — сказала я, наблюдая, как девочка кружится среди цветов. — Я никогда не видела ее такой энергичной.
