Я – король Баварии 3 ((Немного богатый Людвиг)) (СИ) - Тарханов Влад

А дальше было весело! Гусары пошли шагом, переведя по команде коней на рысь, вот-вот и пойдут галопом, стремительно сметая все на своем пути. А по дороге прибывают все новые эскадроны и разворачиваются уже второй лавой. Да сколько их тут? Неужели целую дивизию сюда швырнули? И зачем? Да, фон Кубе выполнил приказ — подкинул врагу информацию о моем штабе в Кайзерслаутерне, но я был уверен, что, если противник и решится на вылазку — так эскадроном, максимум, полком, а тут целая дивизия! И если в первой волне только гусары, то сейчас подоспели всадники посерьезнее — те же уланы и кирасиры. Точно будет жарко! А весело, или нет — как Бог даст! Да, рисковал. Но как еще заставить врага шевелиться? А мне надо было, именно чтобы он начал движение, чтобы ему всыпать горяченьких. Вот только как бы он мне не всыпал! Что-то день перестает быть томным! Надо сказать, что ПОТОМ, после битвы я получил выволочку и от Мольтке, и от Бисмарка, вообще-то было за что. За глупый риск. Ибо, если вспомнить бессмертный фильм, то где должен быть командир? В надежном месте, на холме, наблюдать за ходом битвы. Это-то я сделал, а вот спровоцировать битву в не самых выгодных для себя условиях, пойти на неоправданный риск… Ну это я по молодости своего тела… шалю иногда по-глупому. Сам потом себе выписал… но что делать? Бой уже начался!

Гусары перешли на галоп! Вот, там, на острие атаки мчится их командир — у него шляпа, он же кивер с самым здоровенным плюмажем, как он умудрился туда столько перьев натыкать-то? Ума не приложу. И тут заговорили ружья и минометы — для них дистанция была почти на пределе, но зато они при деле! Разрывы мин, свист, грохот, для атакующих это оказалось неприятным сюрпризом. Но далеко не смертельным, как и дружный залп егерей, которые тут же перешли на свободный отстрел противника, не забывая главную заповедь егеря: первым убираем командиров! О! А где этот, который в шляпе? Не видать? Интересно, кто его скосил — минометчики или егеря? Но нет, не смотря на потери храбрые галлы несутся вскачь! И куда вы несетесь? Наивные французские мальчики? Они, видите ли, город атакуют в лоб! Вот прямо сейчас и пойдут вскачь по улицам, захватывая все и вырезая защитников под ноль! Ага! Вот так я вам дал! Хрен вам, а не Людвиг Баварский!

Атаковать конницей хорошо подготовленные позиции пехоты — дело крайне неблагодарное. Укрываясь за каменными оградами егеря посылали в гусар пулю за пулей, а тут почти всегда — один выстрел минус один всадник, ибо не попасть в такую массу весьма сложно! Ну а когда они ввалились на улицы города, то в нерешительности стали топтаться на месте, ибо улицы оказались перегорожены баррикадами, за которыми расположились стрелки, которые меткими выстрелами не давали эти препятствия разобрать. В общем, гусар довольно резво истребляли! И всё было бы хорошо. если бы с места не сдвинулась вторая лава. Командовал там явно кто-то толковый, ибо уланы и кирасиры разделились на два потока, охватывая наши позиции с флангов, их бег коней был не настолько стремителен, как у первой лавы, но масса всадников противника весьма упорно неслась к городу. Красивое зрелище, доложу я вам! Представьте себе: облако пыли, из которого выскакивают разнаряженные кавалеристы, все, как на подбор, красавцы, на могучих лошадях, палаши наголо! Ух! Красота! А мы по этой красоте из скорострелок! Жуть! Мне даже показалось, что я слышу, как металлические гильзы падают на землю, а еще на землю валятся всадники в доспехах… Вот только скорострелок этих чертовых мельниц войны так мало! Их бы не по паре, а по паре батарей на каждый фланг!

Скорострелки били, что называется, на расплав стволов. Но казалось, что все это зря, что волна кавалеристов противника вот-вот захлестнет наши позиции и враг ворвется в город, разметав хлипкие баррикады на флангах. Но…

И все-таки Мольтке голова! Он четко уловил момент, когда чаша весов склонялась на сторону противника и именно в этот момент бросил в бой главный резерв: два лейб-гвардейских полка гусар смерти, или, как их еще называли, черных прусских гусар[1]. Они ударили каждый полк по своему флангу в расстроенные пулеметным огнем порядки кавалерии врага. И это был уже разгром! Ибо такого удара противник выдержать не смог! Хотя бы потому, что в рубку мои гусары вступали только после того, как разряжали в противника весь барабан револьвера — а после такого огневого вала особо много желающих с ними сцепиться холодным оружием не находилось!

