Долг человечества (СИ) - Попов Михаил Михайлович

Несколько минут мы приходили в себя. Я поинтересовался, как прошло его вынужденное отделение от совы и возвращение в себя настоящего, но тот лишь покачал головой. Стало быть, не очень хорошо. Но, раз уж на ногах стоит, а головой не тронулся, значит оправится.

— Пошли, посмотрим ближе? — Спросил я.

— Да, хотя что-то уже не сильно хочется. — Слабо улыбнулся Антон мне в ответ.

Я выглянул первый и постепенно, отмеряя каждый шаг, двинулся в сторону обрушившегося свода. Повезло, что на нас камни сверху не полетели, ведь мы тоже прятались в небольшом укрытии под скалами.

Дойдя до очевидно искусственной арки, мы осмотрели ее в поисках каких-то зацепок или подсказок. Идентификация не помогала, ее уровень был слишком мал, чтобы дать нам больше информации.

(Минерал)

Все что мы получили. Ни свойств, ни названия. Ну и пес бы с ними, не в этом состояла наша задача.

— Постой, пока не уничтожай завал, дай я послушаю. — Предложил лучник хорошую на мой взгляд идею. Я и сам намеревался это сделать, но он меня опередил.

Взобравшись на один из особенно крупных камней у входа, он приложил ухо к пустотам, образовавшимся естественным образом. Прикрыл глаза, вслушиваясь. Вскоре покачал головой и обратился ко мне:

— Гробовая тишина.

— Совсем ничего? — Спрашиваю я.

— Будто вода капает. Очень далеко.

— Может, какие-то подземные течения. — Предположил я.

— Может. Но если б там внутри кто-то дышал, или сопел, хрюкал или рычал, я бы точно услышал. — Согласился со мной лучник и спрыгнул с валуна вниз.

Значит, моя очередь поработать. Приложив ладонь к самому большому камню, я думал махом уничтожить его и быстро отскочить в сторону, дабы сверху не посыпалось. Но этого мне делать не пришлось — оказалось, я не способен разрушать такие большие объекты. Я выгрыз идеально ровную сферу где-то метр на метр в этом валуне. Но не стер в пыль его полностью.

Он, конечно, сломался под давлением веса выше, но оползневого эффекта не случилось. Значит, ломать надо сверху, и логичней будет начать с тех, что помельче.

Один, другой, третий… методично раскрошив всю породу в пыль, я получил целую тонну абразивов, но и это было не все. Если ранее то, что я уничтожал, состояло в основном на девяносто девять процентов из чего-то конкретного, как например с целлюлозой или коалиновой мукой, то тут меня ждало новое открытие.

Судя по всему, эти камни содержали в себе некоторое количество лимонита. Потому что из получившихся порошков, уже оформившихся в небольшую кучку, мне ясно проглядывались оттенки красного. Оксид железа, значит… Вероятно, получающиеся жидкие массы или порошки не отделяются друг от друга, а смешиваются во что-то единое. Конкретно в минералах, как правило, воды катастрофически мало, вот он и разрушается в пыль. Что касается травы, из которой мы делали веревки, там жидкости уже значительно больше, вот и выходила пюрешка.

Что это знание мне дает? Если в чем-то, что я расщепляю, есть не следовые количества полезных минералов или металлов, я смогу их так или иначе отделять друг от друга. А это значит, что конкретно в нашем случае, мы можем проигнорировать бронзовый век и почти сразу шагнуть в железный!

— Ты чего застыл? — Спросил меня Антон, выдернув из размышлений.

— Да я кажется железную руду нашел. — Озвучил я, сам удивившись, как буднично это прозвучало.

— Что-то полезное сможем сделать? — Уточнил лучник.

— Не сейчас, но место стоит запомнить. — Отбросил я пока углубленные размышления об этом. Все равно у нас нет ни магнита, ни хорошей печи, чтобы из шлака выбрать нужный металл. Да и, подозреваю, создатели этого полигона вряд ли предполагали, что какие-то обезумевшие люди начнут разрушать все вокруг в поисках металлов. Уверен, будут какие-то подводные камни, кроме очевидного.

Времени у нас осталось семь недель.

Покончив с разбором завала, я взял минутку отдышаться. Магическое истощение берет свое и при разложении — впервые я ощутил сложности, когда упрочнял десятки стрел подряд. А теперь, разрушая камни, я вновь почувствовал тяжесть мышц, сонливость и резь в глазах.

