Долг человечества (СИ) - Попов Михаил Михайлович

Антон разыграл пантомиму. Указал пальцем вначале на свою рогатую сову, затем двумя пальцами себе в глаза, а после на меня и мои глаза. Чтобы вновь перевести руку на свод пещеры. Я интерпретировал это так — он перенесется в Кориту, чтобы точечно управлять им, выманит зверя, а я должен буду заглянуть внутрь пещеры.

Я развел руками — не рискованно ли? Мы тут почти на открытом пространстве, кто знает, что именно там сидит. Не посчитает ли оно нас более вкусным, чем какую-то птицу?

Но Антон был уверен, что все получится. И прежде, чем начать, мы сместились еще — ближе под каменный вал, откуда и намеревались провернуть всю операцию.

— Что делаем потом? — Спрашивает у меня лучник.

— Все зависит от того, как пройдет отвлекающий маневр. Если сможешь далеко увести гада — я смогу исследовать пещеру получше, или хотя бы понять, что там. Быть может, мы вообще зря стараемся. — Пожал я плечами.

— А если?..

— Уходим. Быстро и врассыпную. В лагерь ни в коем случае не возвращаемся. И, как ты сказал раньше, рассчитываем каждый сам на себя.

— Годится. Я начинаю. — Кивнул он и мы приступили к реализации.

Когда контроль над совой полностью перешел к Антону, та что-то гавкнула, махнула крыльями и унеслась в сторону круглого свода. Зависнув в метре от входа, рогатое создание принялось что есть мочи выдавать свой странный высокий лай, привлекая внимание того, что там внутри.

И, пусть лицо Антона оставалось спокойным и расслабленным, а глаза источали мягкое магическое свечение, сигнализирующее о поддержании контроля, я видел, в каком ужасе метаются его зрачки. Сам я не видел со своей позиции самого входа, но уже слышал, что мы что-то разбудили.

По окрестностям прокатился рев. Дикий и необузданный рев, так похожий на медвежий. Существо, которое мы вырвали из спячки, было явно недовольно сложившейся обстановкой. После, буквально секундой позднее, пришел звук и вибрация. Это что-то билось в пещере, содрогая не только ее, но и отдавая волны прямо по стенам скалы, подле которой мы сейчас таились.

Чертовщина, что же мы разбудили⁈

Я аккуратно выглянул, чтобы оценить обстановку. Мне эта хрень будет сниться в кошмарах.

В двадцати метрах от меня из пещеры высунулась башка какого-то паука, размером с автобус. Нет, наверное не такая большая, но черт, этими жвалами можно перекусить любого из нас и не заметить! Черная, с восемью глазами, дико вращающимися на мохнатой морде, выискивая, кто же посмел явиться в его логово. Какой нахрен медведь?

Я ожидал выброшенную вперед лапу, вытаскивающую наружу головогрудь, но ошибся. Это не было пауком, это какая-то тварь, гибрид… Потому что вслед за паучьей харей наружу показывалось мохнатое тучное тело, действительно смахивающее на медвежье. Но теперь хотя бы стали понятны слова Антона.

Меня пробрало до самых костей. Не при каких обстоятельствах я не хочу выступать против этого. Понимаю теперь причины изменившегося взгляда Антона — он-то увидел тварь первым, да еще и так близко, ведь сейчас его зрение в Кориту!

Активно махая крыльями, сова отлетала все дальше, удерживая расстояние и раздражая существо своим мерзким лаем. Несмотря на ярость, которую показывало существо внутри пещеры, выбиралось оно медленно. Немудрено, с такой-то массой. Но не минуло и минуты, как создание полностью оказалось снаружи и, как и предвещал Антон, бросилось за совой. Да так быстро, что мне показалось, будто переломанные деревья вокруг — это дело лап этой мерзости.

Вдруг я увидел, что что-то идет не так. Вены на лбу у Антона вспухли, мне показалось, что он испытывает боль, несмотря на то, что он был полностью нем. Из-за угла обзора, сейчас я видел только мохнатую медвепаучью задницу метрах в ста, наверное, от нашего укрытия.

И оно остановилось.

— Сука! — Резко вернулся в себя лучник, отпрянул от стены, согнулся в пополам, уперев ладони в колени.

— Что случилось⁈ — В нетерпении спрашиваю я.

