Ставь на единорога (СИ) - Филимонова Наталья Сергеевна

Словом – ничего удивительного, что на открытых лекциях студентов обычно… не так чтобы много. Десяток человек – уже достижение.

Хотя… я обвела взглядом аудиторию. Что-то не так.

В прошлый раз как будто… их было меньше. И некоторые лица совсем незнакомые.

– Приветствую, господа студенты! Меня зовут кэри Петреска Морриш, и я представления не имею, что привело вас всех вместо заслуженного отдыха в эту аудиторию. Надеюсь только, что никто не загонял вас сюда палками… нет? Значит, мы наверняка сможем договориться!

Студенты, переглядываясь, неуверенно улыбались, а я продолжала их разглядывать.

Вот и Ратко Милич. В прошлый раз его не было… да и не могло быть. С этим все понятно – в последний момент и даже с запозданием чудом оплатил новый семестр, теперь готов на все, чтобы заработать стипендию. Даже ходить на открытые лекции по теормагу. Молодец мальчик.

Еще несколько анималистов, судя по значкам на лацканах. Были ли они в прошлый раз? Пара артефакторов – наверное, тоже стипендиаты. Кое-кто из первокурсников-теоретиков.

И… Марек. Интересно, а он что здесь делает в этот раз? В позапрошлой жизни мы к этому моменту были уже знакомы, он потому и пришел. А сейчас?

Вообще-то Марек на год старше меня. Вот только я всегда мечтала о научной карьере, а последние два года старшей школы сдала экстерном – чтобы поскорее поступить в университет и наконец-то заняться чем-то действительно важным и интересным.

Марек, напротив, после старшей школы по традиции своей семьи отправился служить в дальний гарнизон на целый год. По возвращении, конечно, поступил на военный факультет – ему была туда прямая дорога с его-то огромным резервом и бесчисленными поколениями героических предков. На третьем курсе еще брал академический отпуск – снова на год.

Вот так и вышло, что я начала уже преподавать, а он – все еще учился.

Только я стала пока – рядовым никому неизвестным преподавателем, не пользующимся особым уважением и без какого-то реального авторитета. Как и любой слишком юный педагог. А мой будущий муж, еще не доучившись, успел стать легендой.

Теормаг и военка никогда не пересекались. Более того – представители этих факультетов всегда относились друг к другу пренебрежительно. Они нас считали этакими недомагами, способными только переписывать пыльные фолианты. А мы их – тупой силой, неспособной работать мозгами. Даже общежития факультетов располагались в разных концах университетского городка. Неудивительно, что за годы учебы мы с Мареком так и не встретились ни разу.

– У меня вопрос! – поймав мой взгляд, он удовлетворенно улыбнулся.

– Да, кэр..? – я вопросительно посмотрела на него, и Марек поморщился. Ну надо же! Уверен, поганец, что его фамилию я знаю, но пытаюсь сохранить лицо.

– Что вы делаете сегодня вечером?

Студенты, сидящие по обе стороны от моего будущего мужа, синхронно толкнули его локтями, давясь смешками.

Надо же, а он на этот раз не один с военного факультета. Этого тоже в прошлый раз не было.

Неужели он и тогда был таким противным мальчишкой?

Ох… да конечно, был. Просто я тогда видела его сквозь призму своей детской влюбленности. Это я изменилась: стала старше на две жизни и две смерти. А он остался там же.

Пожалуй, в этот раз я подожду, когда он тоже немного повзрослеет.

– Ужинаю с женихом, кэр студент, – на самом деле я собиралась заняться семейными архивами, часть которых забрала у отца, но студентам об этом знать ни к чему. – И если вопрос моего личного времени и личной жизни исчерпан, предлагаю перейти к теме нашего занятия.

– А у него есть тема? – чуть насмешливо переспросил один из боевиков, пришедших с Мареком.

