Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

Весь последующий день пришлось прятаться в лесу, превратив боевые машины в кусты. В небе по-прежнему назойливо зудели двухмоторные и двухкилевые разведчики FW-189 «Рама» или легкие самолеты «Физелер-Шторьх».

— Гады! Низко летят, почти над самыми верхушками деревьев — так и хочется по ним из ДШК засандалить! — не выдержал Лешка-заряжающий.

— Спокойно, Алексей, береги нервы: сегодня мы им устроим «ночь длинных ножей»!..

Они и устроили…

Как говорится, тиха украинская ночь… Незадолго до полуночи майор Рыков вывел танк на полупрямую наводку: по горизонтали наводились по тому, что Егор видел в прицел, а ВТО по вертикали и, соответственно — по дальности, уже с помощью угломерной шкалы и бокового уровня для стрельбы с закрытых позиций. Но «продвинутая» компьютеризированная система управления огнем с цифровым баллистическими вычислителем, лазерным дальномером и тепловизионным ночными прицелами наводчика и командира превратила их танк почти что в высокоточную гаубицу. Тем более что 76-миллиметровая пушка Д-56ТС могла закидывать осколочно-фугасный снаряд на предельную дальность в 13 километров. Сейчас цели располагались гораздо ближе.

Майор Рыков привычной скороговоркой продиктовал Егору «Вежливому» установки для стрельбы: углы азимута на ориентиры и дальность.

— Осколочным, пристрелочный…

— Выстрел.

В нескольких километрах в тепловизионный прицел и командир, и наводчик-оператор отчетливо разглядели ярко-белую на общем сером фоне вспышку разрыва снаряда.

— Перелет, ближе два.

— Есть, — наводчик откорректировал прицельные данные.

— Продолжаем серией по пять — беглым огонь!

— Выстрел!

Лешка-заряжающий только и успевал забрасывать снаряды в казенник пушки, сухо клацал закрывающийся затвор.

В центре села Малый Кобелячок полыхнула серия взрывов. Первый же снаряд влетел в хату старосты, где встали на постой офицеры дивизии. Пробив крытую камышом крышу, 76-миллиметровый «подарочек» рванул внутри хаты. Сверкнула вспышка, с раскатистым грохотом из окон выбило клубы дыма и какие-то обломки. Все же калибр для эффектного взрыва оказался маловат — зато внутри всех «фрицев» искрошило в кровавый фарш. А взрывы продолжали взметается между домами, круша технику и оккупантов. В штабе танковой дивизии поднялась паника, никто не понимал, кто их обстреливает.

Вот потеха: по селу носились полуодетые фрицы в кальсонах и нательных рубахах, а вокруг все грохотало и взрывалось. Какой-то фашист с перепугу совсем голову потерял и принялся палить во все стороны из пулемета — нескольких своих положил…

Скрытно подобравшиеся к околице села партизаны открыли шквальный огонь из винтовок, автоматов и пулеметов по мечущимся фигурам. Как раз белое немецкое нательное белье неплохо обозначало противника в сумраке осенней ночи.

В это же самое время загрохотал крупнокалиберный пулемет ДШК на легком танке Т-40. Его майор Рыков предусмотрительно поставил вместе с несколькими партизанами между Малым Кобелячком и соседним селом Козубы в двух километрах. Видимо, оттуда промчалось подкрепление к «фрицам» — и попало под шквальный огонь ДШК. Как оказалось, на подмогу спешил целый танковый взвод из одного «Панцера-III» и пары «Двоек». Но что для советского пулемета ДШК бортовая броня корпуса «Панцера-III» толщиной всего в 15 миллиметров⁈ По поводу «Панцеров-II» и говорить не приходится, тем более что среди партизан был и расчет трофейного противотанкового ружья «Панцерблитц-39». Два грузовика с пехотой после этого покрошил влегкую…

Пользуясь паникой и неразберихой, партизаны без потерь отступили в лес. А там по грунтовкам, да с тепловизионными прицелами до утра они успели отмахать несколько десятков километров. Легкий танк Т-40 шел за более тяжелым «собратом» Т-55, ориентируясь по совсем маленьким красным габаритным огням.