— Как думаешь, бронированный не вернется? — Спросил Антон и украдкой выглянул куда-то в сторону ретировавшегося травоядного.

— Понятия не имею, так что давай тут быстрее разберемся и уйдем. — Отмахнулся я.

Стоило нам войти внутрь каверны, стало очевидно — она определенно точно рукотворная. Если раньше у меня еще и были какие-то сомнения на этот счет, то сейчас они на сто процентов развеяны. Пещера, которую охранял мутировавший медведь, была идеальной сферической формы, сплошь из единого цельного материала, напоминающего мрамор.

Внутри очень темно, по какой-то неведомой мне причине свет местного светила неохотно проникал внутрь. А тем, что охранял монстр, стал обычный куб, где-то размером с полметра в грани. Выглядел он чужеродно для нашего примитивного, хотел сказать времени, но обстановки. Что-то из разряда футуристических штук, белоснежные грани, выдавленные узоры.

— И что это, как думаешь? — С опаской в голосе спросил меня лучник, таращась на куб.

— Черт его знает. — Пожал я плечами. — Единственное, что мне известно — он тут не просто так. Кидай его в сумку и айда отсюда.

Я решил проверить, что же будет. Скажем так, сейчас в личное пользование к лучнику, который не проявляет особой лояльности коллективу, попала неведомая инопланетная вундервафля. Соблазн ее присвоить очень, очень велик. Как же он поступит?

Учитывая обстоятельства, и даже тот факт, что я не знаю, что внутри, если это вообще хранилище, а не объект неизвестного назначения, я считаю что уплачу малую цену за возможное предательство. Эдакая проверка на вшивость, если будет угодно. И пусть кто-то посчитает меня за эту проверку плохим человеком, я руководствуюсь принципом, что своя рубаха ближе к телу.

Антон этот куб в свой инвентарь переместил, и сообщил, что его вес почти полностью теперь забит. Я уточнил, сколько именно объект занял.

— Ровно сто пунктов из ста пятидесяти. — Ответил он, за каким-то чертом хлопая себя по карманам.

— Возвращаемся? — Спросил я.

— Да, наверное. Мы всего несколько часов как ушли из лагеря, но с меня приключений достаточно. — Выдавил из себя напарник.

— Давай только у туши задержимся. Я хочу посмотреть, есть ли там что полезное у той громадины. Вернее, что от нее осталось. — Предложил я чуть задержаться.

Ведь так сталось, что угроза, которую можно назвать очевидной, сейчас скрылась с другой стороны массивной скалы, уходящей высоко наверх. А каких-то иных существ в округе мы не видели.

Минутой позже мы нависали над мертвым медведепауком. Ужасающая, тошнотворная гадость из ночных кошмаров. Такое мог выдумать только воспаленный разум, и мне страшно представить, что подобные гибриды — дело рук эволюции.

Мантикора. (Труп)

Вот как эта тварь называется. Да, что-то припоминаю, кажется в земной мифологии были такие существа, состоящие из нескольких различных видов. Самой яркой картинкой перед глазами появляется тело льва с хвостом скорпиона, и чьими-то рудиментарными крылышками, но я так и не вспомнил, откуда этот образ.

— Ну что, видишь тут что-то полезное, как мастеровой? — Уперев руки в бока, с важным видом интересуется Антон.

— Если ты думаешь, что мой навык помогает мне высматривать какие-то полезные ресурсы, то ты ошибаешься. Приходится думать над применениями. — Отмахнулся я.

Клыков в ожидаемом виде у твари не было, только огромная пасть, способная заглотнуть человека не перекусывая, и четыре жвалы, смыкающиеся в одной точке. Как же быть? Достать пилу, купленную накануне, и просто отпилить их? Глядишь, сгодятся на что-то. Или попробовать разрушить до пыли, и она на что-то сгодится?

Так и не сумев решить, я просто посмотрел, что из более менее привычных частей тела животного может быть полезным. В сущности — почти все. Шкура — будущие плащи или утепление. Жир — лекарства, масла, растопка. Кости своеобразный крепкий материал для оружия или чего-то, где нужна крепкость, а если размолоть в муку — то еще и удобрение. Даже когти могут обладать полезностью. Да чего далеко ходить — даже половые железы бобров использовались в реальном мире для… скажем так, укрепления мужской силы. Напрямую я не интересовался, но откуда-то это слышал.