– Разумеется, – я пожала плечами и постаралась обаятельно улыбнуться. – Только я еще не знаю, какая. – Смешки стали громче. – Видите ли, господа… открытые лекции – жанр новый не только для вас, но и для преподавателей. Откровенно говоря, никто толком не знает, как их проводить. Вы собрались здесь с разных факультетов, и на каждом из них теория магии дается в том или ином виде – в сжатой форме и только в части, непосредственно касающейся вашего направления. Но знаете что? Самые интересные исследования проводятся и самые неожиданные открытия совершаются зачастую на стыке дисциплин. А любая практика без теории умирает, потому что перестает развиваться…

– Теория – для слабосилков! – провозгласил все тот же боевик. Разумеется, не утруждая себя поднятием руки, чтобы высказаться.

А ведь я его знаю… он будет работать вместе с Мареком в министерстве. Правда, студенческая дружба постепенно сойдет на нет, сменившись соперничеством.

Во всяком случае, одергивать его сейчас бессмысленно. Просто не поможет. А что если удивить?

– Вы полагаете? – я так лучезарно улыбнулась, что боевик, кажется, немного опешил. – Что ж… думаю, все вы знаете, что личный резерв чаще всего можно развить – иногда даже от минимальных значений к максимальным. Только это требует огромных усилий. И зачастую – индивидуального подбора методик, для чего как раз очень важны теоретические знания. Но скажу вам больше…

Я подошла к доске и принялась писать в столбик имена. Рейно Грожик, Огнен Рельски, Жофия Оснецкая… каждый здесь знает эти имена. Это их кумиры – знаменитые маги последней полусотни лет, самых разных направлений. Даже один боевик в их числе затесался.

В аудитории повисла недоуменная тишина. А я отчертила вертикальную линию и принялась вписывать напротив имен цифры. Невысокие цифры, откровенно говоря. Не зря когда-то собирала эту статистику!

– Уверена, каждый из вас многое знает о каждом из этих людей… а теперь взгляните на цифры справа. Это – показатели резерва каждого из этих магов на момент их поступления в магический вуз.

Аудитория зашумела.

– Да она спятила! – возмущенно выкрикнул кто-то с заднего ряда, и это прозвучало отчетливо даже в общем гуле.

– Нет, просто люблю систематизировать информацию, – все с той же улыбкой возразила я. – Как видите, большинство из ваших кумиров были когда-то слабосилками. Рейно Грожик в свое время вообще едва наскреб на проходной балл, его не хотели брать в университет… Согласно статистическим данным, среди наиболее выдающихся магов урожденные сильные маги встречаются довольно редко. Кто может предположить, почему так происходит?

– Они меньше стараются? – несмело пискнула девушка с первого ряда. Кажется, с артефакторного.

Я благосклонно кивнула.

– Да, вы правы, часто слабосилки пытаются компенсировать малый резерв усердием. Они очень мотивированы и старательно учатся. Как результат – к концу обучения их резерв может и сравняться с теми, кто пришел уже с большим потенциалом. А вот знаний и навыков у них куда больше… хотя есть, увы, и то, что зависит только от врожденных качеств. Напрасно улыбаетесь. Вопреки вашему мнению, природа на стороне слабосилков. Именно они с первого дня освоения магии учатся тщательно, по капле вымерять расход силы. Для них это почти вопрос жизни и смерти. Стоит чуть ошибиться – и можно перерасходовать силы, выгореть навсегда. Слабосилки работают, как ювелиры. По мере роста резерва они получают большие возможности, а вот навык тщательного контроля остается при них. Результат?

Я снова повернулась к доске и принялась выписывать новые имена, не менее известные. Но этот раз – тех, кто родился с большим резервом и знаменит каким-то одним подвигом или достижением… Верея Зодек, остановившая большую эпидемию около пятидесяти лет назад. Густав Гржецки, остановивший темное нашествие огромной огненной стеной… эти люди выгорали после своего великого подвига. И, кажется, уже на третьем имени мои студенты начали догадываться, что за список я пишу.

Тоже с цифрами – на этот раз вполне приличными.

– Знаете ли вы, что среди бывших слабосилков, достигших максимального уровня резерва, не бывает срывов и выгораний? – все запереглядывались. Выгорания у сильных магов – распространенная штука, этого боятся все без исключений. – Именно бывшие слабосилки могут себе позволить использовать сложнейшие заклинания на грани человеческих возможностей – и удержаться у этой грани. Не выгорев, а перейдя в разряд по-настоящему выдающихся магов.