Долг человечества (СИ) - Попов Михаил Михайлович

Дилемма. Как же его разобрать… А могу ли я, например, усилием воли контролировать размер разрушаемой области с помощью своего элементарного разложения? Если раньше я не задумывался и такой тест не проводил, то сейчас, пожалуй, самое время.

Прикоснувшись пальцами к основанию одной из жвал, я мысленно пожелал приложить силу своего навыка точечно и дозированно. Скажем так, чтобы не раскрошить весь материал в пыль, а просто его отломить, ослабив в одном месте.

И, предвосхищая ожидания, это сработало отлично! Похоже, все мои предыдущие попытки как-либо использовать этот навык всегда использовали его полный потенциал, у которого есть своя верхняя граница. Но, пожелав, я вполне мог контролировать процесс разрушения.

Так и вышло, что разбор трупа на компоненты я решил начать с головы. Тем более, тусоваться на открытой местности, беспокоясь за свою спину в условиях неизведанности не хотелось. Пусть я головой и понимал, что источник опасности мертв, но мало ли.

Пальцы залегли у самого основания одной из четырех жвал, там, где хитин переходил в плоть. По тонкой линии прошла красноватая линия, и навык откликнулся. Ухватившись за один из устрашающих наростов, я потянул его на себя. Вышел хелицер из гнезда с влажным, хлюпающим звуком. Фу-у, меня проняло. Тотчас закинул в инвентарь, не желая смотреть на часть дольше необходимого.

Так поступил и с прочими запчастями. Вторая, третья и четвертая, уже быстрее, понимая силу своего навыка и процессы, которые я им вызываю. Где нужно — разрушал сухожилия, а где-то и крепежные структуры, которые я не понимал, как вообще были когда-то частью живого организма. Но сам материал, напоминающий по цвету и прочности ониксовые или обсидиановые материалы, не повреждал.

В пасть глубоко лезть не стал, да и клыки не искал, бошка-то паучья, не хватало оцарапаться и отравиться. Не хотелось бы превращаться в бурдюк с малоаппетитным содержимым. Но то, что сказал Антон, якобы тварь паутиной плевалась, подсказывало, что железу с особым секретом нужно искать где-то внутри.

Пальцы зашли внутрь, под нижнюю челюсть. Нащупав странный мешочек, я отделил его, уничтожив органические соединения, его поддерживающие. Вынув нечто неприглядное, напоминающее излишне венозный желудок, я закинул и эту штуку в инвентарь, не скрывая отвращения.

— Долго тебе еще? — Антон стоял чуть поодаль, держа лук наготове, вдруг что.

— Похоже, что недостатка в тетивах для твоего лука у нас больше не будет. — Преодолевая позывы, ответил я. — Еще пару минут, хочу по максимуму тут собрать.

Покончив с головой, я переместился к туловищу. Надо придумать что-то со шкурой, но из-за ее размеров и веса, боюсь, мы не сможем ее вытащить, даже если я смогу ее отделить. И времени это займет немало. Потому решил быстренько нарезать ее на куски, пройдясь по подкожному слою и разрушая соединительную ткань, не трогая саму кожу. Мех отошел, как будто я это делал не пальцем, а острым ножом. Впрочем, эффективность уж точно не уступала.

Жира тоже было очень много, недостатка в питании тварь явно не испытывала. Или так сложились обстоятельства, что этот конкретный мишутка хорошенько зажировался на подступающую местную зиму. Но гадать не буду, возьму про запас немного, можно им очень полезно распорядиться.

Когти решил не выламывать поштучно, а прямо вместе с лапами отделить. Не страшно, что займет больше веса, я все равно ведь его не чувствую. А времени сэкономлю порядочно.

— Слышишь? — Возвращает меня в реальность от размышлений лучник. — Где-то с востока слышен вой.

— Не-а, — покачал я головой, обернувшись, — волки?

— Да куда там. Нет тут зверей, похожих на наших земных. Так что… поторопись, пожалуйста, у меня плохое предчувствие. — Излишне тревожась ответил Антон.

Собственно, мне не так уж и много осталось. Мясо и кости, ну и внутренности. Хребет и ребра я трогать не стал, слишком уж много возни, да и если подумать, костей у нас с запасом в лагере. А вот насчет мяса у меня схожее ощущение, что преследует сейчас и лучника. Черт его знает, чем оно питалось, ядовито ли, в общем, я бы не стал его есть.

