Князь Искажений. Гексалогия (СИ) - Ренгач Евгений

Сегодняшние приключения как следует меня потрепали. Больше всего я хотел есть и хоть немного отдохнуть.

И меньше всего я был настроен на спор с бойцами гарнизона, в полном составе выстроившимися на стене Цитадели!

Но, кажется, у них были другие планы.

– Ваше Благородие, ничем не можем помочь! У нас очень строгие правила. Мы просто не можем позволить вам войти!

Надо сказать, слова с делом у них не расходились.

Бойцы действовали быстрыми отработанными движениями. Я не успел ничего понять, а вокруг Цитаделей выстроился непроницаемый энергетический барьер. Плотный, напитанный невероятным количеством силы, – он мог выдержать напор полноценного войска.

Даже находясь здесь, я слышал рёв установленных в подвалах башен магических генераторов. Скорее всего, эта защита была подготовлена специально на случай вторжения монстров из Зоны. Крайняя мера, если чудовищ будет слишком много, и Цитадели окажутся под ударом.

Если бы твари и в самом деле вырвались, они оказались бы зажаты в кольцо. Деться им было некуда, и бойцы спокойно перестреляли бы их из своих энергетических пушек.

Кстати, говоря о пушках и бойцах…

Вся мощь гарнизонов была направлена на меня. Мне даже не требовалась поднимать голову и смотреть на крыши. Я и так отлично чувствовал раздирающий кожу зуд.

Так моё тело реагировало на исходящую от пушек опасность. Они были переведены в боевой режим, и бойцам было достаточно нажать на нужную кнопку.

Если они ударят по мне всей своей огневой мощью, то с таким напором не справлюсь даже я.

Странное чувство. Обычно такие меры безопасности применяли только против монстров.

А теперь их использовали против меня…

– Господа, барон Гордеев – член отряда Российской Империи. Как его командир, я требую от вас немедленного объяснения!

Все члены моего отряда успели войти внутрь и сейчас находились в Цитадели. Выстроившись за спиной князя Игнатова, они с тревогой смотрели на меня.

Впрочем, тревожились далеко не все. Судя по довольной белозубой улыбке, Денис Мамонтов искренне наслаждался происходящим.

– Ваше Сиятельство, мы просим прощения, но у нас такие правила! – Командир гарнизона, крепкий норвежец с длинной светлой бородой, развёл руками. – В воротах Цитадели установлены специальные сканирующие артефакты. Они реагируют на любое проявление Искажённой энергии. Когда барон Гордеев попытался войти внутрь, они сразу сработали. Мы не имеем права его впустить, пока показатели не придут в норму!

Я понял, о чём он говорит. Над воротами Цитадели, в которые я только что пытался войти, действительно были установлены три мощных сканирующих артефакта.

И, надо сказать, с устройствами подобной силы мне сталкиваться пока не доводилось.

Артефакты были мощные. Похожие устройства я видел только в Институте, когда мы с Жуковским пытались отследить энергетический след найденного в озёрном Искажении камня. Но даже продвинутое оборудование Института заметно им уступало.

Видимо, с финансированием у Цитаделей всё было в полном порядке. Здесь явно не скупились на самое качественное оборудование…

– О каких показателях идёт речь? Я хочу знать всё точно!

Я заглянул в глаза норвежцу и увидел в них искренний и неподдельный страх. Даже не так.

Это был настоящий ужас!

Закалённый боец, привыкший к постоянной угрозе прорыва монстров, он боялся меня так сильно, что едва не дрожал.

Впрочем, ему хватило сил взять себя в руки.

– Ваше Благородие, у нас установлен чёткий лимит. Мы не имеем права пропустить Охотника, Искажённое излучение которого превышает тысячу пунктов!

– Понимаю. А какое излучение исходит от меня?

Норвежец взглянул на зажатый в его руках планшет и судорожно сглотнул.

– Сто две тысячи…

– Сколько⁈

Я не сдержался и присвистнул.

Мне редко приходится иметь дело с точными цифрами, но с математикой у меня всё было в порядке.

Превышение в сто два раза! Это даже звучало внушительно…

– Господа, но вы же понимаете, что это невозможно! – В разговор внезапно вклинился Жуковский. – Человек просто не может быть носителем такой силы. Это смертельно!

