Последний Паладин. Том 16 (СИ) - Саваровский Роман

— Впечатляющая многозадачность, — кивнул я, и как бы невзначай, добавил, — позвольте заметить, роль арендодателя вам удалась особенно хорошо.

— О, так вы поняли, что квартиру вам сдаю я? — искренне удивился Рихтер, — и как давно?

— Не сразу, — признал я, — но череда определенных совпадений заставила копнуть глубже. Признаю, со стороны директора «Южного Пантеона» оказалось весьма умно владеть объектами в непосредственной близости ко всем ключевым Кланам. Приятно, что к таковым вы отнесли и бандитский квартал теневиков.

— Теневики в свое время были очень полезны в определенных кругах, — мило улыбнулся Рихтер, — а можно узнать почему вы не стали съезжать?

— И отдать контроль над совершенно случайно находящийся в доме проход под свой особняк? — усмехнулся я.

— Да, признаю. Было неприятно, когда вы обнаружили одну из наших лазеек, — вздохнул Рихтер и протянул руку, — так или иначе, во избежание будущих недоразумений, позвольте представиться еще раз, господин Маркус. Меня зовут Рихтер. Глава Тайной Канцелярии.

— Глава? — настал мой черед удивляться, — а они об этом знают? — покосился я на многочисленную делегацию в серых пиджачках за его спиной.

— Пока нет, — отмахнулся Рихтер, — вы первый, кто об этом узнал. Я посчитал, что вам будет полезно об этом знать до старта церемонии.

— Пожалуй, вы правы, — по-новому взглянув на этого русоволосого мужчину, согласился я, — вести переговоры куда удобнее с тем, кто имеет право принимать решения.

— Можете использовать эту информацию как вам угодно и считать ее моим подарком, — вежливо поклонился Рихтер, — полагаю вы найдете способ распорядиться им с умом.

— Постараюсь, — пообещал я, — но и я к вам пришел не с пустыми руками.

— Мм-м? — заинтересованно подался вперед Рихтер, — неужели вы приготовили что-то еще помимо роспуска Совета?

— Да, подготовил кое-что. Но такой подарок лучше вручать торжественно, при свидетелях, так что придется немного подождать, — произнес я.

И ровно в тот момент, когда я это сказал, по улице эхом разнесся громкий звук, похожий на удар гонга. Гул на улицах чуть сбавил градус, а ему на смену пришел торжественный голос ведущего церемонии.

А это означало, что до нашего выхода осталась одна минута.

Видно было, что Рихтер был слегка озадачен моим заявлением, и хотел сказать что-то еще, но нас уже ждали, поэтому мы откланялись и разошлись по своим углам «закулисья».

Но лишь временно.

Уже через минуту мы встретимся лицом к лицу вновь. На этот раз перед камерами и взором десятков тысяч людей. Этап подготовки и знакомства прошел. Впереди основной акт представления.

И как он пройдет не знал наверняка даже я.

Рихтер оказался весьма любопытным персонажем. Но не менее любопытным для моего истинного зрения оказалась и его многочисленная свита. А точнее нависающая над ними цепь нитей ментального контроля. Нити очень слабые, пульсирующие в спящем режиме, но они присутствовали. И окутывали они, вот сюрприз, всех ключевых командиров и чиновников Дворца.

Всех до единого.

Кроме Рихтера.

Похоже слова Рихтера про Главу Тайной Канцелярии не блеф, а любезно приоткрытое для меня будущее. Он прямо и открыто заявил мне, что он единственный, с кем из Дворца имеет смысл договариваться.

Что можно понять весьма двояко. И как угрозу и как предложение к сотрудничеству.

Парень реально сделал домашнюю работу и подготовился. Молодец. Приятно иметь дело с профессионалами.

Но и я не первый день в дипломатии. Правда мой подход к подготовке несколько отличается.

От мыслей об этом, я с трудом сдержал улыбку, и в этот момент услышал от ведущего свое имя.

Кивнул своим ребятам и направился на сцену.

Деревянные лесенки подъема хрустели под ногами. Хлопали вспышки фотоаппаратов. Голоса людей накрыли с головой. Выйдя на сцену, я словно попал в другой мир. Громкий, яркий и до краев наполненный жизнью.