Мне не хватает познаний, где и что еще полезного можно было урвать. Уверен, будь рядом с нами какой-нибудь биолог, он бы точно подсказал какие-то вещи, но я же опирался сейчас исключительно на свой кругозор. И все, что по моему мнению может быть полезным, я выпотрошил.

— Ма-арк… — Протянул напарник.

— Ну что? — Обернулся я раздраженно.

— У нас тут это, гости. — Обыденно заявил он.

Я обернулся и вскочил. Какие-то взъерошенные собаки ржавого цвета, целая свора, скалили свои клыкастые пасти и роняли в землю слюну, медленно обступая нас со всех сторон. Ожидаемого рыка слышно не было, это больше было похоже на мурлыканье кота, только утробное и очень громкое.

— Как ты их проглядел? — Опустив голос на пол тона ниже, поинтересовался я, перехватывая копье в две руки и готовясь к чему угодно.

— Вышли из-за деревьев, я ничего не видел… Похоже, их привлек запах крови.

Глава 22

— Тише, зверушки… — Антон отступил на шаг назад, а мне взглядом просигнализировал сделать тоже самое.

Звери, опьяненные ароматом крови, разносящимся по всей округе, безумно пучили красные глаза и продвигались все ближе, зажимая нас в клещи. Тут столько мяса лежит, а они на нас агрессируют. Чёрт. Или воспринимают как конкурентов за еду? Как бы им объяснить, что нам это нафиг не надо и мы уходим?

По поводу того, почему они такие голодные, в принципе понятно, этот медведь, громадина, каких я никогда раньше не видывал, вполне мог терроризировать всю округу. Вот шавки и оголодали. Хотя, черт его знает, как тут пищевые цепочки устроены. Одно я знал точно — человек нифига не на ее вершине.

Мы с лучником отступали, двигаясь спиной назад. Надежда была на то, что разворошенный гигантский труп будет выглядеть более привлекательной добычей, нежели непонятные лысые обезьяны, еще и с острыми штуковинами в руках. Наконец, наше отступление закончилось тем, что спинами мы уперлись в скальный массив.

— Идеи? — Спрашиваю я, причем вполне серьезно считаю, что Антон, будучи прагматиком с опытом проживания в тундре, сейчас мог предложить что-то гениальное.

Но он разочарованно ответил.

— Никаких.

— Тогда бежим! — Рыкнул я, оттопырил руками в разные стороны полы своей мантии, чтобы быть визуально больше, и горланил страшный русский мат, что было сил.

Антон сорвался за мной. В его одежде не было элементов, которые можно было бы растянуть пошире, но вопил он не меньше моего. Эх, если бы его птица в том самоубийственном маневре по привлечению внимания исполина бы выжила, можно было бы ее скормить псам, тем самым дав нам выиграть пару секунд.

Но у нас не было этих драгоценных мгновений. А еще, как нетрудно догадаться, бежали мы значительно медленнее, чем наши преследователи. Так что момент, когда нас настигнули, наступил чертовски быстро.

Первым под удар выпрыгивающей твари, которая совсем не испугалась наших потуг казаться страшнее, попал я. Черт его знает, как, но я копчиком чувствовал приближающийся рывок, потому исхитрился уклониться от наскока в самый последний момент. Клянусь, движением моего тела руководил сейчас не Марк, а какой-то его далекий пещерный предок, которому повезло выжить в подобной заварушке и дать потомство. Иначе я это объяснить не могу.

Разворот на месте, и я вскинул копье с заостренным камнем на навершии. Наконечник просвистел в десятке сантиметров от морды разъяренного зверя, но мой выпад заставил его потупиться и замедлить напор, решая, стою ли я усилий.

О, определенно стою. Вкусненький и мягкий Марк, такая интересная, медленная и удобная добыча. Мясной и свежий труп их по какой-то причине не интересовал, может всё-таки не съедобен? Потому все особи, в количестве штук десяти, гнали сейчас нас. Нужно ощущение погони. Нужно загнать жертву, удушить клыками, пустить кровь. Это в их природе.