Я приняла его помощь и спустилась на землю, отряхивая юбку от соломы. Вдохнула полной грудью, прикрыв от блаженства глаза.
— Как же тут хорошо, — прошептала я, ощущая целый букет утренних ароматов.
Александр, Гриша и Вадим, взяв удочки, сели в лодку и поплыли на прикормленное место, где, по словам паренька, водится щука.
— Егор, а меня научите удочку закидывать? — обратилась я к мужику, который начал таскать из шалаша припасённый сухой хворост и дрова для костра.
— Научу, коли желаете, барыня, — не удивился он. — Только огонь разожгу.
Пока Егор занимался костром, я прогулялась вдоль берега, наблюдая за тем, как мужчины в лодке, тихо переговариваясь, закинули удочки в реку. Гриша такой счастливый был, наконец-то добрался до желанной рыбалки.
— Барыня, не передумали ещё удилище закинуть? — подмигнул мне Егор, держа в руке рыболовный инструмент.
— Нет, не передумала, — улыбнулась я. — Показывайте!
Мужик оказался хорошим учителем, в подробностях рассказывая о премудростях рыбалки. Он отвёл меня к месту, где, по его словам, хорошо клюёт. Показал, как пользоваться снастью, как насаживать червя и что делать, ежели начнёт клевать. Поплавком оказалось гусиное перо, которое не тонуло, и его было хорошо видно на воде. Егор доверил мне только одно удилище, а сам поставил ещё три на рогатины.
Я подоткнула подол платья за пояс так, чтобы край не поднялся выше колен, зашла в воду и закинула удочку с наживкой. С замиранием сердца не спускала глаз с плавающего пера, но пока никакая рыба не позарилась на червя. Постояв десять минут, я так и не ощутила никакого удовольствия от процесса.
— Барыня, вы уж на мужа не серчайте, — проговорил Егор, подойдя ко мне. — Не было у него ничего с этой распутницей, слово даю.
— Откуда вы знаете? Свечку держали? — проворчала я, недовольная тем, что даже слуга в курсе похождений моего супруга.
— Не держал, — хмыкнул он в бороду. — Да только вряд ли Александр Митрофанович управился с барышней за пять минут, пока я за охапкой дров ходил. Отвар у Авдотьи знатный, такую силу даёт, что там и полчаса мало будет, — весело хохотнул он. — Знаю, о чём толкую, на себе испробовал не раз.
Я удивлённо взглянула на мужика, от его слов у меня даже уши покраснели.
— Клюёт, барыня! Тащите! — выкрикнул он, указав на танцующее перо, которое норовило уйти под воду. Я дёрнула удочку вверх. На крючке болталась серебристая рыба.
Егор помог снять первый мой улов.
— Ух, какой хороший карась! — нахваливал мужик рыбу, закинув её в садок.
И тут у меня появился азарт! За час я поймала ещё три карася, две плотвы, парочку окуней. Егор тоже не остался без улова и принялся чистить рыбу для ухи.
Интересно, сколько ещё поймаю? И кто больше наловит? Я или Александр?
Стоило только подумать о муже, как со стороны лодки раздались восторженные крики.
— Тяните, барин, я подсеку её!
— Ого! Какая большая! — голос Гриши.
Видимо, Александр поймал какую-то очень крупную рыбу. На лодке происходила возня. И когда Вадим затащил в лодку бьющую хвостом щуку, он нечаянно толкнул локтём Гришу, который встал на ноги, явно желая помочь. Мальчишка вскрикнул и вылетел из лодки, плюхнувшись в воду.
— Гриша! — я бросила удочку и побежала вдоль берега в сторону лодки.
Александр, заметив, что сын барахтается в воде, тут же бросился в реку. На собственном опыте знаю, что муж прекрасный пловец и непременно вытащит Гришу, но всё равно переживала. Он ловко закинул мокрого сына обратно в лодку, а сам поплыл к берегу. Вадим взялся за весла и начал грести. Кажется, рыбалка закончилась.
Позже Гриша и Александр сидели на бревне, греясь возле костра. Мальчика закутали в лоскутное покрывало, которое достал Вадим из мешка. Как будто знал, что пригодится, и взял с собой. Супруг остался в мокрых кальсонах и лёгкой хлопковой куртке, которая лежала в телеге, поэтому была сухой. Мокрая одежда висела на воткнутых в землю палках возле костра. Егор стоял рядом, следя за ухой в бурлящем котелке.
