Измена. Попаданка в законе 2 (СИ) - Нильская Тереза

Мальчик молчал, видимо, пытаясь понять сказанное, переводя взгляд то на Дэба, то на меч.

— Это тебе меч, в подарок, — сказал Дэб старший.

Младший посмотрел на Нору, она кивнула головой, и тогда он взял осторожно игрушечный меч за рукоятку. Повертел в разные стороны, а потом с криком помчался к дому:

— Папа, папа, мне меч подарили!

Сердце Дэба при этих словах болезненно сжалось.

Завоевать Нору — это только часть дела. Хотя невероятно важная, основная.

Но нужно ещё объяснить младшему, кто ему на самом деле старший Дэб.

И как он это воспримет? Поедет ли с ним?

А ещё очень беспокоила ситуация с официальным мужем Норы.

Ведь необходимо практически увести Нору из этой семьи, забрать от мужа. Который любит её. И к которому она тоже явно что-то испытывает. Жалеет? Уважает? Или любит?

И, не дай Боги, его завоевание Норы ночью, развеется как дым.

Какая тонкая грань отношений...

— Вот как бы поступил Джордан? — неожиданно пришло ему в голову.

И сам себе ответил:

— Решай вопрос уверенно и спокойно, все разбирая, шаг за шагом. Достойно короля Джордана.

С этими мыслями он перешагнул порог дома Норы.

…

Много позже, возвращаясь домой верхом на своём коне, оглядываясь на груженую вещами повозку, на Нору, прижимающую к себе их сына, он вспоминал “совет короля Джордана”.

Да, пришлось нелегко. Их встретил пожилой мужчина, годящийся Норе в отцы, который, и это сразу было понятно, любил и Нору, и Дэба младшего. И это неудивительно, он же вырастил ребёнка с рождения.

Был тяжелейший разговор, когда Дэб несколько раз серьезно опасался, что Нора сдастся и передумает.

Ей тяжело, очень тяжело было рвать сложившиеся семейные отношения. Но Дэб не хотел Нору в качестве любовницы. Он не рассматривал такой вариант. Только жена.

Похоже, Нора уважала мужа, и по своему любила. А теперь ещё и жалела.

Как же он без неё?

Да и младшему Дэбу совсем не понравилось, что его отцом называют этого огромного дядьку, а не его любимого папу. Он и проревелся, и едва не убежал из дому.

Правда, дядька ничего плохого не делал. Спокойно говорил о том, что служил на границе, не знал про него, долго искал его и маму. А потом была война. И вот он только сейчас их нашёл.

И они поедут на северную границу, где у него в селе есть дом его деда — дракона Бароу.

И что у него, у младшего Дэба, тоже есть драконья кровь. И он вырастет поэтому таким же большим и сильным, как старший Дэб.

Тяжёлый и долгий разговор закончился тем, что муж Норы смирился с разводом, назначенным на завтра, но только при условии, что ему иногда будут привозить погостить младшего Дэба.

Кроме того, ему полностью был оставлен дом, без претензий со стороны Норы, а Дэб передал ему половину своих денег, и пообещал еще.

Мужчина в силу повреждённый ноги не мог работать где-то, только по дому и в саду. И работа Норы в замке помогала содержать семью, жившую, как увидел и понял Дэб, очень скромно.

Бывший муж подписал необходимые для развода документы, доверяя Норе завершить все официально.

Потом они собрали вещи Норы и младшего Дэба, загрузили баулы в повозку.

Потом все трое из бывшей теперь уже семьи долго плакали и обещали периодически встречаться, чтобы не потеряться по жизни.

И Дэб понимал, что это обещание надо будет выполнить.

И наконец-то они выехали.

…

Неделю они прожили ещё в замке Маркуса. Оформили развод быстро, с участием лорда Эшбори, по подписанным документам, без раздела имущества.

Все нажитое было оставлено бывшему мужу Норы.

Затем Дэб с помощниками отвез арестанта Кречетова в тюрьму в Центральных землях. При этом Кречетов пытался сбежать и из сарая в поместье Эшбори, и по дороге на новое место пребывание.

Дэб дважды хорошим ударом кулака успокаивал Кречета.

Ну, а что? Сам напросился.