Задержавшись на пару секунд для фотографий, я улыбнулся и занял свое место за одной из двух трибун, что располагались в разных углах сцены друг напротив друга, как для дебатов. Помимо трибун, на заднем полотне сцены находился огромный голографический экран, а посередине стоял пустой постамент из чистого золота с гравировкой Имперского герба на внешней стороне.

Одновременно со мной на свет вышли и остальные члены нашей части «закулисья». Под вспышками сотен фотокамер, они заняли места в специально отведенной части перед сценой.

Ровно такую же процедуру провела и сторона оппонента, где перед сценой со стороны Рихтера места заняли многочисленные члены тайной канцелярии, и даже пара стариканов из числа истинных лидеров показали свои лица.

Но Лекса была права, из истинного правления дворца пришли не все.

В итоге за пару минут места на «сцене» заняли все действующие лица. Нынешние лидеры столицы. Те, кто хочет ими быть. И все мало-мальски к этим событиям причастные.

И все это не во Дворце, не на тайном пафосном приеме, и даже не на центральной площади.

А на обычной столичной улице через дорогу от бывшего Театра Куратора.

Но и тут живых зрителей собралось более чем достаточно. Они шумели. Галдели. Кричали. Скандировали. Хлопали.

Встречали овациями выход ставшего звездой в свете последних новостей Рихтера.

Однако и мой выход люди тоже встретили овациями, пусть и не такими яркими, как Дворцовый любимчик народа.

Рихтера этот факт слегка смутил, но лицо он удержал.

Хоть он явно не ожидал, что после всех его стараний, «Князя Погибели» и виновных во всех бедах презренных аристократов встретят так тепло. Впрочем, определенная заслуга принадлежала нашему доблестному Наместнику. Горемыка подсуетился и организовал ротацию на позициях, обеспечив присутствие в столице максимального количество лояльных простых бойцов с передовых, среди которых уровень поддержки моей скромной персоны был не так уж и мал.

И овации обычных неодаренных людей в Имперской военной форме вызвало эффект домино, ведь в глазах обычных жителей они, как и Стражи, герои Империи, которые в отличие от только недавно вышедших из своего Дворца Инквизиторов, уже давно находятся на страже покоя людей и пользуются уважением. Бьются с тварями и даже несмотря на отсутствие дара и силы стихий.

Когда же все заняли свои места, слово вновь взял ведущий нашего славного мероприятия и после короткой фразы приветствия, передал микрофон Рихтеру.

Поправив галстук, тот начал вещать.

Примерно такую же отточенную и выверенную до каждой буквы хрень, какую мне подсунули на согласование ночью наши бравые члены Совета.

Нет, звучало это мощно.

Рихтер вещал про благополучие Империи, про непоколебимую волю к победе, про равенство и необходимость объединения пред лицом общего врага. Про светлое будущее, исторический день для каждого из нас и так далее. В целом, он не сильно изменил собственное же обращение, где объявлял «Миротворец» собственностью Дворца. Только вот эту последнюю часть он заменил на тезисы о «признающем свои ошибки благоразумном Совете», о «зрелости и готовности аристократов двигаться дальше», о «готовности строить будущее Империи рука об руку с народом» и прочих громких и очень важных заявлений, половину из которых я пропустил мимо ушей.

А о том, что Рихтер закончил, я узнал из взорвавшихся аплодисментов. После которых он нашел меня взглядом и произнес заключительную фразу:

— И начало процветанию нашей Империи положит последний председатель в истории Совета Десяти. Вы все его знаете! Прославленный Герой Империи, Князь Маркус Темный!

Этот возглас вызвал новую волну аплодисментов, и даже сам Рихтер хлопал.

Хорош.

И «своих» зрителей подогрел, и к «нашим» подмазался. При этом не использовал никаких стихийных техник. Чистая харизма и уверенность. Роль оратора ему тоже отлично подходит.

Действительно многозадачных слуг воспитал Боря.

И на этой атмосфере все внимание переключилось на меня. Речь я не готовил. Я знаю, что я хочу сказать, и этого вполне достаточно. Слова сами найдутся. И пока люди их ждали, я спокойно окинул взглядом всех присутствующих.