Она удивлённо вскинула брови, потом улыбнулась.
— Вы очень любезны, – ответила она, и я услышал в её голосе лёгкий акцент. – Но я не могу принять такой дорогой подарок от незнакомца.
— Тогда позвольте нам познакомиться, – произнёс я. – Князь Гайдар Бекович Черкасский.
Она притворно ахнула, прижала руку к груди и представилась:
— Амина. Я приехала из Тифлиса, ищу здесь своих родственников. Я так рада познакомиться со столь... известным человеком.
Я пригласил её к себе на чай. Она согласилась слишком легко, что я чуть не рассмеялся ей в лицо.
Дома она пила чай, рассказывала банальные истории, поправляла платье, и я видел, как она ждёт удачного момента, чтобы соблазнить меня.
Я ждал того же.
Она подошла ко мне первой. Её пальцы коснулись моей руки, и она прошептала:
— Князь, я так много слышала о вас. Вы такой... сильный.
Я смотрел на неё и видел Марью. И внутри меня всё горело. Нет, не от желания к этой женщине, а от тоски по Марье. Я желал свою невесту с первого дня, как увидел её.
Шпионка обвила мою шею руками, прижалась ко мне, и я почувствовал, как моё тело реагирует на эту близость. Я закрыл глаза и позволил себе на мгновение поверить, что это Марья. Она здесь.
Я не знаю, что случилось со мной. Наверное, отчаяние, смешанное с похотью и жаждой хоть как-то утолить ту боль, которую я носил в себе.
Провёл рукой по её спине, и девушка томно застонала. И я не мог больше сдерживать свой голод. Как дикий зверь начал срывать с неё платье. Она засмеялась, довольная, что её план сработал, и прижалась ко мне сильнее.
Я отвечал на её ласки, но в голове была только Марья.
Отнёс девушку в спальню и…
Когда всё закончилось, отстранился и холодно посмотрел на неё. Она лежала на моей постели, улыбалась, довольная собой, и, кажется, уже считала, что я в её руках.
Медленно поднялся, взял кинжал, прикреплённый под столиком, и в одно мгновение приставил его к её горлу.
Она замерла.
— А теперь, – произнёс ледяным тоном, – рассказывай, что именно тебе приказали из клана моих врагов.
Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.
— Князь, о чём вы? Я не понимаю...
— Не играй со мной, – перебил я. – Я знаю, кто ты. И знаю, зачем ты искала встречи со мной. И если ты сейчас же не выложишь мне правду, я отдам тебя на допрос своим людям. А они, поверь мне, не такие, как я.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я видел, как страх начинает застилать её взгляд. Потом она всхлипнула, а потом громко и истерично разрыдалась.
Я ждал, когда она успокоится. Когда она перестала рыдать и только всхлипывала, повторил свой вопрос.
Она дрожала всем телом.
— Мою сестру держат в заложниках, – заговорила она, глотая слёзы. – Они сказали, что, если я не убью вас, они убьют её. Они планируют захватить ваш аул… Хотят, чтобы вас больше не существовало. Я должна была сделать всё так, чтобы никто не догадался, что это убийство. Всё должно было выглядеть натурально, будто вы сами внезапно умерли. У меня было несколько вариантов, чтобы это сделать… Но вы не дали мне этой возможности… Ваши люди забрали мою сумочку… А вы раздели…
— И это всё? – усмехнулся я.
— Князь, я хочу жить! – воскликнула она и подалась вперёд, схватила меня за руку и прижала к своей пышной груди. – И хочу, чтобы моя сестра жила. Помогите мне, князь! Спасите меня и мою сестру!
Она начала молить меня. Голос её дрожал и слёзы текли по щекам.
Я смотрел на неё сверху вниз и чувствовал, как моё тело, ещё не успевшее остыть после первой близости, снова начинает гореть. Она была красивой, этой шпионке нельзя было отказать в красоте. И она знала это, и пользовалась этим.
Когда вторая близость закончилась, она поблагодарила меня и проговорила, что верит мне.
Но я ей не верил, и никогда бы не поверил. Я знал, что она играет.
— Возможно я помогу тебе, но сначала всё проверю, – произнёс я, вставая с кровати. – Но, если ты солгала или предашь меня – я сам убью тебя.
