Я указал на коптильни, которые дымились на берегу.
— А у меня три коптильни. Конвейерное производство. Я заполню пятьдесят бочек за неделю.
Егорка покачал головой.
— Тихон обалдеет.
Я кивнул.
— Да. Но главное — он увидит возможность. Если раньше он возил мелкие партии по десять бочек, терял время на загрузку, разгрузку, ждал, пока накопится товар, то теперь может брать оптом. Раз в две недели — пятьдесят бочек. Регулярно, стабильно, без задержек.
Я свернул бересту.
— Это мечта любого торговца. Надежный поставщик с большими объемами.
Вдали показалась лодка. Одна, легкая, с двумя гребцами. На корме сидел грузный мужчина в добротном кафтане — Тихон.
Я усмехнулся.
— Вот и он.
Лодка причалила. Гребцы привязали её к столбу. Тихон поднялся, неторопливо, с достоинством купца, привыкшего к уважению. Но я видел, как он оценивает всё вокруг — новые коптильни, аккуратно сложенные бочки у склада, рабочих, снующих между строениями.
Он ступил на причал, поклонился — не низко, но и не формально.
— Мирон Заречный. Рад видеть тебя… в добром здравии.
Я кивнул, не улыбаясь.
— Тихон Семенович. Какими судьбами?
Тихон поправил кафтан, откашлялся.
— Торговые дела, как обычно. Слышал, ты теперь законный землевладелец. Поздравляю.
Я усмехнулся.
— Спасибо. Помнится, ты месяц назад разорвал со мной контракт.
Тихон поморщился, словно от зубной боли.
— Мирон, ты же понимаешь… тогда было опасно. Савва Авинов давил на всех, кто с тобой связан. Пожар случился. Касьян угрожал. Я… я купец, не боец. Мне нужно думать о безопасности.
Я кивнул.
— Понимаю. Ты испугался. Бросил меня, когда было трудно.
Тихон покраснел.
— Я не бросал! Я просто… отложил сотрудничество. Временно.
Я усмехнулся.
— Конечно. Временно. Пока Савва был силен, а я — слаб.
Тихон молчал, не зная, что ответить.
Я пожалел его. Купец был не злым, не подлым — просто трусоватым. В прошлой жизни я встречал таких. Они не предавали из корысти, а просто боялись рисковать.
Я смягчил тон.
— Но сейчас многое изменилось. У меня защита Воеводы. Пошлины Авиновых здесь не действуют.
Тихон оживился.
— Да, да! Именно поэтому я пришел. Слышал, что твой причал — Свободный Порт. Савва не может собирать пошлины. Это… это очень выгодно.
Я кивнул.
— Для тебя — да. Раньше ты платил Савве три копейки с бочки. На пятидесяти бочках — полтора рубля убытка. Здесь платишь мне одну копейку с бочки. На пятьдесят бочек — пятьдесят копеек. Экономия в рубль.
Тихон присвистнул.
— Рубль — это немало.
Я усмехнулся.
— Для тебя — да. Для меня — тоже. Потому что я получаю пятьдесят копеек с твоего каравана, не делая ничего. Просто за то, что ты причаливаешь у меня.
Тихон задумался, прикидывая цифры в голове.
— Значит, ты берешь копейку с бочки за причал?
Я кивнул.
— Да. Это неизменная цена. Для всех купцов, кто торгует через мой порт.
Тихон медленно кивнул.
— Это справедливо. Меньше, чем у Саввы. И безопаснее — Воевода тебя защищает.
Я усмехнулся.
— Именно. Поэтому ты и пришел. Не из дружбы, а из выгоды.
Тихон покраснел снова, но не стал спорить.
— Мирон, я купец. Я ищу выгоду. Ты это понимаешь. Но я не обманываю. Если заключаю сделку — выполняю. Месяц назад я испугался, ушел. Но теперь готов вернуться. На новых условиях.
Я кивнул.
— Какие условия?
Тихон достал из-за пояса свиток, развернул.
— Я готов взять партию копченой рыбы. Двадцать бочек. По цене… восемьдесят копеек за бочку.
Я усмехнулся.
— Восемьдесят? Раньше платил рубль.
Тихон развел руками.
— Рынок изменился, Мирон. Конкуренция. Савва тоже продает рыбу. Мне нужна маржа, чтобы перепродать с прибылью.
Я покачал головой.
— Нет. Двадцать бочек — это мелочь. Я не буду возиться с мелкими партиями.
Тихон нахмурился.
— Тогда сколько?