— Оно слишком быстрое и плюется паутиной. Плюется, Марк! Прямо из сраной пасти!

— Тебя съели?

— Съели, съели… — Удрученно ответил стрелок.

— Значит, ничего не вышло, выманить эту тварь тяжелее, чем мы предполагали.

БА-БАХ! Грохот заложил уши, а сверху, откуда-то от пик скал, вниз посыпались камни.

Не взрыв это был, а удар, причем такой мощи, которую и вообразить-то трудно. Мы тотчас высунули носы, чтобы поглядеть, что происходит. А там… Ну, в лучших фильмах японцев, про Годзиллу и Кинг-Конга, только наяву, и участники отличались.

Противником этого медвепаука стал броненосец-переросток, который атаковал мохнатого, свернувшись в клубок и вкатившись со всей дури в его тушу, впечатав того в стену. Ничего себе что происходит!

— Да что за чертовщина! Откуда еще, что вообще тут происходит⁈ — В шоке спросил Антон, но вряд ли он ждал ответа от меня. Ведь я и сам не понимаю.

— Давай наблюдать. Кажется, они будут драться насмерть. — Прикинул я, глядя, во что разворачивается схватка двух исполинов. Как тут выживать то людям? Что мы со своими зуботычками сделаем против этих тварей? Тут как минимум танк нужен!

Броненосец распрямил два гигантских тупых когтя, отчего-то смахивающих на крабьи клешни, и ими отбивался от лап медведепаука, когда последний встал на задние лапы и пытался незваного гостя задрать. Каждый удар эхом и волной доносился до нас здесь, шокированных людишек, явно к такому неготовых.

Несмотря на расстояние, детали видно было хорошо именно из-за размеров тварей. Бой неизведанных монстров продолжался, но броненосец теснил медведя. Тот искал способы избежать дальнейшей схватки и вернуться в пещеру, но катающийся шар, ломающий деревья, буквально сметающий все на своем пути, не желал отпускать добычу. Он сворачивался, разгонялся по косой дуге и вновь и вновь впечатывался в медвепаука, прижимая его к скале и ломая ему кости. Этот омерзительный хруст был слышен даже здесь, и не заглушался грохотом ломающейся породы.

— Марк, пещера рушится! Они обвалили свод! — Трясет меня за кожаный наруч Антон, видимо ожидая, что я должен что-то предпринять.

А что я сейчас могу сделать? Мне тоже было обидно, что нам так и не удастся узнать, что же это чудовище охраняло. В том, что там внутри что-то есть, не было никаких сомнений. Стоп, а чего я беспокоюсь? Если эти двое сейчас переубивают друг друга, свод я расчищу разложением. Камни мне хорошо поддаются.

Это я лучнику и объяснил. Тот кивнул, натужно улыбнулся, видимо, так же позабыв про мой новый навык, и мы принялись смотреть за представлением, сидя в чертовых первых рядах.

Медвепауку хватило еще двух вкатившихся в него последовательно шаров. После первого ему уже было не очень хорошо, но каждый новый явно уменьшал желание сражаться. Еще бы, я такой грохот не припомню, чтобы вообще когда-либо слышал. Но, с другой стороны, не стоит недооценивать живучесть мишки — фактически, он пережил более пяти ударов автобуса на полной скорости. Но шестой его доконал.

— Гля, бронированный его уделал. — Лучник словно восторгался. — Вот бы найти такого мелкого и приручить?

— Сплюнь. Не желаю больше никогда встречаться ни с одним, ни с другим.

Тем временем, броненосец, одержав над медведем верх, спокойно пошлепал себе куда-то за угол скалы, прочь от нас, полностью игнорируя труп. Можно сделать простой вывод, что существо лишь охраняло свои территории, но оно не ест плоть. Хотя, вывод этот логичен для земных законов, тут же все может быть совершенно другим.

То, что эти двое оставили после себя на поле битвы описывалось одним словом — разрушения. Деревья, маленькие и неказистые, были свалены и вкатаны, словно асфальтоукладчиком, в землю. От напряжения взрыхлилась земля, подняв корневую систему вслед за выдираемыми растениями. Похоже, что у каждого деревца вокруге — единая корневая связь.

Угроза миновала, и, казалось бы, можно было выдохнуть. Но нас с напарником еще мелко потряхивало после пережитого.