Как ни странно, но гусары галлов побежали самыми последними, да, они оказались в ловушке, расстреливаемые со всех сторон, и не имели возможности ударить своими саблями в рукопашной, но у них тоже были пистоли и револьверы, пусть и не у каждого, но они огрызались, старались подавить моих егерей ответным огнем, а где могли — сойти с коней и начать рубку, только таких удачных бойцов, на мое счастье, было не так уж и много. Всё-таки, лучшие кавалеристы Франции были выбиты во времена Наполеона, а маршалов, подобных Мюрату, просто больше не было. Поэтому обучены эти полки были несравненно хуже, дисциплиной вообще не сильно-то отличались, а потеряв выбитыми почти всех командиров (тут просто — увидел самого расфуфыренного петуха — в него и стреляй) потеряли свой боевой пыл и задор. Увидев, что на флангах уланы и кирасиры стали отступать, чтобы не попасть в окружение, протвник в центре стал тоже покидать поле боя, неорганизованной толпой. И вот тут им в тыл ударил эскадрон моей личной охраны — баварские гусары, обученные не хуже черных прусских собратьев. И вот этот удар в тыл превратил неорганизованное отступление противника в повальное бегство.

«Потом считать мы стали раны, товарищей считать» — очень верно заметил Лермонтов. После боя мы и занимались этим сложным делом, а еще и приятным: сбором трофеев. Лично я внимательно следил за тем, как работают бригады врачей — медицинская служба армии была предметом моей постоянной заботы. Да и возможности у меня организовать ее по собственному желанию были, не хватало специалистов и медикаментов. Причем первого — обученных людей намного больше.

А тут мои бойцы смогли отыскать того самого яркого петушка среди галльских гусар. Оказалось, это полковник Гастон Александр Огюст де Галифе, по совместительству маркиз, усмиритель Африки и уже никогда не получит прозвище усмирителя Парижа. Кстати, он уже ввел брюки своего имени, или нет? Что? Армия останется без брюк галифе? Надо срочно исправлять ситуацию и их изобрести! А то как-то неправильно получается! Правда теперь это будут брюки какого-то Лейбовича (шучу) или Вайсмюллера. Ну и черт с ними! Найду кому эту идею подсунуть за денежку малую! Оказывается, этот типус получил назначение командовать одним из гусарских полков, вот и сложил голову в этой авантюре! Впрочем, мне лично не жалко. Это вроде бы он додумался саперами сносить стены домов, обходя баррикады и выходя в тыл коммунарам? Ну, теперь посмотрим, как карты лягут!

А под вечер пришло сообщение, что армия Базена (все три корпуса) наконец-то вступила на территорию Рейнской области. При несший эту новость фон Мольтке выглядел довольным, как слон. Ещё бы — его план начал претворяться в жизнь! И это значило, что переброску свежих частей германской армии необходимо, как только возможно ускорить.

[1] Вообще-то их правильнее называть всё-таки «гусары смерти» — из-за эмблемы, которые носил этот лейб-гвардии гусарский полк. И форма их была темно-синяя, почти черная. Но потом полк разделили на два6 первый и второй, вот у второго форма была черная и их можно было назвать «чёрными гусарами» безо всяких натяжек, но «чёрные гусары» — прилипло к обоим лейб-гвардии гусарским прусским полкам.

Глава сто седьмая

Генеральное сражение. День первый

Глава сто седьмая

Генеральное сражение. День первый.

Германская империя. Рейнская область

24–28 мая 1865 года

Как узнать, что время генерального сражения приближается? Если ты штабист, то внезапно все начинают носиться как угорелые, почему-то именно перед генеральным сражением надо внести в расположение войск и их снабжение срочные коррективы, а приказы из главного штаба начинают сыпаться, как из рога изобилия. Вот только в этот раз все развивалось совершенно иным образом. Идею одного решающего сражения выдвинул Генеральный штаб во главе с Мольтке. Он же отвечал и за его организацию. Именно поэтому все развивалось четко и согласно графикам (с учетом, конечно же, действий противника). Огромную роль в успехе сражения должны были сыграть ребята фон Кубе. Им предстояло осуществить серьезные контрразведывательные мероприятия с целью недопущения попадания противнику сведений о прибывших из глубины Германии резервных корпусах. За несколько жарких майских дней они выявили и пресекли деятельность двадцати шести агентов противника и трех серьезных конспиративных групп, действовавших в Сааре и Пфальце уже более десяти лет! И вот — представьте себе: генеральное сражение на носу, а в полевом штабе Рейхсвера ничего не происходит — всё идёт обычным путём! И даже если мы упустили какого-то наблюдателя, то что он сможет сообщить своему командованию? Что-то типа «В Багдаде всё спокойно»? Ну и пусть!