Я достал свою бересту, положил на ящик между нами.
— Пятьдесят бочек. Цена — рубль за бочку. Итого — пятьдесят рублей за партию.
Тихон побледнел.
— Пятьдесят бочек? Мирон, это… это огромная партия! У меня три струга, максимум сорок восемь бочек влезет!
Я кивнул.
— Поэтому возьмешь пятьдесят. Две оставишь на берегу, заберешь следующим рейсом. Или наймешь четвертый струг.
Тихон вытер пот со лба.
— Но… но откуда у тебя столько товара? Ты же месяц назад производил по десять бочек в неделю!
Я указал на коптильни.
— Видишь? Три коптильни. Конвейерное производство. Разделение труда. Теперь я произвожу по пятьдесят бочек в неделю.
Тихон остолбенел.
— Пятьдесят? За неделю?
Я кивнул.
— Да. Поэтому мне неинтересны мелкие партии. Я ищу купца, который готов брать оптом. Регулярно. Раз в две недели — пятьдесят бочек. Стабильно, без задержек, без торга.
Тихон молчал, переваривая информацию.
Я продолжал:
— Ты получаешь надежного поставщика. Всегда есть товар, всегда одно качество, всегда одна цена. Не нужно искать, договариваться, ждать. Приехал — загрузился — уехал.
Я наклонился ближе.
— А я получаю надежного покупателя. Мне не нужно искать купцов, торговаться, рисковать. Ты приезжаешь каждые две недели, берешь пятьдесят бочек, платишь сразу. Чистая прибыль, без головной боли.
Тихон облизал губы.
— Мирон, пятьдесят рублей за партию — это… это большие деньги. У меня может не быть столько наличными.
Я усмехнулся.
— Тогда предоплата. Двадцать пять рублей сейчас, двадцать пять — после продажи в столице.
Тихон задумался, считая.
— А если не продам всё? Рынок может быть насыщен.
Я покачал головой.
— Продашь. Мой «золотой дым» — лучшая копченая рыба в Волости. Купцы в столице мой товар знают. Они раскупят партию за три дня.
Тихон колебался.
Я добавил последний аргумент:
— Тихон, ты сейчас возишь мелкие партии. Десять бочек туда, пятнадцать сюда. Тратишь время на переговоры, теряешь деньги на пошлинах, рискуешь с ушкуйниками на реке.
Я постучал пальцем по бересте.
— А если берешь оптом у меня — всё становится проще. Один поставщик, одна цена, один маршрут. Ты станешь не мелким перекупщиком, а оптовым торговцем. Твоя прибыль вырастет вдвое.
Тихон медленно кивнул.
— Ты прав. Это… это действительно выгодно.
Он вытащил кошелек, отсчитал двадцать пять рублей — серебряные монеты, тяжелые, звонкие.
— Предоплата. Двадцать пять рублей. Остальное привезу через неделю, когда вернусь из столицы.
Я взял деньги, пересчитал, кивнул.
— Договорились. Пятьдесят бочек будут готовы через три дня. Приезжай с караваном, загружайся.
Тихон протянул руку. Я пожал её — крепко, по-деловому.
Тихон усмехнулся.
— Мирон, ты… ты изменился. Месяц назад был рыбаком-одиночкой. Теперь — торговый магнат.
Я усмехнулся.
— Не магнат. Пока. Но иду к этому.
Тихон кивнул.
— Верю. Если продолжишь так же — через год будешь богаче Авиновых.
Он повернулся к лодке, махнул гребцам. Они начали отвязывать веревки.
Тихон оглянулся.
— Кстати, Мирон. Слышал, ты поступаешь в Академию?
Я кивнул.
— Да. Речной Ценз. Нужна Печать Ловца.
Тихон покачал головой.
— Будь осторожен там. Савва попечитель Академии. Он постарается, чтобы ты не прошел экзамен. Или не выжил во время него.
Я усмехнулся.
— Знаю. Готовлюсь.
Тихон сел в лодку, гребцы оттолкнулись от причала.
— Удачи, Рыбец! Вернись живым! Мне нужен надежный поставщик!
Лодка поплыла вниз по течению, скрылась за поворотом.
Егорка подошел, посмотрел на монеты в моей руке.
— Двадцать пять рублей. Это… это больше, чем я видел за всю жизнь.
Я усмехнулся.
— Это только начало. Через неделю он привезет еще двадцать пять. Итого пятьдесят. Чистая выручка.
Я положил монеты в кошелек, засунул за пояс.
