«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна

Первым делом я оплатил новое оборудование для мыловарни, там же будем выпускать и парфюмерию. Заказал первую партию стеклянных флаконов на заводе Феррейна. Варвара попросила купить для неё простую малого объёма тару. На мой вопрос зачем ответила, что будет продавать в своей лавке духи на разлив. Вот же придумала! Но спорить с ней не стал и выполнил просьбу, заодно закупил для аптеки стеклотару.

В доходном доме кипели ремонтные работы: обгоревшую квартиру, где погибла Щедрина, переделывали под рецептурную, на первом этаже бывшую канцелярскую лавку я отдал под новую аптеку, а с торца небольшое складское помещение Варвара присмотрела для будущей парфюмерной лавки. Никто не хотел арендовать неудобное помещение, выходящее в переулок. А супруга решилась, так как ни в какую не хотела выгонять с насиженного места кого-то из арендаторов. Хотя я предлагал ей расторгнуть договор с фотографом, занимающим хорошее помещение в центре здания, но Варвара наотрез отказалась, сказав, что за фотографией большое будущее. Вот откуда ей знать, что будет в будущем? Но я решил не спорить с её решением и распорядился, чтобы помещение освободили от хлама.

Во вторник, как и было запланировано, я встретился в Купеческом клубе с Холодовым. Савва Тимофеевич, выслушав мою просьбу, очень удивился, но не отказал в знакомстве с Аделаидой. Только была одна загвоздка — через неделю он уедет по делам в Нижний Новгород, затем на Урал, и долго будет отсутствовать в Москве, поэтому только в эту пятницу сможет провести нас в гримёрную певицы. Холодов обещал прислать контрамарки на оперу «Евгений Онегин», так как билетов в кассе уже не было. После спектакля Савва и познакомит нас Аделаидой. Помня о трауре супруги, я всё же согласился. И не зря. Варвара обрадовалась тому, что побывает в театре, и чихать она хотела на траур, правда, лиловое вечернее платье всё же себе купила.

Пятница пришла быстро. Утром я успел принять на работу гувернёра по хорошим рекомендациям знакомых. Наконец-то им оказался невысокий мужчина пятидесяти двух лет, с большим опытом, а не бравый недавний выпускник университета, у которого на уме бог знает что. Ещё положит глаза на мою супругу. Мне хватило истории с Анной. Григорий покорно воспринял Иллариона Дмитриевича, сразу поняв, что с ним не забалуешь. Вот и ладно, сын теперь под надёжным присмотром.

Вечер наступил так же внезапно, как и утро, — пришла пора отправляться в театр. Варвара была чудо как хороша. Я с замиранием сердца наблюдал, как она спускается по лестнице, придерживая подол вечернего платья.

— Мы не опоздаем? — она приблизилась ко мне.

— Никак нет, — улыбнулся я и взял плащ у горничной, чтобы самому накинуть его на белые плечи супруги. — Вы чудесно выглядите, Варвара. Не забыли взять флакончик парфюма для Аделаиды?

— Он тут, — Варвара указала на свой ридикюль. — Только предлагаю переименовать аромат, чтобы потрафить* певице.

— И какое название вы предлагаете?

— «Примадонна». Как вам такой вариант? — она изогнула бровь, голубые глаза блестели азартом. — Скажете Аделаиде, что аромат назван в её честь. Или для вас название «Виолет» принципиально важно?

— Нет. Пусть будет «Примадонна». Может, действительно Скомпская клюнет на эту неприкрытую лесть. Вижу, вы умеете найти подход к людям, — я невольно улыбнулся.

— Сегодня важный день, Александр. Запомните его, как начало пути к успеху, — она поправила складки на плаще и накинула капюшон на голову.

— Непременно запомню, дорогая супруга, — подставил локоть, и женская рука обвила его. Я повёл Варвару на выход. — Чем, кстати, от вас так приятно пахнет?

— Вам правда нравится? — она кокетливо повела плечом.

— Правда, — я слегка втянул носом исходящий от неё аромат. — Жасмин и цитрус?

— Да, и немного мускуса — простой состав, но получился очень даже привлекательный аромат. Я буду торговать о-де-колонами на любой кошелёк. Ведь хорошо пахнуть хотят не только богатые аристократки, но и женщины из других сословий.

— Вижу, вы уже вовсю готовитесь к открытию лавки и работаете над ассортиментом, — мы подошли к карете, я помог супруге сесть в экипаж.