Конечно, совсем уж серьезных потерь гитлеровцам такой рейд не нанес, но все же потрепал знатно! В этом тоже присутствовал свой особый смысл и логика: партизаны сами навязывали фашистам бои, несмотря на численное превосходство врага.

Но все понимали, что решающее сражение у них состоится уже совсем скоро. Понимали — и готовились.

Огненный плацдарм

Огненный плацдарм

Эвальд фон Клейст рассчитывал принять Кременчугский плацдарм у 17-й армии Вермахта 10 сентября, сходу форсировать Днепр и прорвать оборону советской 38-й армии, которая стояла непосредственно против него. После чего, как и в случае с прорывом через Арденны год назад, неожиданным разворотом окружить войска противника. В этом случае фон Клейст своими танками намеревался внезапным прорывом застать советское командование врасплох и наступать после формирования Днепра на север — в район города Ромны, в 200 километрах восточнее Киева.

Такую тактическую расстановку сил своей уникальной «памятью попаданцев» знали майор Рыков и его танкисты. Это же подтверждалось и постоянными радиоперехватами с помощью мощной рации модернизированного танка Т-55.

Однако упорное сопротивление русских танков и партизан полностью расстроили планы генерал-полковника и будущего фельдмаршала. Только бой неподвижного КВ-1 у перекрестка стоил всему замыслу целой роты уничтоженных танков и без счета — разбитых грузовиков снабжения и пехоты. Но самое главное — наступление 1-й танковой группы катастрофически забуксовало, оно началось на целых десять дней позже.

Именно такой срок понадобился генерал-полковнику фон Клейсту, чтобы навести порядок во вверенных ему дивизиях и выстроить заново схемы командования и управления войсками. Наступление осложнялось и еще целым рядом факторов. Теперь уже нельзя массированно задействовать поддержку авиации и артиллерии: аэродром разбит — бомбардировщики сожжены, не успев оторваться от земли. А гаубиц и снарядов к ним катастрофически не хватало.

— Товарищи! Товарищи бойцы и командиры, ответственные работники и партизаны-мстители! Враг стремится переправиться через Днепр и окружить наши войска в районе Киева. Сейчас там, за седым Славутичем, сражаются наши братья по крови — героические воины Красной Армии! Да, нас мало, а перед нами — до пяти дивизий танковой группы Клейста. Но мы — та самая песчинка в жерновах истории, которая их и заклинит на данном моменте! Мы должны совершить невозможное, и уничтожить переправу у Кременчуга, не дав возможности гитлеровцам переправиться на другой берег Днепра. В противном случае, вся эта фашистская танковая орда вырвется на оперативный простор и просто сметет наши уже измотанные затяжными оборонительными боями части 38-й армии. Необходимо любой ценой не допустить такой катастрофы, — слово снова взял Лешка-заряжающий, который исполнял обязанности «внештатного замполита» или комиссара.

И, надо сказать, получалось у него здорово! Начитанный и эрудированный Леша Бугров, умел найти общий язык и отклик среди простого советского народа.

А вот майор Рыков был озабочен гораздо более прозаическими проблемами: как навредить фрицам так, чтобы они еще больше завязли на переправе через Днепр?!! Мост и паромное сообщение заминировать попросту нечем. Да и если бы имелись несколько ящиков взрывчатки — как ты ее заложишь и подорвешь на виду у всех «вражин»?!! Такая вот задачка без решения…

— Эх, нам хотя бы — минометную батарею… Просто, штук шесть «82-х» с хорошим боезапасом… Но минометов у нас нет — и не предвидится. Номер с «роялем в кустах» не прошел, — размышлял вслух майор Рыков.

— Да, с нашими огневыми средствами нормальный заслон не выставишь — танк, хоть и такой замечательный, но в единственном экземпляре. Броневик и легкий пулеметный танчик, плюс — пушчонка «сорокапятка».

— Да, был бы у нас тяжелый «Клим Ворошилов»! С такими активами обороняться хоть против всей танковой группы Клейста можно было бы!.. Построили бы маневренную оборону, как Михаил Ефимович Катуков под Москвой — зимой 1941-го, но это еще прелдстоит…