Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

После чего экипаж КВ-1 перешел на беглый огонь осколочно-фугасными снарядами. Они крошили и рвали небронированные грузовики с припасами, горючим, с пехотой в середине колонны. Ведь для танков и прочего вооружения как раз и важны все эти припасы. Взорвался тяжелый грузовик со снарядами — огромный раскидистый взрыв разметал обломки на порядочное расстояние. Причем обломки эти и сами обрели силу шрапнели.

Однако немецкому командованию удавалось пока сдержать панику.

Уцелевшие «панцеры» довольно быстро развернулись фронтом к возможной угрозе и пошли вперед через поле. Немцы все еще не могли определить, откуда их так точно и прицельно «гасят». Однако отступать они точно намерения не имели, полагаясь на численное преимущество, а также на выучку и взаимодействие. Они открыли беглый огонь из пушек и пулеметов по опушке леса, где, как казалось немцам, скрывается русское орудие. Поднялись черные фонтаны взрывов, взлетели на воздух выкорчеванные молодые деревца. Разлетелись срезанные пулями и осколками зеленые ветки.

Все это выглядело исключительно эффектно.

Вот только замаскированный «Клим Ворошилов» находился несколько в другой стороне…

Несколько танков «Панцер-III», развернувшись фронтом, продолжали атаку, стреляя с коротких остановок. Даже в поединке с советским Т-34 у них имелись неплохие шансы на победу. Тем более, как считали гитлеровцы, их атаковала советская противотанковая пушка из тех заслонов, которые спешно оставляли войска Красной Армии.

Но внезапно огонь русских стих.

И это нервировало экипажи немецких танков еще больше, чем ураганный обстрел…

— Открываем огонь, товарищ лейтенант — танки прут! — волновался наводчик.

— Спокойнее, Костя, подпусти их метров до двухсот, чтоб наверняка… — Высунувшись из люка на башне, чтоб иметь лучший обзор, лейтенант Крюков с тангентой рации в одной руке и биноклем в другой руководил действиями экипажа. — Наводись по замыкающему, ориентир — сломанное дерево, левее 15, дистанция — 350 метров. После — бей по головному. По моей команде…

За это время немецкие танки подошли уже довольно близко и стали видны через прицел практически во всех деталях.

— Огонь!

Наводчик первым же снарядом зажег замыкающий «Панцер-III». Попадание пришлось четко под башню и из люков выплеснулось злое и жадное ярко-рыжее пламя. Танк резко остановился, словно врезался в невидимую стену и задымил.

Следующими двумя выстрелами наводчик «Клима Ворошилова» разбил ходовую и добил головной «Панцер-III».

Оставшиеся немецкие танки открыли ураганный огонь в ответ, но КВ-1 был надежно окопан, над бруствером возвышалась только его массивная угловатая башня с мощной 76-миллиметровой пушкой. Она продолжала методично, с короткими промежутками изрыгать раскаленную сталь и огонь.

Лейтенант Крюков четко диктовал дальности и азимуты на ориентиры, а наводчик уточнял по целям самостоятельно. В итоге, замаскированный «Клим Ворошилов» снайперским кинжальным огнем выбивал один немецкий танк за другим. Грохотала пушка, вылетали из затвора со звоном дымящиеся гильзы. Первая атака гитлеровцев захлебнулась в крови и пламени. На поле у перекрестка остались догорать еще целых шесть угловатых «панцеров» с паучьими крестами на башнях…

Единственным успехом гитлеровцев стала сама возможность точно определить, где скрывается позиция русских. В обход были посланы мотоциклы с пулеметами и пара легких чешских танков Pz.Kpfw.38(t) «Прага».

Весьма неплохой чешский «легкий/средний» танк «Прага» вполне мог побороться с упрямыми русскими своей 37-миллиметровой полуавтоматической пушкой «Шкода». Машина оказалась настолько удачной, что в Вермахте ее практически не переделывали, только добавили радиостанцию.

Вот только, подойдя ближе, их экипажи обнаружили вкопанный по башню жуткий угловатый танк КВ-1! Мотоциклистов расстреляли из пулемета в корме массивной башни, а когда она медленно, но неотвратимо развернулась пушкой на противника — настал черед и двух трофейных чешских танков…

Оба Pz.Kpfw.38(t) «Прага» были поражены практически в упор. 76-миллиметровые снаряды — даже шрапнельный или осколочные просто проламывали твердую, но хрупкую хромоникелевую броню «немецких-чешских» танков за счет своей массы и довольно высокой скорости вылета из пушки. Получилось даже страшнее, чем просто удар бронебойным снарядом, потому что при гарантированном пробитии брони следовал взрыв. И внутри вражеского танка образовывалась просто жуткая кровавая каша.