— Хочу, чтобы ни одна женщина, зашедшая ко мне в лавку, не осталась без покупки. Пусть это будет хотя бы кусок мыла, главное, чтобы клиентка была довольна.

— Мне нравится ваш девиз, Варвара. Верю, у вас всё получится, — искренне произнёс я. — В свою очередь сделаю всё, что от меня требуется.

— Благодарю. Надеюсь, на вас можно положиться.

Пока мы ехали в театр, ещё раз обговорили, как будем представлять прожект Скомпской. Букет роз я заказал заранее и отправил в театр с визитной карточкой. Его должны были как раз доставить в гримёрную певицы.

Варвара с восхищением смотрела на здание театра, когда мы вышли из кареты. Она честно призналась, что впервые в Большом, и я с удовольствием повёл её в мир музыкального искусства.

В ложе нас встретил Холодов, и я наконец-то представил его Варваре.

— Ваш муж тот ещё авантюрист, Варвара Михайловна, — подмигнул он, целуя руку моей супруге. — Но я с радостью поддержу его прожект. Не терпится утереть нос французам.

— Савва Тимофеевич, я рада, что у нас есть такой покровитель, как вы, — слова супруги звучали не как лесть, а как искренняя благодарность. И я был полностью солидарен с Варварой.

Третий звонок оповестил о начале представления, Варвара сжала в руке програмку, и всё её внимание было обращено на сцену. Супруга не забыла о главном и сначала внимательно разглядела через лорнет Аделаиду, которая исполняла роль Татьяны Лариной.

— Она мне нравится, — быстро шепнула на ухо Варвара вердикт, окутав меня нежным ароматом парфюма, и продолжила смотреть оперу. Музыка Чайковского унесла её в чарующий мир.

Опера длилась почти три часа с двумя антрактами. Несмотря на это, Варвара ни капли не устала и не потеряла интереса к представлению. А когда шла финальная сцена, я заметил две слезинки, скатившиеся по щекам супруги — так впечатлили её голоса певцов и их игра. Растерянный Онегин остался один на сцене, занавес опустился, к моему облегчению. Правда, пришлось ещё искупать артистов в овациях и вызывать их на бис.

— Вам понравилась опера, Варвара Михайловна? — обратился к Варе Холодов, когда мы вышли из ложи и направились в закулисье театра.

— Я в полном восторге, — искренне ответила супруга. — «Евгений Онегин» — моё любимое произведение Пушкина.

— Простите, я заметил ваши слёзы, это многое говорит о вас, Варвара Михайловна, — улыбнулся фабрикант. — Вы чуткий, эмоциональный человек, который умеет сопереживать и любить.

— Кому вы больше сопереживали, дорогая супруга, Татьяне или Онегину? — меня вдруг задела фраза Холодова.

— Конечно, Татьяне, — не раздумывая ответила она. — Онегин — эгоистичный циник, недостойный любви. Татьяна правильно сделала, что прогнала его и не повелась на сладкие речи. Не думаю, что она была бы с ним счастлива.

— Отрадно слышать, Варвара. Полностью разделяю ваше мнение, — с облегчением произнёс я, и в этот момент Савва Тимофеевич постучал в гримёрную.

— Войдите, — раздался за дверью мелодичный голос.

Холодов распахнул дверь, и в нос ударил цветочный аромат. Я с трудом разглядел Аделаиду среди огромных букетов, которыми было заставлено небольшое помещение.

— Делия, милая, как и обещал, я пришёл не один, — начал с порога Холодов.

Молодая женщина, немногим старше Варвары, сидела перед столиком с большим зеркалом, снимая тканевыми салфетками гримёрную краску с лица. Она обернулась и мягко улыбнулась Холодову:

— Савва, рада, что ты сдержал своё обещание и пришёл сегодня. Ну что ж, знакомь меня со своими друзьями.

— Чета Островских, прошу любить и жаловать: Варвара Михайловна и Александр Митрофанович, — указал на нас мужчина.

— Аделаида Юлиановна, — певица гордо вскинула подбородок, смотря на меня. — Рада познакомиться. Спасибо за букет, сударь.

— Для нас большая честь познакомиться с вами, Аделаида Юлиановна, — я шагнул к женщине и поцеловал протянутую ручку. Удивлён, что она вообще запомнила, от кого был букет. — С превеликим удовольствием наслаждался вашим голосом и талантом.