Я же сидела под навесом на бревне и наблюдала за довольными мужчинами. Они бурно обсуждали выловленный трофей. Рыбалка получилась отличной, несмотря ни на что. Я никогда ещё не видела такой большой щуки, почти в метр длиной. Весила она не меньше пяти килограммов.
Солнце поднялось и хорошо грело. Было решено сварить уху, заодно дождаться, когда подсохнет одежда, а потом отправиться домой. Я была довольна собой и тем, что не осталась без улова.
— Как вам рыбалка, Варвара? — ко мне подошёл супруг и сел рядом на бревно.
— Мне понравилось, — честно ответила я, взглянув на него. После купания в реке его волосы высохли и разлохматились. Мужу так шла эта естественная небрежность, что я невольно залюбовалась им. — Я верю вам, Александр, что между вами и Анной ничего не было.
— Рад, что вы поняли это, — он улыбнулся, облегчённо вздохнув. — Анна сама пришла ко мне в баню, предложив себя, но я немедля прогнал её.
— Не думала, что подруга предаст меня, — покачала я головой, отведя взгляд. Стало вдруг стыдно за то, что это я уговорила Александра взять её в дом, да и гувернанткой она оказалась так себе.
— Не удивлюсь, если выяснится, что это Анна пыталась помешать венчанию, сообщив вашей тётушке о времени и месте церемонии.
— Так и есть. Она предала меня не единожды, — вздохнула я, обняв себя за плечи. Подбородок вдруг задрожал, глаза наполнились влагой. Жгучая обида снова затопила сердце.
Вдруг сильные руки обняли меня, прижав к мужской груди.
— Ничего, всё пройдёт и забудется, — шептал Александр, поглаживая меня по спине. — Впредь будьте более осторожной. Это Зоя рассказала вам про Анну?
— Откуда вы узнали? — я подняла голову и посмотрела в тёмно-янтарные глаза.
— Больше некому, — он мягко улыбнулся и провёл пальцем по выбившийся пряди волос возле моего уха. От этого интимного жеста я забыла, как дышать. — Значит, между нами больше нет обид и недопонимания?
— Нет, — с трудом произнесла я, затаив дыхание. Безумно хотелось, чтобы он сейчас поцеловал меня.
— Именно это я и хотел услышать от вас, дорогая супруга, — тихо произнёс он, а его губы уже тянулись ко мне.
— Уха готова! — крик Егора раздался невовремя.
Александр встрепенулся, словно очнувшись от наваждения, резко встал с бревна и вышел из-под навеса. Я разочарованно смотрела ему вслед. Меня безусловно радует, что между ним и Анной ничего не было и нет. Но я прекрасно понимаю, что мой муж не железный, рано или поздно у него появится любовница. И от этого стало ещё горше на душе.
Глава 40. Опера
Александр
Рыбалка вышла знатной. Когда вернулись в усадьбу, Григорий всем наперебой рассказывал, как поймали щуку. Эмоций у сына били через край. Никогда не видел его таким довольным и счастливым. Хорошо тут в Луговом.
Естественно, нас потом ожидал рыбный день: расстегаи, жареные караси, и запечённая в печи щука со сметаной, которая особенно удалась Марье.
Я так и не смог ночевать в одной комнате с Варварой, осознав, что отвар Авдотьи тут совершенно ни при чём. Может, он и действовал в первый день, но сейчас точно не виноват в том, что при взгляде на супругу мне хочется только одного — зацеловать её до умопомрачения. Пришлось снова спать в кабинете. Хорошо, что только две ночи промучился на неудобной софе. Мы с Варварой единогласно решили вернуться в Москву на следующий день. И всё из-за Анны — никому не хотелось видеть её в доме.
Гриша, конечно, не желал уезжать, так ему понравилась деревенская жизнь, но оставить его не представлялось возможным. Я дал ему слово, что непременно снова приедем, как только уладим все дела в Москве и найдём гувернёра. Только на этом условии сын смирился.
Стоило вернуться, как время неумолимо помчалось вперёд. Анна немедленно была уволена без рекомендательного письма. Получила жалованье и гордо удалилась, не предпринимая никаких попыток извиниться перед Варварой.