Она кивнула и улыбнулась, и в этой улыбке было столько лжи, что я чуть не задушил её на месте.
Хотел одеться и задать ей уточняющие вопросы, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась она.
Марья.
Она стояла в дверях с горящими глазами, и внимательно посмотрела на нас.
Её лицо исказилось от гнева, а потом она рассмеялась.
Я попытался объяснить, но она не слушала. Развернулась и ушла.
Рванул за ней, на ходу натягивая штаны, кричал, чтобы она остановилась, но она не останавливалась. На лестнице она резко обернулась, посмотрела на меня с ненавистью и сказала: — Вали ты на... в Африку!
И ушла.
А я стоял, смотрел ей вслед и чувствовал, как моя жизнь рушится у меня на глазах. Я хотел бежать за ней, хотел кричать, что это не то, что она думает. Но она не верила. И зачем ей верить, когда она увидела такое…
Я вернулся в комнату и посмотрел на шпионку. Она улыбалась.
— У вас проблемы, князь, – пропела она довольная собой.
— У тебя тоже, – ответил я. – Выкладывай всё, что знаешь и смей лгать мне. Ты поняла?
Её улыбка погасла. Она побледнела и испуганно закивала.
* * *
Когда Амина выложила всю информацию, картина была отвратительной. Нужно было срочно решать вопрос с врагами. Я послал своих разведчиков.
Но ещё мне нужно было подумать и о Марье. Нужно было найти правильные слова, чтобы объясниться с ней, но я не знал, какие слова её успокоят и заверят в моей верности и любви к ней.
Эта Амина для меня – ничто. Я был с ней, но представлял и видел перед собой Марью. Но как ей об этом сказать?
Мне нужно было понять, как совместить правду и ложь. Я не хотел лгать женщине, которую неистово полюбил. Но и признаться ей, что не удержался, сорвался из-за страсти, которая возникла из-за неё и лёг с другой женщиной.
Я не мог потерять Марью. И я понял, что должен ей сказать.
Глава 28
* * *
— МАРЬЯ —
Следующий день я провела, как в тумане. Руки делали перевязки, массировали мышцы, держали инструменты, а голова работала на полную мощность, прокручивая снова и снова вечерний разговор с Гайдаром.
Он говорил мне, что любовных дел со шпионкой не имел. Что она для него никто. Честью и жизнью поклялся.
Но! Он ни слова не сказал про секс.
«У меня нет с ней любовных дел».
А что, если у них были дела не любовные, а просто телесные? Для горца это разные вещи. Я давно поняла их логику: любовь – это одно, а «сбросить напряжение», как выразился папенька, совсем другое.
И чем больше я думала, тем больше убеждалась, что меня опять надули. Точь-в-точь как с Русланом в моей прошлой жизни. Он тоже клялся, что ничего не было, а потом оказывалось, что было, и не один раз. Разница только в том, что Руслан врал из подлости, а Гайдар из гордости, или ещё из-за какой-то причины.
— Вот чёрт, – выдохнула я зло, стоя в коридоре лечебницы и глядя в стену.
Я тряхнула головой и до конца рабочего дня выбросила горца из головы. Сосредоточилась на работе. Зато солдаты всегда благодарные. Не врут, не увиливают и не пытаются выдать желаемое за действительное. Просто лежат и терпят, когда я меняю повязки.
К концу дня я чувствовала себя опустошённой, но успокоенной. Одно я знала точно, я никому не позволю себя дурачить.
Потом я нашла Пирогова в пустой операционной. Он стоял у стола и изучал какой-то инструмент, который санитар принёс ему для проверки.
— Николай Иванович, – позвала его, входя. – Можно вас отвлечь? Я приняла решение.
Он поднял голову, снял очки и внимательно посмотрел на меня.
— Да? – кивнул он.
— Я еду с вами, – произнесла уверенно, глядя ему прямо в глаза. – Когда отправляемся в путь?
Он удивлённо приподнял брови. Кажется, он ожидал, что я буду долго думать, сомневаться и советоваться со всем Пятигорском.
— Однако, – произнёс он, – я удивлён благосклонностью князя. Не думал, что он отпустит свою невесту.