– Цифры есть цифры. – Норвежец оставался непреклонен. – Хотя вы правы, тысяча – это и так завышенный показатель. Он учитывает стандартную погрешность, в том числе энергетическую активность принесённых из Искажений кристаллов…

– Энергетическая активность кристаллов? – Профессор задумчиво потёр подбородок. – То есть если кто‑то попытался бы пронести в Цитадель очень мощный источник энергии, то вы бы его сразу заметили?

– Разумеется!

– Очень, очень интересно…

Профессор снова потёр подбородок, а затем повернулся ко мне и незаметно подмигнул.

Я понял, что этот спектакль он разыграл специально для меня. Вокруг стояли люди, и Игнатий Константинович не мог высказать свои мысли напрямую. Так что доводить идеи до меня ему пришлось при помощи намёков.

Зато теперь я знал, что он имеет в виду. В самом деле, если мои энергетические показатели подскочили в сто раз, у этого должна быть причина.

И в моём случае она была довольно очевидной.

Найденные в центре Зоны камни обладали колоссальной силой. На Земле не было ничего, что могло хотя бы с ними сравниться.

Кожа василиска, которой был обит рюкзак, надёжно скрывала исходящее от камней излучение. Никто из членов моего отряда ничего не почувствовал. Но на то, чтобы обмануть мощнейший сканер, этого уже не хватило.

Требовалось придумать что‑то новое…

– Хвостатый, камни всё ещё лежат в рюкзаке?

– Ррразумеется, хозяин! – Питомец заволновался. – А что, Брррысь непррравильно тебя понял? Их нужно было выбррросить? Только скажи, я тут же всё испррравлю!

– Даже не думай! Эти камни мне пригодятся. – Я придумывал план прямо на ходу. – Но для тебя будет задача. Я хочу, чтобы ты перепрятал их в левый карман моей куртки.

Лохматый задумался.

– Хозяин, а это ррразумно? На нас же всё смотрррят! У Брррыся лапки. Я не смогу сделать всё быстррро и незаметно…

– Ни о чём не переживай. Я тебя прикрою!

Питомец полностью мне доверял и поэтому сразу начал действовать. Из пространственного кармана высунулась мохнатая лапа, и я едва успел накрыть нас иллюзией.

Иллюзорная Ветвь не подвела. Для окружавших меня Охотников ничего не изменилось, только изображение едва заметно дрогнуло. Игнатов, Мамонтов и Оболенская как самые сильные маги одновременно вздрогнули, но остальные ничего не заметили.

Брысь незаметно расстегнул рюкзак и положил первый камень мне в карман.

– Лохматый, я же сказал, – клади в левый. А это правый!

– Прррости, хозяин. Брррысь вечно их путает…

Питомец исправился и один за другим положил все камни в мой карман. Пусть и не без труда, но они всё‑таки в него уместились. Пространственная магия Анны Лисицыной сработала в тот же миг. Все камни до единого исчезли, переместившись в моё имение.

Всё‑таки не напрасно я решил сохранить эту особенность! Камни спокойно лежали в подвале имения, и я мог за них не переживать.

Я подошёл к воротам Цитадели.

– Проверьте меня снова!

– Ваше Благородие, а какой смысл? – Норвежец засомневался. – Энергетический фон за секунды не уходит. Вы тут погуляйте недельки две, возможно, уровень и упадёт…

Недельки две? Это было похоже на несмешную шутку!

– Просто делай, что я говорю!

– Ну, как желаете… – Норвежец махнул рукой, разрешая мне снова пройти под сканером.

Я приблизился к воротам. В ту же секунду сигнализация снова взвыла.

Впрочем, в этот раз звук сирены был немного тише…

– Быть не может… – Норвежец вгляделся в экран. Его брови поползли наверх. – Уровень энергии упал до двадцати тысяч! Ваше Благородие, это меньше, но всё равно слишком много…

Я это знал и без него.

– Хвостатый, что ещё лежит в моём рюкзаке? – Я снова связался с питомцем по мысленной связи.

Пока мы были в Зоне, у лохматого был полный доступ к моим вещам. Все добытые трофеи он складывал практически без контроля.