А потом была регистрация брака Норы и Дэба в Храме Богов.

И их свадьба.

На которую ждали важного гостя.

Глава 59. Место силы

Уже неделю я живу в замке Маркуса, постепенно ощущая его как наш замок, на наших Южных землях.

Это было довольно трудно вернуться, как ни в чем не бывало туда, откуда меня с позором выгнали, сослали, изгнали, знать не хотели...

Как-то такие эпитеты просились на язык, когда я вспоминала замок и его слуг.

Я помню, как шла через их шеренгу, внешне гордо задрав голову — с саднящей от боли спиной и непролитыми, невыплаканными слезами в глазах.

— Вы шли, как королева Мэлли, — сказала мне тогда тихонько Нора.

Что там было с королевой, я и сейчас не знаю, надо бы расспросить как-нибудь.

Но…

Возвращаться было сложно. Не просто забыть и выкинуть из головы плохое.

Может быть поэтому и первая ночь в замке у нас прошла порознь, хотя Маркус изумился и даже как-то очень озадаченно посмотрел на меня.

Я сослалась на головную боль, усталость, неважное самочувствие. Ну, мало ли у нас, женщин, своих отговорок.

Мне надо было привыкнуть к этому замку и его обитателям. Найти свое место здесь.

Даже вообще понять, хочу ли я именно здесь жить.

Тем более, что Норы, которая олицетворялась у меня с добром и поддержкой в этом замке, со мной рядом не было.

Её с первого же дня плотно взял в оборот Дэб, по моему же совету. И они наконец-то успешно решали вопросы прощения друг друга, знакомства с сыном, развода с навязанным мужем, переезда и подготовки свадьбы.

А я…

А я что-то зависла. Словно воздух из меня, как из шарика, сдулся. Героические дела, требующие всей концентрации сил, нервов, напряжения и мужества, наконец-то закончились.

И наступил спад. В моем прошлом мире бы сказали — выгорание. Когда ничего не хочется делать.

Никак не могла осознать себя в этой громадине замка, в этой бесконечной веренице комнат и слуг, которые неизвестно, что обо мне думают.

Ну, в общем не все гладко у самого сильного мага страны.

Могу же я побыть просто слабой женщиной?

На второй день и вечер было то же самое. Я играла тихо с Алексом, давала какие-то небольшие распоряжения Марте для других слуг и фактически пряталась в своей комнате.

Все на меня давило роскошью, помпезностью и было очень непривычно.

Замок то нёс в себе отпечаток многих веков драконьего правления. А я привыкла быть в ограниченных пространствах комнаты, палатки и даже камеры в тюрьме.

Ну, последнее, конечно, лучше не вспоминать.

На третий вечер Маркус, целый день носившийся по делам своих Южных земель, заброшенных за время войны и его погонь за мной, ворвался ко мне в комнату, расположенной рядом с той нашей общей спальней, которую я, похоже, избегала.

Ну, раз он меня там не нашёл, то что ему думать? Конечно, избегала.

Сына-то он обнаружил, как положено, в детской рядом, с двумя постоянными нянечками. Я к ним потихоньку привыкла, и что Алекса можно оставлять с ними — привыкаю.

— Лар, — с ходу начал он, — ты чего тут прячешься? У нас же общая спальня есть, забыла?

— А я её и не помнила, — в сердцах сказала я, внутренне даже злясь, что он мешает моему уединению.

Но Маркуса надо знать. Его такими отговорками не прогнать.

— Так, понятно, — весело хмыкнул он, — великая Лара не хочет выполнять супружеские обязанности.

Я горестно кивнула в ответ. Да, не хочу, бывает.

— Ну, тогда поехали, прокатимся в одно интересное место, тебе понравится.

Я попыталась отнекиваться, сопротивляться, даже прогнать его, все было бесполезно.

Через полчаса мы вдвоём верхом на Вороне мчались куда-то в сторону предгорий. Я довольно уютно сидела, как всегда, перед ним.

И с удивлением увидела, что он привез меня на местные термы.

У подножия небольшой горы били шесть источников разной температуры и состава. Около каждой была оборудована ванна. Шестая ванная была с холодной родниковой водой. Из источников можно было пить, а в ваннах лежать.