Но все же два Pz.Kpfw.38(t) «Прага» перед гибелью успели передать по рации, КТО их противник! Все же прав был генерал-полковник, а впоследствии — фельдмаршал Хайнц Гудериан: рация на танке — такое же оружие, как и сама пушка.

Развернув башню по фронту, лейтенант Крюков успел отбить еще одну атаку немецких танков — три клепаных гроба на гусеницах остались гореть на поле вдобавок к шести уже уничтоженным немецким танкам.

Пехоту рассеяли огнем спаренного с пушкой башенного пулемета. Несколько десятков тел в серых мундирах остались лежать на земле советской Украины. На русской земле.

Ein Gespenst im Visier

В начале войны склонные к мистицизму «тевтоны» прозвали советский тяжелый танк КВ-1 Gespenst, то есть «Призрак». Еще бы им не поверить в сверхъестественное, если от «Клима Ворошилова» 37-миллиметровые снаряды наиболее распространенной противотанковой пушки Вермахта Pak-37 отскакивали, как горох! Не оставляли на броне гиганта даже вмятин. Более того, и довольно редкие на фронте в 1941 году немецкие 50-миллиметровые пушки Pak-38 не пробивали броню КВ-1 с расстояния дальше 400 метров.

Сейчас в бинокль оберст-лейтенант Вольфрам фон Хесснер внимательно осматривал позицию окопанного советского «Призрака».

«Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма!..» — удивительно, как идеи двух немцев: Карла Маркса и Фридриха Энгельса, стали идеологией и чуть ли ни религией для огромной России. Изданный впервые в 1848 году Manifest der Kommunistischen Partei — собственно, «Манифест Коммунистической партии» стал для русских, а не для немцев, руководством к действию. И сейчас они сражаются с упорством и достоинством — чему ярким подтверждением является этот советский тяжелый танк.

Штурмбаннфюрер СС Вернер Хартман слыл человеком образованным, и учил он отнюдь не только «расовую теорию», но также и мировую историю. Потому и лезли сейчас в его эсэсовскую башку разные крамольные мысли об упорстве, героизме и самопожертвовании русских.

Бой против единственного русского танка пока затих, на поле догорали 11 немецких танков, включая те два, которые попытались обойти позицию русских. А также четыре полугусеничных бронетранспортера. На дороге у перекрестка уничтожены еще шесть танков и пять броневиков. На поле и в пропитанной кровью дорожной пыли остались лежать десятка три убитых, раненых было чуть ли ни втрое больше. Потери — катастрофические! Но самым досадным стало то, что планы командования Вермахта по выходу к Днепру у переправы в районе Кременчуга снова срывались. Генерал-полковник Эвальд фон Клейст рвал и метал, однако ничего поделать не мог — оставалось только смириться с очередной пробуксовкой наступления на Киев.

Тем более что и авиационного прикрытия не будет: наглый русский танк (выжившие говорили минимум о танковой роте русских) передавал и сжег переброшенные для поддержки и усиления наступления бомбардировщики. Словно лиса в курятнике, тяжелый КВ-1 «сворачивал головы» самолетам Люфтваффе и расстреливал экипажи, аэродромную обслугу и расчеты зениток. Кстати, по той же самой причине не получилось быстро подтянуть и своеобразную «палочку-выручалочку» — 88-миллиметровые тяжелые зенитки. Вместе с орудийной обслугой они были буквально вдавлены в украинский чернозем и похоронены многочисленными взрывами.

Единственным козырем, который пока оставался у фон Клейста — батарея моторизованных тяжелых пехотных орудий, из шести самоходных 150-миллиметровых гаубиц «Бизон» на базе легкого танка Pz.Kpfw-I, три дивизиона по две машины в каждом и четыре полугусеничных тягача входили в состав 9-й танковой дивизии. Но это — слишком ценный актив: Неуклюжие, с высокой и массивной бронерубкой, эти машины в войсках любили за подавляющую огневую мощь. Собственно, это вообще была первая артиллерийская самоходка крупного калибра в Вермахте. Всего же на всем Восточном фронте в 1941 году «Бизонов» насчитывалось едва ли несколько десятков.